Чтение онлайн

Под иллюминатором располагалась огромная двух, а то и трехспальная кровать, на которой сидел молодой симпатичный, но ничем не примечательный брюнет, и куда тут же плюхнулась Эстель. У входа стоял платяной шкаф-купе, в углу стол с полками над ним, довершали картину огромное зеркало и телевизор, ничего особенного, если не считать, что в их с Эстель каюте ничего бы из этого не поместилось. На стене висела маленькая иконка, а тумбочка у кровати была заставлена таким количеством спиртного, что у Алины расширились глаза.

– Мне казалось, что алкоголь в каютах запрещен.
– такой была ее первая фраза в гостях, за которой последовал общий дружный смех.

– А кто сказал, что это алкоголь?
– парень, который сидел на стуле, со смешком протянул ей высокую металлическую кружку термос, - если хочешь, налей сюда и будет кофе.

Для девушки стало ясно, что некоторые правила для некоторых людей на борту были не столь строгими, и ей вдруг стало весело:

– Ну, налейте мне вашего кофе, так быть.

Она с любопытством присмотрелась к сидящему, пока тот полез в холодильник, встроенный в высокую тумбу. С греками ей еще не приходилось сталкиваться по жизни. Он явно был небольшого роста, маленькие волосатые руки с большими кулаками, широкие плечи, аккуратно постриженные волосы и недельная щетина. Но самым удивительным были глаза, обведенные темными кругами, явно полученными от недосыпа, два огромных светло-серых волка жили у него на лице.

– Меня зовут Адонис кстати, - и волки, жадно раскрыв свои пасти, уставились на новоприбывшую. В нем было что-то притягательно дикарское, очень близкое к животному, естественное и стремительное, как струи тропического ливня, от которых не хочется укрываться, и все же от его беззастенчивого раздевающего взгляда девушке стало немного не по себе.
– Пиво, виски, баккарди?

– Виски с колой, если есть.
– и спохватилась, - И со льдом. А если есть кола лайт, так вообще прекрасно!

Алина тем временем уселась на полу, что для нее было уже обычным делом, тем более что другого места не было. Хорошие манеры у греков были в присутствии только наполовину, но ее это не смутило.

– А можно я посмотрю в иллюминатор?
– застенчиво попросила она у Адониса.

Тот только хмыкнул:

– Первый раз на корабле?
– это был не вопрос, а скорее утверждение.
– Чего спрашиваешь? Иди, конечно.

Девушка молча кивнула и полезла на кровать. Эстель кому-то яростно замахала рукой, но Алина не захотела поворачиваться новым гостям, ее внимание полностью поглотила ночная тьма за окном, из-за которого приглушенно шумело море. С другой стороны прочное двойное стекло было покрыто каплями и почти ничего не было видно, кроме белой пены волн идущих от разрезающего водную толщу корабля. И все же это было море - огромная, никому не подвластная стихия, властвующая на многие сотни километров вокруг маленького островка под названием Сенчюри.

Когда она наконец оторвалась от чарующей темноты океанов, в комнате стояли Марлин и Шон. Подруга Эстель явно не впервые оказывалась тут и чувствовала себя как у себя дома, по-хозяйски кинув в бокал лед из большого ведерка, и залив это все баккарди и содовой. Девушка была одета в пижамные штаны, хотя макияж оставался при ней. Шон смущенно топтался у порога:

– Вы, ребята, не против, если я присоединюсь к вашей шумной компании?

Девчонки дружно подхватили его за руки и усадили на кровать, словно не замечая, как переглянулись между собой греки. Алина прочитала у него на спине - Я застенчивый, и с удивлением обнаружила, что все они - Марлен, Шон и Эстель разговаривали на одном языке, и это явно был не английский. Хотя удивляться, в сущности, было нечему, девушка просто забыла, что все трое - выходцы из одной и той же страны. Девушка, наконец-то услышала, как зовут второго грека - Димитрий, пока того представляли Шону. Но ее отвлек вопрос Адониса:

– Слушай, колы лайт нет, я тебе сделал обычной. Думаю, от одного стакана ты не растолстеешь. У всех женщин бзик на почве сахара.

– О да! От диабета умирают исключительно женщины. Ты прав.
– скорчила Алина забавную гримасу, но стакан все-таки взяла.

– Что-то ты не похожа на русскую.

– А ты на грека!

– Это еще почему?

Девушка замялась. Ну, не объяснять же в самом деле про выражение 'греческий нос', ведь у молодого человека нос был абсолютно прямой, может быть только ноздри были чересчур широкими, но это становилось заметно только когда он задирал голову, чтобы поднести бокал ко рту.

– Так почему не похож?

– У тебя глаза серые. И нос ровный!- не выдержала она.

– Во-первых, у многих греков светлые глаза, бывают и зеленые и голубые, - было видно, что это замечание ему польстило, - А носы у нас что, должны быть кривыми? Такого я еще ни разу не слышал.

Алина смутилась и, сделав большой глоток, попробовала пояснить свою мысль:

– Ну, знаешь, о каждой стране есть свои клише, которые совсем не обязательно близки к реальности. Например, про французов у нас говорят, что они лучшие любовники и едят лягушек. Естественно ни одно, ни другое не правда, но все привыкли так про них думать, а потом когда приезжать в Париж и пытаются найти в ресторане это блюдо, которое, кстати сказать, не так уж и плохо на вкус или заводят роман, разочаровываются. Вот про греков говорят, что у них очень характерный нос с большой горбинкой. Вот собственно и все.

– Возьму на заметку. А откуда ты про французов все знаешь?

– Жила там три года.

– Да? А где? И что делала?

Болтать с Адонисом было как-то легко и приятно, прямота и непосредственность греческого офицера ей вполне импонировала, и даже показалось, что они во многом похожи, поэтому отвечая на его вопрос, врать не захотелось:

– Да ничего особенного. Училась, работала, замужем была.

Он неопределенно хмыкнул, сверкнув серыми глазами.

– А теперь?

– Что теперь? Теперь тут.

– Тут замужем?
– уточнил он.

Алина рассмеялась про себя, виски приятно согревало душу и тело. Приятное чувство желанной женщины снова наполнило ее легкостью и игривостью, по венам словно заструилось летнее пьяное вино из светлого винограда. Легкий флирт, как манящее прикосновение пушистой кошачьей лапки, защекотал ее изнутри. Так бывало всегда, когда она покидала Россию, где и Тамара, и Наташа и сама Алина были одними из многих. Совсем не так встречал их Сенчюри, - здесь обычные девчонки становились вдруг королевами, выбирали не их, а они, и осознание собственной красоты делало их еще привлекательнее, но не делало в то же время гордячками или заносчивыми.

– Теперь не замужем.
– и впервые за долгое время этот ответ не принес ей знакомой боли, заставляющей сжимать побелевшие губы или стискивать кулаки. Вечеринка вообще-то не совсем оправдывала свое название, но всем было весело. Шон болтал с Марлен, Эстель напропалую целовалась с Димитрисом где-то в углу гигантской кровати, Алина с интересом расспрашивала Адониса о его стране. Очень скоро стало понятно, что Греция - определенно распрекрасная страна на свете. С самой древней культурой и философией, Египет и Мая в расчет не шли вовсе. С лучшей кухней и сыром, хотя ей всегда казалось, что по сырам в чемпионы выходила Франция или Голландия, по крайней мере. Самые, естественно, страстные любовники, самые опытные мореходы, и самые красивые женщины, хотя в последнем он засомневался: