Чтение онлайн

одного его взгляда из-под хмурых бровей. Не боялись

его только внуки, лезли к нему во всякое время, — он

для них был добрым дедушкой.

Но после гибели сыновей на войне он круто переме¬

нился. Горе смягчило его, укротило нрав, сблизило с же¬

ной, — он понял, что на свете, кроме нее, нет ближе че¬

ловека.

От старшего сына, жившего отдельно от них; остались

двое детей; от младшего — одна девочка, Оля. Фома

Прохорович все чаще стал замечать, как невестка Нюша,

посадив на колени Оленьку, подолгу сидела в глубокой

задумчивости и печали, шептала, глотая слезы:

— Как будем жить без папы-то?

— С дедом, — отвечала девочка: она не помнила

отца.

Нюша замкнулась, никуда не ходила, после работы,

поужинав, сразу ложилась в постель.

Фома Прохорович долго ходил молчаливый, углуб¬

ленно думая о чем-то, решая какую-то сложную задачу,

и, решив ее, позвал однажды к себе невестку, посадил

возле себя и сказал:

— Вот что, Анна... Хватит тебе слезы лить. Слезами

мужа не вернешь. Ты женщина молодая, из себя видная,

неглупая... Не годится тебе жить так... Невелика радость

с нами, стариками, хороводиться. Выходи-ка ты замуж,

обзаводись семьей...

— Правда, Нюша, правда, милая, — подтвердила

Мария Филипповна.

Фома Прохорович помолчал и прибавил:

— Хочешь, оставайся здесь, комнаты вон какие, не

стесним... Если, конечно, хороший человек попадется.

А хочешь — к нему иди... Ну, а Оленька, внучка, пусть

при нас растет, нам без нее нельзя.

Через год Полутенины выдали невестку замуж, точно

дочь свою, и остались с Оленькой.

Фома Прохорович относился к Антону, как к сыну, —

этот парень, скромный и работящий, пришелся ему по

душе.

Простой, сам не очень грамотный, но мудрый своим

житейским опытом человек, он безошибочно находил пу¬

ти к сердцу Антона. Пожалуй, никто так проникновенно

не произносил великие, но ставшие уже привычными сло¬

ва, как он. Сидя за столом в своей просторной и чистой

квартире, наливая из стакана в блюдце чай, смущенно

покашливая, он вдумчиво и тихо внушал своим мягким и

ласковым баском:

— Ты не забывай, сынок, коммунизм-то уже вот, на

пороге... Он ждет людей честных и работящих и, конеч¬

но, грамотных, знающих... А хорошее-то всегда дается

трудно... с мукой дается. Но ведь ты рабочий, ты дол¬

жен быть потверже других духом-то — у огня стоишь...

Слушая Фому Прохоровича, Антон чувствовал, как в

груди что-то приятно таяло и тепло разливалось... Он

уходил от него освеженным, полным сил и веры. И снова

терпеливо и неутомимо нес груз, который он сам взвалил

себе на плечи. Порой казалось, что под этим грузом по¬

гасла его любовь к девушке. Но это только казалось.

Как тлеющий в глубине костра, под пеплом, огонек при

дуновении ветра разрастается в пламя, так и почти угас¬

шая любовь Антона к Люсе вдруг вспыхнула с новой

силой.

В субботу Антон, Гришоня и Володя Безводов соб¬

рались в Центральный парк культуры и отдыха имени

Горького на каток.

В безветреные вечера, когда морозный воздух чуть

внятно пахнет ранней весной, а над городом в черной

пропасти неба зажигаются голубые студеные созвездия,

Антон любил выйти на лед. Глядя на карнавальную

пестроту костюмов среди розоватых сугробов снега, сле¬

дя за веселой игрой огней, отражавшихся в ледяных зер¬

калах, заглядывая в девичьи лица с нацелованными мо¬

розом щеками, в задорные их глаза с инеем на ресни¬

цах, слушая всплески смеха и пронизывающие насквозь

пленительные звуки вальса, Антон испытывал ни с чем

не сравнимое чувство душевного восторга.

Выйдя из гардероба, он на минуту останавливался —-

губы полуоткрыты в улыбке, ноздри жадно вдыхают

аромат свежести — окидывал взглядом пространство в

струящихся потоках света прожекторов, в морозных

искрах, карусельное кружение толпы, перспективу аллей,

.уводящих в дальний конец парка, на пруды, и, подхва¬

ченный желанием лететь, Антон приподнимался на нос¬

ки, для разбега делал несколько стремительных прыжков,

¦ а потом кидал себя вперед, стрелой рассекая толпу —

одна рука за спиной, другая с ремешком размашисто ре¬

зала воздух.

Приметив впереди девушку в нарядном костюме, он

гнался за ней, а догнав и заглянув ей в лицо, улыбался

широко и приветливо — от изобилия счастья.

Вот и сейчас, выбежав на лед, Антон, высокий, строй¬

ный, в синем шерстяном свитере, с непокрытой головой,

покосился на товарищей, потом внезапно рванулся и про¬

пал в людской гуще. Безводов погнался за ним, Гришо-

ня отстал: у него зябли уши, и чтобы укрыть их от моро¬

за, он надел Антонову ушанку. Она была велика ему,

надоедливо съезжала на глаза, и он, запрокинув голову,

по-птичьи выставив острый нос, спотыкался и бранил бро¬

сивших его товарищей.

Антон, разогреваясь, прокатился по малому кругу,

потом вылетел на набережную, оттуда, обгоняя конько¬

бежцев, помчался по ледяной дорожке в глубину парка.

По сторонам, запутавшись в сложном переплетении го¬

лых ветвей, белыми и синими тюльпанами висели фона¬

ри. От их неяркого света даль аллеи выглядела загадоч¬

ной и манящей.

Стуча коньками по ступенькам деревянной, запоро¬

шенной снегом лесенки, держась за перильца, Антон