Чтение онлайн

вость ваша для него обидна, и завтра он уйдет из цеха.

И нет кузнеца. Он, может, выбрал эту профессию пожиз¬

ненно. А вы ему в самом начале путь обрезаете. Не боль¬

но многие отваживаются на наше дело — сунутся, поню¬

хают, чем пахнет, обожгутся, да скорее назад...

— Но, Фома Прохорович, посудите сами, — возразил

Костромин, — нельзя же поощрять людей за плохую ра¬

боту, тем ,более, что бригада эта называется комсомоль¬

ской и обязана быть показательной: назвался груздем,

как говорится, так полезай в кузов...

Полутеиин опять перебил его:

— В своих обязанностях комсомольцы разберутся са¬

ми; я знаю, они поблажек друг дружке не дают. А надо,

так мы им подскажем... А вот Карнилина вы не знаете,

Леонид Гордеевич. Из него, если хотите знать, отличный

кузнец получится. А вы его в нагревальщики!..

Фома Прохорович сел. Кто-то поощрительно заметил,

усмехнувшись:

— Кого-кого, а комсомольцев своих Фома Прохоро¬

вич в обиду не даст...

— Замечание Полутенина считаю правильным, — под¬

твердил Алексей Кузьмич, обращаясь к Костромину, ко¬

торый сидел на уголочке стула, боком, с недовольным

и оскорбленным видом. — Борьба с лодырями, рвачами

у нас с тобой общая; в этом деле я тебе первый помощ¬

ник. Но ты мало знаешь людей; а не зная людей, легко

можно совершить ошибку, сделать неверный вывод, что

и произошло у тебя с бригадой Карнилина.

Антон в это время сидел в красном уголке. Он ви¬

дел, как в партбюро пролетел в развевающемся халате

Костромин, и с сильно растущим беспокойством ожидал,

чем кончится разговор. По отрывочным фразам он понял,

что говорят о нем.

Вышедший из партбюро Володя Безводов увел его в

свою комнату. Антон неспокойно глядел в окно на за¬

валенные снегом крыши соседних цехов, ^ на батарею

труб — над ними, разбухая, тянулись в блеклое безвет-

реное небо столбы дыма.

— Костромин правильно требует, — говорил Безво¬

дов. — Комсомольская бригада обязана быть показатель¬

ной. А вы споткнулись на первых шагах. И из-за чего?

Все из-за этой... Люси! — На протестующий жест Анто¬

на сказал: — Я знаю, не возражай. — Володя шагал по

комнате, пожимал плечами, ворчал. •— Вот напасть! Чорт

дернул меня познакомить тебя с ней! Что же это за лю¬

бовь, если она палки в колеса тычет? К чорту ее, такую

любовь! — крикнул он и неожиданно рассмеялся. — Вот

если бы Леонид Гордеевич узнал, что причиной всему его

несравненная дочка... Представляешь его вид?!

Антон повернулся и выговорил с усилием:

— Володя, не надо о ней...

Безводову вдруг стало жалко его. Они сели рядыш¬

ком, бок о бок.

— Жить «как-нибудь» сейчас невозможно, Антон,—

сказал Володя.— Все, чем красива и богата душа, вы¬

кладывай, не скупись. Сам гори и других зажигай. Ты

умеешь это делать. А разные мелкие переживания, неуря¬

дицы, которые оплетают по рукам и ногам, надо рвать и

отбрасывать прочь! Я так думаю, Антоша...

Антон в задумчивости ударил кепкой по колену, со¬

гласился:

— Так... Все правильно. А вот с чего начать — не

знаю. Подскажи.

— Перво-наперво, Антон, — ответил Володя, косясь

на товарища, черные глаза его лучились, — с высоких

показателей, что называется. Приди в норму, подготовь¬

ся и объявляй о рекорде. Тебе пойдут навстречу. Надо

доказать и Костромину и коллективу, что бригада не зря

носит комсомольское имя.

Антон глубоко вздохнул, оторвался от Володи и на¬

правился к двери, ничего не ответив: как в полусне про¬

звучал Люсин смех, мелькнули золотистые, приподнятые

к вискам глаза ее, и все отдалилось; осталась надежная

рука друга да негаснущая отвага в сердце.

3

В назначенный день Антон с Гришоней вышли из до¬

му рано. В небесной вышине холодно пылали звезды.

Редкие трамвайные звонки казались пронизывающими в

студеном воздухе. Подгоняемые морозцем, подняв ворот¬

ники, ребята шли по безлюдным полутемным улицам, хо¬

рошо отдохнувшие, выспавшиеся.

Несколько дней назад Антон объявил о рекорде. Он

долго не решался, думал, советовался, понимая, что бе¬

рет на себя большую ответственность, что рекорд — это

первый шаг; сделал его — и тогда иди уж той же поход¬

кой. Но когда-то он должен сделать этот шаг.

Старший мастер, узнав о решении кузнеца, обрадо¬

ванно округлил глаза и спросил недоверчиво:

— А не сорвешься?.. Ну, гляди, парень!.. Поковка

эта нам вот как нужна! — И провел ребром ладони по

жирному подбородку.

Фома Прохорович, привычно дернув кепку за козы¬

рек, ободрил Антона душевной улыбкой:

— Не боги горшки обжигали... Пойдем потолкуем.

Они прошли к рабочему месту Антона, сели на ящик

с. заготовками. Возле колена Фомы Прохоровича уютно

пристроился Гришоня, из-за плеча Антона скромно вы¬

глядывала Настя Дарьина, над ее головой возвышалось

лицо Сарафанова. Они выискивали секунды, складывали,

выверяли, где можно сделать вместо четырех ударов три,

вместо трех — два, да посильнее, как убыстрить пере¬

кладку поковки на штампе, в ручьях...

— Я предлагаю так, — загремел бухающий бас

Ильи: — загружать в каждое окно печи не по сорок бол¬

ванок, как мы делаем, а по шестьдесят. Вот тебе сразу

экономия пятнадцать минут за каждый завал!