Чтение онлайн

рила Елизавета Дмитриевна, как бы обращаясь к Тане.

— Не печалься, Настенька, мало ли что в жизни слу¬

чается— все пройдет, уляжется... — Таня погладила Нас¬

тю по плечу, налила фруктовой воды. — Выпей вот...

— Можно, я вина выпью? ¦— попросила Настя, и

Елизавета Дмитриевна пододвинула ей свой бокал.

— Ладно, не плачь, — сказал Алексей Кузьмич. —

Завтра я вызову его, поговорю. Совсем свихнулся па¬

рень!

Настя вскочила, — никогда ее не видел никто такой

решительной.

— Поговорите? Завтра? Нет уж!.. Я сама поговорю!

Сейчас! — выпалила она и быстро ушла.

Таня тоже собралась домой, и Алексей Кузьмич спро¬

сил ее:

— Ну, а у тебя, вдова, тоже сердечная драма или

повышенная мнительность? Ты это выяснила?

— Какая там мнительность! — ответила за нее же¬

на. — Это подлость с его стороны! Не надо было кру¬

жить девке голову, коль другая на уме. А то ходил,

вздыхал, а ты ему потакал в этом.

Алексей Кузьмич ничего не ответил, затянулся ды¬

мом, задумался: сколько встречалось в жизни сложных,

казалось бы, совсем неразрешимых вопросов! Но рано

или поздно они решались. А вот душа человеческая

остается непостижимой; как проникнешь в глубину ее?..

А надо, дозарезу необходимо! И тогда, бы.ть может, не

плакала бы так горько тихая, скромная прессовщица

Настя, не вздыхала бы милая, чудесная Таня...

Придя домой в пустую комнату, Таня засветила на¬

стольную лампочку возле пианино, скинула плащ, про¬

шла к окну и толкнула створки рамы. Ворвался шум ве¬

черней улицы, напомнил покинутый людный зал. Небо

было безоблачно. В стороне над темным силуэтом ку¬

пола старой церкви без креста одиноко сияла голубая

звезда. Отойдя от окна, Таня села на диван, огляделась:

все было аккуратно расставлено, развешано, все носило

печать девической чистоты, порядка, и от этого было еще

более тягос,тно; с болью она почувствовала себя одино¬

кой, ткнулась лицом в подушку и заплакала.

Потом глубоко вздохнула, посидела минутку, бездум¬

но уставясь на носок туфельки, выглядывавшей из-под

кресла, встала, машинально открыла крышку пианино и

опустила руки на прохладные клавиши. Она благодарила

Чайковского за утешение, за сочувствие... Какие теплые,

какие чудесные звуки! Они прозрачными каплями пада¬

ют в душу, насыщая ее просветленной грустью.

«Не надо строить иллюзий, — думала она. — Все го¬

раздо проще: Люся моложе, красивее, звонче. Она —•

первая его любовь, а это много значит... Ну и пусть!

Все проходит, и это пройдет. Надо жить, работать,

ждать... Ждать... А чего?»

В дверь негромко постучали. Таня опустила руки на

колени. Стук повторился.

— Войдите, — сказала она и выжидательно, тревож¬

но застыла. В комнату робко вошел Семиёнов, снял

шляпу и, ни слова не говоря, уставился на Таню упор¬

ным умоляющим взглядом. Свет, падающий от абажура,

освещал половину его лица с вдавленным виском, глаз

лихорадочно сверкал...

Иван Матвеевич долго искал Таню во Дворце куль¬

туры — толкался среди танцующих, заглядывал во все

двери, выходил в сад, кружил по липовым аллеям, за¬

медлял шаги возле скамеечек, наблюдая царочки; встре¬

тил множество знакомых, а Тани так и не нашел.

В фойе мимо него стремительно пробежала Настя

Дарьина, подлетела к мужу, оттянула его от Марины

Барохты и крикнула в лицо:

— Можешь домой не приходить — не пущу! Оставай¬

ся здесь, с этой... — Она резко кивнула в сторону Ба¬

рохты.— Хватит, помучил!..

Вокруг них мгновенно собралась толпа. Олег поблед¬

нел, испуганно пятился от наступавшей на него жены,

сконфуженно бормотал:

— Тише, тише... Дома поговорим...

— Нет у тебя дома! Не приходи! Не пущу! — кри¬

чала Настя. — Иди к ней!.. — Она повернулась к Мари¬

не.— Эх ты, бесстыжая!.. Что ты липнешь к нему? Тебе

других парней мало? Вон их сколько, вешайся на шею!

Ишь, задрала морду-то! Гордая... Чем гордишься?..

Марина даже не двинулась с места, не смутилась,

губы тронула едва заметная презрительная усмешка.

— Забирайте ваше сокровище, — бросила она глухо¬

вато и отрывисто. — Я в нем не нуждаюсь.

Семиёнов, наблюдая за Мариной, отметил: «А все-

таки она красива. Простая девушка, а с каким достоин¬

ством держится. Она не лишена благородства. Недаром

же она так нравилась мне когда-то... Конечно, с Таней

Олениной ее сравнить нельзя...» Уходя, Иван Матвеевич

слышал беспорядочные выкрики рассерженной Насти

Дарьиной, краткие ответы Марины, предупреждающие

слова Олега и гул толпы.

Поднявшись в буфет, Семиёнов посидел с Фирсоно-

выми, выпил пива и как бы невзначай спросил:

— Я что-то Татьяну Ивановну не вижу. Не знаете,

где она?

— Ушла домой, — ответила Елизавета Дмитриевна,

выразительно взглянув на Семиёнова. — Навестили бы...

Иван Матвеевич понял, поспешно встал и вышел.

Алексей Кузьмич неодобрительно поглядел на жену.

— Поражаюсь, как ты позволяешь себе играть такую

неблаговидную роль в судьбе своей подружки. Я думаю,

она не поблагодарит тебя за твое усердие...

— Ошибаешься, — ответила Елизавета Дмитриевна

обидчиво. — Чутье женщины, которое чуждо вам, муж¬

чинам, подсказывает мне, что я поступаю правильно. Та¬

ня сама не знает, чего хочет, в ней борются разноречи¬