Чтение онлайн

известил Гришоня, суетясь возле Антона. — А у тебя

как? Вижу, что опять пятерку отхватил — ишь, как рас¬

цвел, точно тысячу рублей по облигации выиграл... —

И, подпрыгнув, обнял Антона и возбужденно закричал:—

А ведь сдюжили, Антошка, выдержали, сдали! Оч-чень

интересно! А трусили...

— Если бы я ответил, какой главный город в Ни¬

дерландах, я бы тоже четверку получил, — расстроенно

бубнил Сарафанов, как бы оправдываясь.

— Не горюй, Илюша, — утешал его Гришоня. — Для

тебя и тройка — украшение.

На бульваре Антон опустился на скамеечку и, запро¬

кинув голову на спинку, сквозь просветы в ветвях по¬

глядел на темное небо. Вдоль Млечного Пути густым

тусклым потоком, не рассеиваясь, тек дым, заволакивая

звезды. Одна звезда, словно не выдержав горькой духо¬

ты, сорвалась и полетела в пропасть, за крыши города,

оставляя мохнатый, игольчатый след.

Жадно вдыхая ночную свежесть, Антон погружал¬

ся в забытье. Нетерпеливый возглас Гришони вывел его

из оцепенения:

— Надолго ты тут уселся?

Антон не пошевелился, не оторвал затылка от жест¬

ких планок спинки, проговорил, как бы извиняясь:

— Я посижу еще... А вы идите... Сходите в кино,

честное слово...

— А говорил, отметим этот день, — обиженно упрек¬

нул Гришоня.

— И правда, — согласился Сарафанов и упрямо мот¬

нул лошадиным лицом. — Одичал я совсем с этой уче¬

бой. Поедем в Центральный парк, пива выпьем...

Антон остался'один. И тут же перед ним возник же¬

ланный образ Тани. Ему захотелось увидеть ее немед¬

ленно, сию же минуту, чтобы сказать ей о своей радо¬

сти, о своей любви. Сначала он устремился к ней до¬

мой, но по дороге вдруг передумал и повернул к Фир-

соновым: вернее всего, она там.

Дойдя до подъезда, Антон одним махом влетел на

третий этаж и, прислушиваясь к гулким ударам бьюще-

гося сердца, нетерпеливо позвонил. Савельевна впустила

его, негромко известив:

— Алексей, к тебе...

Взглянув на Антона, Алексей Кузьмич отступил,

ошеломленный:

— Что с тобой? На тебе лица нет...

— Я... бежал... — произнес Антон срывающимся голо¬

сом, прошел в комнату Алексея Кузьмича и, застав там

хозяйку, поклонился: — Здравствуйте, Елизавета Дмит¬

риевна.

Та пристально посмотрела на мужчин: обеспокоен¬

но — на вошедшего, вопросительно — на мужа, и в сму¬

щении опустила на колени шитье.

— Откуда ты? — спросил Алексей Кузьмич.

— Из школы, — заговорил парень возбужденно. —

Сдал, Алексей Кузьмич, все предметы на «отлично».

— Молодец, — похвалил парторг и, пройдя к откры¬

тому окошку, задымил трубкой.

Наступило неловкое молчание. Елизавета Дмитриевна

начала шить. Поглядев на ее склоненную голову с коро¬

ной красиво уложенных кос, на Алексея Кузьмича, уси¬

ленно попыхивающего трубкой, и, предчувствуя в этом

неестественном молчании что-то недоброе для себя, Ан¬

тон спросил:

— Где Таня? Не знаете, Алексей Кузьмич?

Алексей Кузьмич положил трубку на подоконник, за

занавеску, решительно подступил к Антону, крепко стис¬

нул его плечи, сказал, подтолкнув к креслу:

— Сядь. '

Парторг сел в другое кресло и проговорил:

— Уехала Таня, Антон.

— Куда?

— На юг.

— Когда?

— Неделю назад.

— С кем? Одна?

— С Иваном Матвеевичем. Получили путевки и

уехали.

В глазах парня отразился ужас:

— Она вышла замуж?

Алексей Кузьмич кивнул в сторону жены:

— Об этом спрашивай ее. Она больше моего знает.

Антон придвинулся к женщине:

— Скажите, зачем она это сделала?

Елизавета Дмитриевна отложила на стол шитье, стро¬

го выпрямилась:

— Вы так грозно спрашиваете, будто сделала это я

сама — взяла и уехала на курорт.

Антон молча, ожидающе и просяще смотрел на нее,

судорожно теребя пальцами маленькую перламутровую

пуговицу рубашки.

— Таня для меня родной человек, вроде сестры...

Я хочу, чтобы она была счастлива... Она доверчива, как

ребенок.. Вы не любите ее — сознайтесь?.. — Елизавета

Дмитриевна помолчала как бы в затруднении, потом при¬

бавила:— Каюсь, я все время советовала ей выходить

замуж за Ивана Матвеевича: человек он верный, поло¬

жительный, самостоятельный, его чувство к ней устоя¬

лось, с ним ей будет жить легче, чем... с кем-нибудь

другим...

От ее рассудительных слов на него повеяло стужей,

он зажмурился и с ужасающей ясностью увидел себя

несчастным на всю жизнь: совместное, рука об руку,

шествие по неизведанным тропам радостей и невзгод

лишь призрак, сон, — проснулся, и все разрушилось.

— Вы молодой, — шелестел вблизи голос женщины,

смягченный участливой нежностью, — у вас все впереди...

девушек много... встретите, полюбите...

— Зачем вы меня утешаете? Как вы можете после

всего, что случилось! Вы спросили меня — люблю я ее

или нет, чтобы советовать? Сестра называется!.. — Па¬

рень растерянно, беспомощно оглянулся, точно ища что-

то, прошептал: — Что же это, Алексей Кузьмич?.. Я не

знаю, как я буду жить без нее... честное слово... — опу¬

стился в кресло, уронил голову, усмехнулся горько и

произнес: — Послушала... А обещала ждать... И я пове-

[ил!.. Что же делать, Алексей Кузьмич?

Фирсонов пожал плечами, отошел к окну и затянул¬

ся дымом трубки:

— Не знаю. Дай подумать.