Чтение онлайн

— И ради этого вы отдаете свою дочь учиться в Сакуру? Вы хоть понимаете, что это практика взятия заложников, чтобы держать вас всех в узде?

— Выбор невелик. Нелли понимает, что ей предстоит сделать ради нашей семьи.

— Хммм. А если, предположим, у меня появится возможность до некоторой степени влиять на события происходящие в Сакуре? Что вы скажете, если шансы вашей дочери немного увеличатся? Если найдутся внимательные глаза, готовые за ней присмотреть и сильные руки, готовые поддержать?

— А что взамен? Моя безоговорочная лояльность, я полагаю? Ведь это, по сути просто отдать Нелли в заложники вам, вместо Сакуры.

— Ну, ведь лучше я, чем они, правда? — криво усмехнулся посетитель. — Я же не ем детей. И я обещаю, что не буду использовать ее, чтобы заставлять вас делать что-либо неприемлемое. Я готов ей помочь вне зависимости от степени нашего сотрудничества. Я не воюю с детьми, мистер Клейтон.

— Тогда я с радостью приму вашу помощь.

— Договорились. И все же я не могу поверить, что кто-либо добровольно готов отдать свою собственную дочь на эту скотобойню!

— Я тоже не могу в это поверить, мистер Паркерсон, — улыбнувшись, ответил Клейтон.

Дрейк несколько секунд недоуменно смотрел на него, силясь понять, что посол имел в виду. И, кажется, понял.

Ах ты ж хитрая жопа!

— Ла-а-адно, — протянул Дрейк, — тогда нам с вами осталось обсудить последний вопрос.

— Какой?

— На случай, если мои попытки переговоров ни к чему не приведут, и мы с Тамитой не сможем найти компромисса, рассматривало ли ваше Содружество варианты военного решения?

— Воевать с Карвонной? А зачем? — Клейтон изобразил вежливое удивление. — Конечно, у министерства обороны есть военные планы на любой случай жизни, в том числе и на этот, но в их осуществлении нет практического смысла.

— Нет смысла? Миллионы людей превращены в мясной скот. Они наш собственный вид, мистер Клейтон.

— Да, да, это я все знаю. Но кроме этого, каковы могут быть причины? На Карвонне такие порядки? Пора навести демократию? Ой, ради богов — мы все знаем, что это лишь оправдания для вторжения в другие страны и миры, когда нужно прикрыть истинные корыстные мотивы.

— Тогда как насчет корыстных мотивов? При захвате этого мира победитель получит доступ к огромным жизненным пространствам, множеству ценных ресурсов, развитой сети межмировых врат.

— Большая часть из перечисленного достается нам практически за так. ну, кроме жизненных пространств. Но пространств у нас хватает. У Содружества есть с полдесятка пустых миров без разумной жизни, ожидающих колонизации, которая задерживается, потому что требует огромных ресурсных вложений с нашей стороны. Снова кроме праведного гнева у нас нет повода для войны, которая унесет огромное количество жизней и будет стоить немыслимое количество ресурсов и денег. А местные люди, зеленые ? Думаете, они оценят наши старания и поддержат нас? Не обманывайте себя — перед вами поколения отрицательного отбора. Всех, кто когда-либо сопротивлялся, давно уже пожрали местные монстры, а остальные смирились с их владычеством. У населения, живущего под хищниками сейчас, инициативы в жизни не больше, чем у домашней коровы. А Датиан — это один огромный коровник.

— Люди — не коровы, мистер Клейтон. Просто они утратили надежду на победу ввиду подавляющего превосходства своего врага. Сейчас люди вынуждены приспосабливаться к навязываемым условиям, покорно подставляя шею под ярмо. Сложившееся равновесие можно разрушить мощным внешним толчком. Если найдутся те, кто ясно покажет, что шанс на сопротивление реален, что за спиной у них многие миры с мощными армиями, готовыми сражаться и победить, тогда власть чудовищ пошатнется, их жертвы воспрянут духом, и вы увидите совсем другую Карвонну, мистер Клейтон.

— Возможно. Но только если вы продемонстрируете реальные успехи на ратном поприще, я смогу порекомендовать своему правительству рассмотреть заново силовые варианты и создание коалиции с другими мирами против Карвонны. Но я сомневаюсь в вашей способности это сделать, а метрополия не захочет рисковать конфликтом, в котором шансы на победу не определены.

— Вы не верите в возможность победы? — Довольно прохладно уточнил Дрейк. — А ведь вы еще даже не пробовали.

— Миры с магией чужды нашей технологической цивилизации, у которой магия почти не используется. Нет возможности точно просчитать, каковы шансы на победу наших солдат, оружия и техники против различных тварей, ангелов, демонов, колдовства и артефактов.

Клейтон даже наклонился вперед, ближе к посетителю, очень внимательно глядя ему в лицо.

— Если вы никогда не видели, как огромный огнедышащий дракон за один заход сметает пламенем колонну бронетехники. — посол выдержал драматическую паузу, затем горько усмехнулся. — То я пришлю вам видео.

— Присылайте. Мне будет интересно изучить боевые возможности вероятного противника.

Выйдя на площадь перед посольским кварталом за пределами КПП, Дрейк погрузился в мрачные раздумья. Если верить тому, что он услышал сегодня от Клейтона, то правители Датиана четко осознают проблематику отношений с партнерами, которые в городе считались бы добычей , и выстраивают свою политику подобным образом, чтобы все, кто желает с ними сотрудничать, признавали их образ жизни целиком и полностью. Дрейк рассматривал переговоры в качестве компромисса, нацеленного на получение взаимовыгодных уступок. Его сторона была готова предложить одни из лучших условий. Все, что требовалось в ответ — подвижки в образе жизни с ограничением, а лучше — полным исключением из своей диеты разумных существ.

Если план с компромиссом провалится, останется только силовой вариант решения проблемы. Для его уверенного воплощения необходимо создание коалиции из миров, граничивших с Карвонной. И с ней, похоже, также будет непросто. Другие миры не желали впутываться в эту борьбу, чувствуя себя в безопасности на своем конце врат.

Путешествия через врата и порталы вообще странная штука. В отличие от полетов через космос с помощью космических кораблей, где исследователь перемещается от одной звезды к другой в строгой последовательности, встречая фактических соседей, врата соединяли миры вне зависимости от расположения в пространстве. Ты не мог быть уверен, что соседи , к которым ты можешь перенестись через врата в одно мгновение ока, находятся с тобой хотя бы в одной галактике, одной реальности, одном времени, наконец.

Отсутствие фактических границ меняло представления о географии. Для того, чтобы не сломать мозг в попытке осознать, кто где находится, составлялись карты, на которые известные миры наносились в виде рисунков с указанием стрелками какой мир с каким соединяется. Карта исследованных врат напоминала схему метро большого мегаполиса с разноцветными линиями связанных вместе кластеров и точек на них, обозначавших отдельные миры.

Подобная ситуация регулярно приводила к тому, что многие фракции, имевшие доступ к сети порталов и зная, что никто из соседей не находится рядом физически, не чувствовали необходимости слишком глубоко участвовать в межмировой политике. Товары шли через врата, принося прибыль. В случае опасности их достаточно просто закрыть на своем конце. Прибыль пропадет, ну и ладно. Только некоторые полисы, вроде того же Содружества, занимали несколько миров и всерьез выстраивали свою торговую сеть между ними. И даже они не желали влезать в ненужную им драку с Карвонной. Политика обычного пространства, когда ты вынужден участвовать в разборках соседей, создавать и контролировать сферу влияния, демонстрировать военное присутствие, создавать военные и экономические блоки, просто чтобы не проснуться однажды утром и не обнаружить, что вражеские войска ведут вторжение по всему периметру твоих границ — все эти принципы слабо работали здесь.

Ввиду всего этого, перспективы сколачивания коалиции, достаточно сильной, чтобы свалить хотя бы Датиан, казались Дрейку довольно призрачными.

Кажется, придется переходить к плану Б .

— Э-э-эй, привет! Чего ты такой грустный? — внезапный оклик отвлек человека от его мыслей.

Дрейк оглянулся и увидел девушку-хищницу. Ею оказалась стройная лисичка в легкой нарядной блузочке и короткой юбке, которые скрывали только самый необходимый минимум ее изящного тела, дразня воображение. Из анималистических черт она обладала мехом на предплечьях, пушистым хвостом из-под юбки и лисьими ушками, торчавшими из светло-каштановых волос.