Чтение онлайн

— В галактике существовали сотни рас, которые вышли в космос намного раньше нас, создали обширные и могущественные империи, практически несокрушимые для цивилизации, которая едва научилась покидать пределы атмосферы родного мира. Чтобы выжить, мы воспользовались древней мудростью — сила в числе. Мы не только занимали каждый пригодный для жизни нашего вида мир, до которого могли дотянуться, но и сознательно приняли политику дружбы и сотрудничества с нашими галактическими соседями. Человечество стало очень дружелюбным, готовым дружить почти с каждым, кого только встречало в космосе. Постепенно, мы сколотили военный союз из нескольких малых рас, опасавшихся возможных вторжений со стороны ближайших крупных империй. Эти усилия не остались незамеченными нашими врагами — империи, чьи границы выходили к нашим территориям, были недовольны объединением ранее разрозненных цивилизаций, и возрастанием нашего военного потенциала. Последовало несколько довольно крупных войн, в которых мы, люди, доказали свое право на лидерство. Наши солдаты оказались самыми храбрыми, разработанное нами оружие — разрушительным, наши стратегия и тактика — инновационными, но эффективными. Отразив нападения врагов, мы получили новые территории, технологии, оружие, ресурсы и, самое главное, авторитет. Так из нескольких небольших цивилизаций родилась Земная Федерация, в которой люди стали самым многочисленным биологическим видом и в которой заняли главенствующее место.

— Неужели крупные и сильные империи не смогли уничтожить ваш союз? Разве могли люди оказаться НАСТОЛЬКО сильными.

— Есть такой интересный фактор, София — парадокс империи. Представь, на минуту, что от огромной империи из десяти провинций вдруг откалывается одна из этих провинций. Разумеется, метрополия тут же пошлет войска, чтобы подавить восстание. Империя не может послать сразу всю свою огромную армию, поскольку ей нужно защищать оставшиеся провинции. Она может безболезненно забрать из каждой провинции часть войск, создав экспедиционные силы, которые примерно равны силам восставших. Если в этом противостоянии империя проигрывает, то перед ней встает тяжелый вопрос — нужно ли мобилизовать дополнительные силы и продолжить войну, рискуя расшатывать стабильность остальных регионов? Или стоит отказаться от притязаний на восставшую провинцию, рискуя потерей авторитета и усилением сепаратистских настроений. Для восставших такой вопрос не стоит — для них от победы в войне зависит выживание.

— И как же поступают тогда?

— Благоразумный правитель выберет стабильность — он не станет рисковать огромным государством ради приведения к покорности небольшой территории.

— Значит, именно так люди победили заведомо более сильные империи чужаков? Но разве опасность их нападения не сохраняется до сих пор, ведь их империи никуда не делись?

— Если ты посмотришь на звездную карту Известного Космоса, София, то увидишь, что на пике нашего могущества наша Федерация стала настолько огромна и сильна, что давно уже переросла большинство своих противников. Мы стали попросту не по зубам тем врагам, которые когда-то представляли для нас смертельную угрозу. Сейчас лишь несколько очень могущественных цивилизаций или их союзов могут теоретически рассматриваться в качестве равных военных противников. И от большинства из них нас отделяют целые сектора либо неизведанного пространства, либо небольших цивилизаций, общая граница у нас только с нашими заклятыми врагами — Красной Империей, основанной ЛЮДЬМИ.

— Человек человеку самый страшный враг, — прошептала София. — Анна пыталась мне объяснить, как такое может быть, но я ничего не поняла.

— Это потому, что в твоем мире, София, это не так. Люди здесь не на вершине пищевой цепи — есть много куда больших угроз для вас, поэтому другие люди редко становятся врагами, чаще выступая в роли естественных союзников. Но в нашем мире люди — высшие хищники, конкурирующие друг с другом за территорию и ресурсы. Войнами против себе подобных пропитана вся наша история. Когда мы стали галактической цивилизацией, в которую входит множество разных видов, нам пришлось изменить критерии определения свой-чужой. Теперь свой не определяется принадлежностью к одному народу, или к одному виду. Теперь свой это тот, кто разделяет одни с тобой ориентиры и моральные ценности, независимо от того, к какой расе или какому виду он принадлежит.

— Независимо от биологического вида, расы, пола и сексуальных предпочтений? — усмехнулась София.

— У нас есть такая поговорка: Чудовище — это то, что делает чудовище.. Чудовище — это тот, кто поступает, как чудовище.

— Шаан всегда говорит, что мой мир полон монстров. Она говорит, что хищные наги позорят весь ее вид, и ненавидит их лютой ненавистью.

— И ее вполне можно понять! Для культуры, где все считаются равными, и не делятся на хищников и жертв, поедание разумных существ отвратительно. Даже ангелы, которые во многих культурах считаются существами с множеством добродетелей, мудрости, доброты и красоты, могут быть названы монстрами, когда они создают и поддерживают такой порядок, как в Датиане.

— Наверное, Датиан — это одно из самых омерзительных мест, в которых вам приходилось бывать? Думаю, вам противно общаться с монстрами-людоедами?

— Я и мои соратники побывали во множестве различных миров, маленькая София, — холодным равнодушным тоном констатировал Дрейк. — Мы видели вещи и пострашнее. Иногда монстры приобретают самые разные удивительные формы, а их поведение порой повергает в изумление, а не в ужас. Во всяком случае, поначалу. Привычка глотать добычу живьем еще не самое страшное, что порой можно встретить.

— Как это? Расскажите?

— Хмм. — генерал глянул на девушку, его бесстрастное лицо все еще не выражало эмоций, только некоторую задумчивость.

Несколько секунд он, вероятно, размышлял, стоит ли тратить время на рассказ, и этих секунд хватило, чтобы в памяти всплыли воспоминания.

У лисички тануки, торговавшей на рынке, перехватило дыхание, когда она увидела, что за покупатель идет к ее лотку с товарами. Это же ОН, тот удивительный мужчина, молва о котором обошла весь город! О, Повелительница, как же он был прекрасен! Высокий блондин с голубыми глазами, сильный и стройный — мужчина воплощал в себе идеал красоты для каждой девушки. Он шагал уверенно, расправив плечи, черный плащ свободно развевался за спиной, равнодушный взгляд скользил по домам и прохожим, ни на чем особенно не задерживаясь.

КАЖДАЯ девушка в городе хотела его и мечтала заполучить в свои объятья, ведь местные простые парни не шли с ним ни в какое сравнение, тем более их было совсем немного — большинство разбирали еще подростками. В тавернах или в банях, в общественных залах или просто на улицах девушки собирались в конце дня и обсуждали, что могли бы дать такому избраннику. Девушки-наги грезили страстными объятьями своих хвостов, девушки-арахны обещали ткать для него лучшие ткани, кентаврицы готовы без устали везти такого наездника, девушки-ящерки — сражаться ради него до последнего вздоха, и так далее, и так далее.

И, конечно, окружить любимого заботой и лаской — ни единого дня дорогой не останется без жаркого страстного секса, в котором любящая жена будет выдаивать его животворящую вкусную сперму до последней капли! Каждая готова родить мужественному блондину целый выводок прекрасных дочерей, сделать его счастливым в семейной жизни.

Но повсюду, куда бы вожделенный мужчина не пошел, в замок правительницы, в оружейную, к гномихе-кузнецу, к арахне-ткачихе, на рынок — всюду его сопровождала грозного вида драконица, постоянно закованная в темно-зеленый, под цвет своей чешуи, доспех. Девушки-драконицы, одни из самых сильных монстров, не выбирали в спутники жизни кого попало! Только тот, кто может одолеть ее в бою, достоин делить ложе сильной и богатой красавицы. Драконица прибыла в их город вместе с мужчиной, и не отходила от него ни на шаг. Она никогда ни с кем не разговаривала, угрюмым молчанием встречая даже напрямую обращенные к ней вопросы, а суровый взгляд желтых глаз мгновенно охлаждал страсть многочисленных воздыхательниц, вынуждая девушек-монстров отводить взгляд от вожделенного мужчины — испытать на себе ярость дракона никто не хотел, а вероятность победы над ней казалась призрачной.

Мужчина остановился перед лотком лисички, и тануки вежливо поклонилась.

— Добро пожаловать, господин! Я буду рада показать вам свои товары, лучше которых вы не найдете на всем базаре!

Мужчина не ответил, осматривая холодными голубыми глазами товары, лежащие на лотке перед ним, и в небольшом павильоне за спиной лисицы. Драконица замерла у него за правым плечом, как обычно неподвижная и молчаливая.

Покупатель осматривал все подряд — предприимчивая тануки продавала всего понемножку, поэтому ее лотки всегда были заставлены всевозможными товарами, для дома, путешествий или сражений. Самые ценные вещи лисичка не выставляла на всеобщее обозрение, чтобы не украли. Все равно основными ее покупателями были простые мещане, и редко забредал кто-то богатый — с большинства таких потенциальных покупателей окормлялись старшие из торговой гильдии, и сюда местные богачи просто не доходили. Но этот мужчина гость в городе! Он, очевидно, богат, а, значит, можно попробовать предложить ему что-нибудь особенное!

Тануки достала из мешочка во внутреннем кармане туники пару обручальных колец и с лучезарной улыбкой протянула их на ладони, чтобы покупатель мог их рассмотреть.

— Позвольте показать вам уникальный товар, который есть только у меня! Это — отличные обручальные кольца, сделанные из демонического серебра! Они могут менять свой размер, чтобы подходить на любой палец или конечность, и всегда будут подогревать вашу страсть друг к другу. Это — идеальный выбор для вас и вашей жены.

Мужчина, впрочем, встретил эту тираду полнейшим равнодушием, продолжая осматривать вполне обычные товары.