Чтение онлайн

Анна с трагическим выражением лица закатила глаза к потолку.

— Стоило тебя в этой дурацкой школе оставить без присмотра, и ты тут же угодила в засаду сразу к ПЯТЕРЫМ хищницам! И четверо из них были нагами Оранжевого ранга!

— Ну, и что? — невинно спросила Кризис. — Я же все равно с ними справилась, потому что я ничем не хуже наги! Я сильная и ловкая, как змея, умная, красивая, выносливая и находчивая! А еще умная!

София глядела на уверенную в себе блондинку во все глаза. Шаан даже забеспокоилась, что та может оказать на ее подопечную какое-нибудь не то влияние. Венди и Милли наблюдали за всем со снисходительными улыбками.

— Если бы я, например, переродилась в другом мире, — продолжала говорить Кризис, — то я, скорее всего, стала бы нагой!

Слушательницы встретили это сообщение смешками.

— Ага, особенно УМНОЙ нагой, — не удержалась Анна от сарказма.

— А вот если бы Анна переродилась в другом мире, — без тени смущения продолжила блондинка, — то она по-прежнему была бы ворчуньей!

— Чиво-о-о?! — побагровела Анна.

— Ничиво, — с самым невинным выражением лица сказала Кризис, подальше отклонившись от напарницы и закрывшись, на всякий случай, руками.

— Ха-ха-ха-ха! — Венди и Шаан рассмеялись в голос, так смешно выглядела надувшаяся полковник Демора по контрасту с сидевшей рядом довольной блондинкой.

Почему она никогда не может долго злиться на эту бестолковую девушку? Пока все смеялись, Анна, задумчиво глядевшая на улыбающуюся Кризис, погрузилась в воспоминания.

— Анна! Я уже пришла с занятий!

Желтоглазая девушка с короткими фиолетовыми волосами отвлеклась от спаивания вместе двух микросхем, и быстро оглядела отведенный под нелегальную мастерскую угол их маленькой квартирки, убедиться, что все нужные ей предметы разложены так, что Дженна не дотянется и не сломает ни один из них, когда ворвется сюда в поисках Анны, не замечая ничего кроме нее. Мастерскую Анна оборудовала тайно, строго настрого запретив соседке разбалтывать про нее хоть кому-либо. Если бы комендант узнала, то с диким визгом помчалась бы жаловаться заведующему по учебной части, и тогда проблем было бы выше крыши.

Отложив паяльник в коробку, и закрыв крышку, Анна стянула перчатки, отвернулась от верстака и сделала пару шагов вперед. Так блондинка сразу столкнется с ней, а не с верстаком или прикрученными к стене полками, и ничего не опрокинет и не сломает. Анна потихоньку привыкала жить на одной площади с этой ходячей катастрофой, которая уже заслужила особое прозвище от преподавателей и других кадетов.

— Ну, что там? Получилось?

— Да, все просто отлично — проходной балл! — воскликнула Дженна, врываясь в комнату. — Спасибо тебе за твою неоценимую помощь!

— Не за что, — хмыкнула Анна.

Казалось бы, девушка, которую она прилюдно оскорбила в первый же день, должна была хотя бы обидеться. Но Дженна вообще не держала зла. Наоборот, блондинка сама попросила прощения за то, что она такая глупая. Анна слушала это с отвисшей челюстью, не веря собственным ушам.

Они попробовали жить вместе. Их все равно бы не развели. Анна заранее знала, каким будет ответ:

— Долг службы будет вас сводить с самыми разными людьми, с которыми вам придется делить один окоп, один паек, и последний магазин патронов. Так что привыкайте уживаться с любым, кого вам случай подбросил. Это армия! Ваших мамочек здесь нет, чтобы вам жопы вытирать! Р-р-разойдись!

Так что пришлось уживаться. Дженна оказалась младше Анны на пять лет! А умственное развитие отставало еще годика на три. Ей бы в куклы играть, а не водить боевых роботов. Природа все очки персонажа вкачала блондинке в сиськи третьего размера — на интеллект ничего не осталось.

Дженна страшно тупила — она могла сломать любой предмет, к которому прикасалась, включая сковородку из цельного куска чугуния, в учебе отставала в самых базовых предметах, в быту постоянно происходил какой-нибудь хозяйственный форс-мажор, к любым сложным техническим изделиям ее нельзя было даже подпускать (привет, вождение боевых роботов!). При этом признать свою некомпетентность, отступиться и вернуться на ту ферму, с которой приехала, Дженна категорически отказывалась. В ней жила какая-то детская надежда на чудо, что вопреки всему она сможет преодолеть все трудности и исполнить свою мечту.

Тут-то и случилось непоправимое. Даже каменное сердце циничной, потрепанной жизнью Анны не выдержало и растаяло от того душевного тепла, которое испускало это светловолосое создание. Ее пробивало на жалость каждый раз, когда блондинка плакала получив очередные неудовлетворительные оценки, или когда пыталась устранить последствия своей неуклюжести, производя в процессе еще больше разрушений. А на смену жалости пробудился материнский инстинкт, в отсутствии которого у себя Анна была железно уверена все эти годы.

Анна принялась посильно помогать Дженне во всем. Она объясняла блондинке учебные предметы, начиная с самых азов, помогала решать задания, дома облегчала, как могла, сложные отношения с бытовыми приборами, утешала, когда Дженна плакала в очередной раз, ругалась и дралась с назойливыми ценителями больших сисек (а в уличных драках без правил, закаленной предыдущими злоключениями Анне не было равных). Анна поставила предохранители на все, на что только возможно, чтобы ничего в квартире не могло закоротить, сгореть, взорваться или устроить потоп, продублировала все системы в квартире, закрепила, какие могла, предметы обстановки.

В ответ бесконечно благодарная Дженна окружила желтоглазую соседку теплом и заботой. Отныне Анна мягко спала, вкусно кушала, носила чисто выстиранные и тщательно выглаженные вещи, уложенные в шкаф ровными стопками. В квартире было убрано, в кухне чисто, в туалете благоухал освежитель — Анна жила по разряду люкс. Дженна всегда была готова помочь, сделать, что Анна скажет, рассказывала обо всем, что видела, и что случилось в Академии в последнее время. В глазах блондинки светилось полное обожание своей новой подруги, отчего Анна порой приходила в ступор.

А потом, по завершении вводного теоретического курса, кадетов допустили на пробные занятия на тренажерах, имитировавших различные виды боевых роботов. Тут-то и оказалось, что на курсе всего два будущих Пилота, стоявших на десять ступеней выше бездарностей, которых понабрали на курс, чтобы девяносто процентов из них в итоге отсеять. Когда Анна увидела результаты первого раунда пробных занятий, то не могла поверить собственным глазам. Одним из этих двух лучших Пилотов была сама Анна, а другим. Дженна.

— Анна! А ты мне не поможешь с заданиями на завтра? А я пока тебе кушать приготовлю. Твое любимое!

— Ла-а-адно, давай, помогу.

Анна нехотя выхватила из рук блондинки протянутый листок с распечатанными вопросами.

— Надеюсь, там не какая-нибудь антинаучная дичь про торсионные поля, как в прошлый раз?

— Не знаю, я не смотрела.

Анна вздохнула, блондинка не попробовала не то, что решить самостоятельно, но даже ПРОЧИТАТЬ задания.

— Ладно, иди, а я гляну.