Чтение онлайн

Сэму Холлису не нравился генерал Суриков, и он не понимал почему.

– Вы абсолютно уверены, что за вами не следили, генерал?

– Я сделал все, что от меня зависело.

– А что у вас за дела в этом районе?

– У меня заказан столик в ресторане гостиницы "Берлин". Я там обедаю со своей внучкой.

– Превосходно.

Они разработали очень простой способ назначать незапланированные встречи. Холлис посылал с курьером деловую записку или запрос своему коллеге в Министерство обороны СССР, касающуюся переговоров об ограничении вооружения. Тот, естественно, отправлял запрос наверх, и спустя некоторое время он попадал на стол Сурикова. Генералу оставалось только приложить деловую записку к подробной карте центра Москвы. Булавочный укол на записке точно указывал место встречи. А время всегда оставалось постоянным - пять тридцать вечера этого же дня. Если в уголке записки была какая-нибудь пометка карандашом, это означало, что встреча состоится на следующий день. Слово "ответ" в тексте следовало читать как "срочно".

– Итак, перейдем к делу, генерал. Мне нужна информация о бывшем учебном объекте Военно-Воздушных Сил СССР.

– Каком именно?

– К северу от Бородина. Бывшая наземная школа ВВС. Комитет использует ее сейчас для других целей. Вы ведь знаете, о чем я говорю, не так ли?

– Мне кое-что известно об этом. Но это представляет собой такую потенциальную опасность для дальнейших советско-американских отношений и мира, что лучше данной темы не касаться.

Холлис не смотрел на Сурикова, но судя по тону, которым тот говорил, а обычно он сохранял ледяное спокойствие, собеседник его был чрезвычайно взволнован.

– Что ж, с вашей стороны весьма похвально стоять на страже интересов мира. Тем не менее, произошла кое-какая утечка информации, и прежде чем все это выйдет наружу, мне бы хотелось взять ситуацию под контроль. Однако сначала я должен сам во всем разобраться.

Суриков сложил газету. Холлис, мельком взглянув на него, заметил тревожное выражение на его лице.

– Расскажите мне все, что вам известно и откуда у вас эти сведения, сказал Сэм.

– Сначала расскажите, что известно вам.

– Только то, что я должен расспросить об этом месте. Этого вам достаточно.

– Мне надо все обдумать, - сказал Суриков.

– Вы занимаетесь этим с первого дня, как вступили со мной в контакт год назад, генерал.

– Ладно, но у меня есть условие: я хочу уехать из России. Мне бы хотелось провести свои последние дни на Западе.

– Вы думаете, что они знают о вас?
– спросил Холлис.

– Нет, но узнают, если я предоставлю вам эту информацию. Мне бы хотелось уехать в Лондон.

– Вот как? Моя жена живет в Лондоне. Ей никогда там не нравилось.

– Сколько времени понадобится, чтобы переправить меня на Запад?

– Перелет туда занимает примерно около четырех часов, генерал. Обратитесь за выездной визой, и мы встретимся в кассе предварительных заказов Аэрофлота. Билет в один конец, разумеется?

– Вы хотите сказать, что не в состоянии никого отсюда вывезти?

– Все на самом деле не так уж просто.

– Если вы не способны вывезти меня, то я отказываюсь с вами сотрудничать.

Холлис задумался. Потеря запаниковавшего и вышедшего из строя агента одно, а потеря его с переходом в другую разведслужбу - иное. По инструкции требовалось дать своему источнику время для размышления и не пытаться "выжимать" его. "Выжатые" агенты неизбежно попадались, и потом КГБ предпринимал нужные шаги, чтобы восполнить понесенный ущерб. Однако если Суриков отправится к англичанам и потом провалится там, то Холлис никогда не узнает, до какой степени он "расколется" на Лубянке.

– Или во Францию, - продолжал генерал.
– Я сносно говорю по-французски. Я мог бы жить в Париже.

– Если вы собрались во Францию, то с таким же успехом можете сразу пойти в КГБ и тем самым сэкономить время. Там все схвачено, генерал.

– Не пытайтесь меня запугать. Мой третий выбор - немцы. Итак, жду ваших предложений.

– Мы это обдумаем. Вы - тоже. Запад далеко не таков, каким его представляют.

– Не шутите со мной, полковник.
– Суриков закурил.

Холлис внимательно смотрел на генерала. Он понимал, что должен соблюдать крайнюю осторожность, руководя действиями подобного человека.

– Видите ли, полковник, если я достану то, о чем вы меня просите, то нам обоим нельзя оставаться в России.

Холлис вспомнил свою первую встречу с генералом Суриковым. Год назад на приеме в югославском посольстве по случаю Дня Независимости Суриков подошел прямо к нему и представился по-английски: "Полковник Холлис, меня зовут Валентин Суриков". Он был в форме генерала Военно-Воздушных Сил СССР, поэтому Холлис ответил так, как того требовала военная вежливость: "Рад с вами познакомиться, генерал".

Суриков спокойно продолжал: "Я бы хотел передать вашему правительству документы весьма деликатного характера. Передайте тому, кто ведает этими вопросами, что на следующей неделе он может встретиться со мной на приеме у финского посла".
– С этими словами генерал удалился.

На прием у финского посла явился сам Холлис.

И вот, через год, здесь, на площади Дзержинского, Холлис соглашался с Суриковым, что так или иначе, но они завершают свою опасную связь.

– Вам нужна информация, - говорил генерал.
– Я назвал вам свою цену. Но хочу вас предупредить еще раз, полковник. Если я выполню вашу просьбу, нам обоим нельзя будет оставаться в России.

– Вы знаете полковника КГБ Бурова?
– спросил Холлис.

– Возможно.

Генерал встал.

– Мы тут слишком задержались. В следующее воскресенье я приду на могилу Гоголя. В час дня. И вы расскажете, как вы доставите меня на Запад, а я передам вам половину секретных сведений. Вторую половину я предоставлю в ваше распоряжение, когда окажусь в Лондоне. До встречи.

Суриков молча повернулся и пошел через площадь. Холлис только сейчас понял, что недооценивал генерала. У предательства Сурикова не было видимых причин - он ни разу не взял ни рубля, ни доллара и не требовал перевести деньги на его имя в швейцарские банки. Он не надоедал Холлису просьбами достать ему что-нибудь из американского магазина. Генерал не менял своих идеологических взглядов. Судя по его же словам, он лично не пострадал от этой системы. Ни он и никто из его семьи не отбывали срок в лагере или ссылке. Должность Сурикова была самого высокого ранга. Он принадлежал к советской военной элите и пользовался всеми ее привилегиями. Можно сказать, кандидатура, не подходящая для шпионажа. И вот теперь генерал дал понять, что знает себе цену.

Глава 15

Сэм Холлис вошел в кегельбан, расположенный в подвальном помещении канцелярии. Это было любимым местом отдыха многих сотрудников посольства. Холлис купил в баре банку пива и присел у стойки.

Последнее время его неотступно преследовали мысли о Лизе Родз. Он даже старался заставить себя не думать о ней. Теперь он считал себя ответственным за ее безопасность. С тех пор, как Сэм стал некой движущейся мишенью, он не мог допустить, чтобы Лиза находилась рядом.

Временами Сэм задумывался о том, стоила ли эта игра их жизни. Он размышлял о Греге Фишере, Джеке Додсоне, Эрни Симмзе, о военных летчиках, считавшихся погибшими или пропавшими без вести.