Чтение онлайн

– Это ошеломляет, Сэм.

Холлис взглянул на нее.

– Ошеломляет?.. Пожалуй... Послушай, нам пора идти.

Холлис резко встал с кровати и подошел к сундуку, на котором лежала одежда.

– Ты очень красивый, - улыбнулась Лиза.

– Да брось ты!

Они оделись и вышли на кухню поздороваться с хозяевами. Ида дала им таз с горячей водой, полотенце и кусок мыла.

Холлис вышел из дома и решил прогуляться по дороге. Протекторы "волги" оставили следы на промерзшей глине. Почему они не остановились и не обыскали деревню - непонятно. "Повезло. Судьба, - подумал Сэм и мысленно добавил: - И лень". Хотя, может быть, кто-нибудь и искал их.

Холлис по тропинке вернулся в дом.

– Ну как, ничего интересного?
– спросила Лиза.

– Ничего.

Ида пригласила их завтракать. Она поставила на стол тарелки с кашей, вареными яйцами и чай. Ее дети здесь же, за столом, готовили уроки.

– Какой у вас любимый предмет?
– спросил их Холлис.

– English, - ответил мальчик.

Сэм улыбнулся и сказал по-английски:

– Мне известно, что в Москве учат английский студенты, но не знал, что его изучают и в деревне.

– Какой ваш любимый американский писатель?
– спросила Лиза.

– Мы знаем Джека Лондона и Джеймса Болдуина*. The Fire Next Time печатали в Америке?
– спросила Зина.

_______________

* Джеймс Артур Болдуин (р.1924 г.) - американский негритянский писатель.

– О да, я читала, - ответила Лиза.

– Автора посадили в тюрьму?

– Нет. Ему заплатили большой гонорар.

– А наш учитель говорил, что его посадили в тюрьму, - удивился Михаил.

– Да нет же.

– Американцы знают русский?
– спросила девочка.

– Нет, - ответила Лиза.
– Очень немногие.

– Вы говорите по-русски очень хорошо. Но с каким-то акцентом.

– Так говорила моя русская бабушка, - объяснила Лиза.
– Она была с Волги.

Холлис посмотрел на часы. Было уже начало восьмого.

– Нам пора, - сказал он и встал.

Зина помогала матери убирать посуду. Лиза попыталась помочь им, но Ида предложила ей выпить еще чашку чая.

Холлис вышел за Павлом на улицу. Хозяин направился на задний двор, где в закутке возились три свиньи.

– Кормушка старая, вода все время просачивается, и я просто измучился таскать ведра из колонки, - говорил он Холлису.

– А можно починить кормушку?

– Нужно немного смолы или дегтя. Но я не могу ничего выпросить у этих болванов.

– Каких болванов?

– Да из конторы колхоза. Для своих участков всегда трудно что-нибудь достать.

– Для кормушки сгодится колода. По-моему, даже лучше.

Павел почесал затылок.

– Не знаю. Возможно, если бы я поговорил со священником, то смог бы вам ответить. А в Америке фермеры ходят в церковь?

– Да. Я бы сказал, что большинство.

Павел посмотрел на небо.

– Дождь будет. А может, снег. Видите эти облака. Когда они становятся светло-серыми, может пойти снег. Зимой снега так много, что дети не могут ходить в школу, а мы - выйти из дома. Когда-то собирались проложить дороги, но не сделали. Одни пустые разговоры. Я много пью. Иногда бью жену и детей просто так. У меня была еще одна дочь, Катя, но она умерла в одну такую зиму от приступа аппендицита. Говорят, что нас переведут в совхоз. Но я не знаю, будет ли там лучше. А что делают зимой американские фермеры?

– То, что полагается делать зимой. Чистят амбары, охотятся. Да и вообще есть чем заняться. В Америке зимой не так холодно.

– Да, я знаю.

– А сколько лет Яблоне?

– Кто знает. Я приехал сюда с матерью еще ребенком после войны. Отец погиб на фронте. Нас переселили сюда из большого села, которое сожгли немцы. Один человек как-то рассказывал, что Яблоня входила в земли Романовых. Кто-то еще говорил, что ею владел богатый граф, и она была намного больше, чем сейчас. Было два колодца. А не колонки. У нас вот теперь колонка. Здесь была когда-то церковь неподалеку. Но ее сожгли немцы. А вы скучаете по дому?
– спросил он Холлиса.

– У меня нет дома.

– Нет дома?

– Я жил во многих местах. Такая работа. Нам пора ехать, Павел. У вас не будет неприятностей из-за нас?

– Я скажу нашим, чтоб не болтали, - сказал Павел.

Холлис взял руку Павла и вложил ему в ладонь десятирублевку. Тот сунул ее в карман.

– Пригоните сюда машину, и я дам вам пять килограммов масла. В Москве за него дадут двадцать рублей.

– Мы едем в Ленинград. А деньги - за ваше гостеприимство. До свидания.
– Холлис повернулся и пошел к дому. Лиза уже была готова к отъезду.

– Ида дала мне немного меда и груш.
– Она показала на сумку из мешковины.

– Спасибо вам, Ида. До свидания, Зина.
– Сэм взял свою спутницу под руку, и они вышли.

Они подошли к стогу, где стояли их "Жигули", и сели в машину. Сэм завел двигатель.

– В спальне я оставила десять рублей, - сказала Лиза.

– Для меня?

– Ты берешь только свободно конвертируемую валюту, - рассмеялась она. Абсолютно конвертируемую.

– Я тоже дал Павлу червонец.

– Мне они показались очень симпатичными людьми.

– Он бьет свою жену.
– Холлис попробовал переключить передачу, но снова забарахлило сцепление.
– Страна с ядерной мощью... Не могу я постичь такого.
– Он еще раз выжал сцепление.
– О'кей.

Холлис выехал на грязную дорогу и развернулся в противоположном направлении, туда, откуда они приехали.

– Так куда мы теперь едем? В Можайск?
– спросила Лиза.

– Мы не поедем в Можайск. Мы отправимся в Гагарин.
– Холлис посигналил на прощание, проезжая мимо дома Павла.

– А почему мы едем в Гагарин?

– Ну, между Можайском и Москвой гэбэшники ищут майора Додсона, а может быть, и нас. А в Гагарине, надеюсь, не все еще подняты по тревоге на поиски "заблудившихся" американцев. Оставим машину и вернемся в Москву поездом, о'кей?

– Разве у меня есть выбор?

– Можешь ехать на заднем сиденье. С левой или с правой стороны.

Лиза закурила сигарету.

– А ты довольно находчивый парень.

– Путешествия за границей - вещь познавательная и воспитательная. Еще посмотрим, насколько я находчив.