Чтение онлайн

– Я сказал достаточно.

– Вы рассердились на что-то? Вы говорите сердитым тоном.

– Я просто устал. По-моему, это вы сердитесь на меня.

– Вы сердитесь потому, что я одета?

– Это ваша одежда. Если хотите измять ее, это ваше дело.

– До того, как остаться здесь, я имела три долгих связи, затем три коротких, одну интрижку с женатым мужчиной и два романчика на ночь. Когда я приехала сюда, у меня была связь с одним человеком до тех пор, пока он не уехал. Потом был Сэз, и вот...

– Потише... Я не чувствую ни рук, ни ног, - хрипло сказал Холлис.

Лиза склонилась над ним и положила руку ему на плечо. Он обернулся к ней.

– Вы пристрелили двоих кагэбэшников и ни разу не вздрогнули, а вот сейчас дрожите.

– Просто холодно.

– Я тоже нервничаю. Но я хочу тебя, - прошептала она.
– Возможно, никакого завтра у нас с тобой не будет.

– Ты говоришь, как один из моих истребителей: "А существует ли вообще завтра?"

– Мы войдем в него одновременно.

– Верно. А Сэз? Как он воспримет это?

Лиза замолчала. Холлис погладил ее по щеке и поцеловал.

Они разделись и крепко сжали друг друга в объятиях. Она гладила его спину и кончиками пальцев провела по гладким, упругим узелкам на его теле.

– Шрамы, - объяснил Сэм.

Он накрыл ее собой и стал нежно и долго ласкать.

– О, Сэм, как приятно... тепло...

– Тепло... да.
– Он вошел в нее глубже и почувствовал, как ее бедра утонули в мягкой пуховой перине, а затем ее тело с удивительной силой выгнулось вверх...

Потом они отдыхали, крепко обнявшись.

– Я слышу, как бьется твое сердце, - шепнула она.

– А я чувствую твое дыхание.

– Теперь я засну, - она поцеловала его.

Холлис лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к ночным звукам. Он чувствовал запах сигарет, доносящийся из соседней комнаты, чей-то кашель. Окошко чуть дребезжало от ветра.

Потом он услышал гул автомобиля на дороге.

Он ожидал услышать звук шагов и стук в дверь. Однако шум мотора постепенно стих вдалеке. В этой стране было очень мало граждан, местонахождение которых оставалось незафиксированным. А уж иностранцы, болтающиеся неведомо где, были грубейшей недоработкой этой системы.

Холлис закрыл глаза и поплыл куда-то. Он слышал, как Лиза что-то тихо бормочет во сне:

– Машина застряла!.. Я на дежурстве!.. Он и твой друг, Сэз...

Это была первая женщина из всех, кого он знал, во сне говорившая по-русски.

Холлис провалился в чуткий, беспокойный сон, и ему приснился он сам.

Глава 12

Лиза проснулась от каких-то звуков на заднем дворе. Тишину рассвета прорезал крик петуха.

– Снаружи кто-то есть, Сэм.

Холлис открыл глаза и услышал скрип двери.

– У них там уборная и умывальник.

– О!

С кухни доносился шум.

– Изо рта идет пар, - сказала Лиза.
– Видишь?
– Она выдохнула воздух. Воскресное утро, - проговорила Лиза.
– Мне бы хотелось снова услышать церковный колокол. Тебе нравится утро?

– Что?

– Мне бы очень не хотелось считать это интрижкой на одну ночь, так что давай проделаем это еще раз.

– О'кей.

Через час за окном совсем рассвело.

Лиза обняла Сэма и нежно провела кончиками пальцев по его ноге.

– Перевернись.

Холлис лег на живот, а она скинула на пол одеяла. Вся спина его была в красно-розовых шрамах.

– Ты весь изранен. Это больно?

– Сейчас нет.

– Ты горел?

– Нет, это от осколков.

– А самолет взорвался?

– Ну, не сам по себе. Ему в задницу попала ракета "земля-воздух".

– Расскажи.

Холлис перевернулся на спину.

– Ладно. Это было двадцать девятого декабря 1972 года. По иронии судьбы все произошло как раз в последнюю американскую операцию над Северным Вьетнамом. Бомбежка под Рождество. Помнишь?

– Нет.

– Я находился над Хайфоном и возвращался в Южный Вьетнам. Вдруг мой второй пилот Эрни Симмз говорит так спокойно со своего заднего сиденья: "Они выпулили ракету". И дает мне какие-то советы, как от нее уклониться. Но "земля-воздух" уже летела в нас, и увернуться было невозможно. Последнее, что произнес Эрни: "О нет!" Следующее, что я помню - взрыв, приборная доска почернела, и самолет потерял управление. Все вокруг забрызгало кровью, даже парашют оказался весь в крови. Я думал, что это моя кровь, но это была кровь Эрни. Наш "F-4" вошел в крутой штопор и падал в Южно-Китайское море. Я выбросился с парашютом вместе с Симмзом прямо из открытой кабины. Какое-то время я плавал вокруг парашюта. Вьетнамские канонерки приближались к нам.

Холлис сел на кровати и уставился в окно.

– Симмз был метрах в ста от меня. Канонерка настигла его первым. Он заорал: "Сэм, они достали меня!" Я плыл к нему, а он махнул мне, чтобы я убирался к черту. Я не мог ему ничем помочь. Вьетнамцы втащили его к себе на борт и направились ко мне. Но вдруг появились спасательные вертолеты морской пехоты и открыли огонь по канонеркам. Канонерка, на которой находился Симмз, резко повернула под прикрытие береговых батарей, и наши вертолеты прекратили преследование... Потом меня отправили в плавучий госпиталь. Потом я узнал, что оказался последним пилотом, сбитым над Северным Вьетнамом. Весьма сомнительная слава. Симмз был последним пропавшим без вести.

– Боже... что тебе пришлось пережить!
– воскликнула Лиза.
– А ты не думаешь, что... Симмз... я хочу спросить, он никогда не объявлялся?

– Нет. Пропал без вести во время боя.

– А... а ты не думаешь... тебя что-то беспокоит во всем происшедшем?

Холлис ответил на ее незаданный вопрос:

– Не знаю, что бы я смог для него сделать. Однако он был моим вторым пилотом, и я несу ответственность. Может быть... Я, наверное, в чем-то ошибся, может быть, неправильно определил расстояние в воде между нами, не рассчитал время, когда подлетели наши вертолеты... У меня тогда все помутилось в голове, и я полностью отключился. Не знаю, чем бы я мог ему помочь. Конечно, я мог подплыть к нему и попасть вместе с ним в плен. Может быть, как командир самолета, именно это я и обязан был сделать.

– Но ты ведь тоже был ранен.

– Тогда я даже не понял этого.

– Значит, ты находился в шоке.

Холлис пожал плечами.

– Дело сделано. Все в прошлом.

Лиза погладила его по плечу.

– Эрни Симмз никогда не значился в северо-вьетнамских списках погибших в бою или военнопленных, так что он официально пропал без вести, - говорил Сэм.
– Но я видел, как они затащили его на борт живым. И вот сейчас, в связи с делом майора Додсона, я снова об этом задумался. Об этих парнях, некогда выпрыгнувших с парашютом, о которых с тех пор ничего неизвестно. Теперь я думаю, а не угодил ли Эрни Симмз, как и еще тысячи наших парней, в Россию.