Чтение онлайн

– Мы вытащим его отсюда?

– Если он располагает тем, о чем вы его попросили.

Айлеви улыбнулся и некоторое время разглядывал Лизу, потом спросил с напускным безразличием:

– Итак, мисс Лиза, вы проведете свой отпуск дома?

– Не знаю... все так неожиданно. Может быть, в Нью-Йорке...

Айлеви взглянул на Холлиса.

– А вы?

– Тоже не знаю. Наверное, разберусь сначала со своими делами. Потом скорее всего махну в Японию к моим старикам. Затем - в Нью-Йорк, повидаться с братом.
– Помолчав, добавил: - Может быть, съезжу в Нью-Ханаан, выражу свои соболезнования Фишерам.

– Я тоже, - кивнула Лиза.

– Не смейте этого делать, - резко приказал Айлеви.
– Вам обоим придется очень хорошо подумать, прежде чем объединяться. Каждый из вас может подыскать любое назначение за пределами Занавеса. Именно это вам обещано.

– Это твоя идея - не позволить нам работать вместе?
– спросила Лиза.

– Я не желаю отвечать на этот вопрос.

– Ну что ж, - сказал Холлис и встал, - мне надо встретиться с моими людьми и обсудить положение дел.

– Погодите, Сэм, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мне о своей поездке в Бородино.

– Могу лишь сказать, что я убил двоих кагэбэшников из пограничной охраны.

Айлеви вскочил.

– О Боже! Вы серьезно?!. Господи, они придут в бешенство! Какого черта вы не сказали мне об этом? Вам чертовски повезло, что вы остались в живых. Вам обоим!

– Я ничего не смог поделать. Это было неизбежно.

Перед отъездом я представлю вам полный отчет, Сэз. Но, как выражаются в дипломатических кругах, услуга за услугу.

– И вы еще ставите условия?!
– взревел Айлеви.
– Ну так вот вам мой ответ. Как еще говорят в дипломатических кругах, я не соглашусь ни на какие обязательные условия. И вы обо всем расскажете мне без каких бы то ни было гарантий! Иначе я сделаю так, что небеса обрушатся на ваши головы.

– Не угрожайте убийце, Сэз, - тихо проговорил Холлис.

Они обменялись долгими пристальными взглядами.

– Вот когда ты объяснишь нам, как собираются раскрыть убийство Грегори Фишера и что намечено предпринять по поводу майора Додсона, тогда мы расскажем тебе, что увидели в Бородине. Чтобы впредь не было других случаев гибели американских граждан, списанных со счетов в интересах определенных дипломатических кругов, - заявила Лиза.

– Не строй из себя журналиста-сыщика, Лиза, - оборвал ее Айлеви.
– Ты работаешь на Информационную службу Соединенных Штатов и делаешь то, что тебе говорят. Разве ты забыла, что только что подписала соответствующий документ? Я понимаю, что ты обеспокоена смертью этого мальчика. Но разве не твоей главной обязанностью как сотрудника посольства было прилагать все усилия для налаживания советско-американских отношений? И нам придется сбросить со счетов смерть Фишера, если это представляет угрозу для предстоящих переговоров на высшем уровне. Забудь о справедливости. Сейчас решаются более важные проблемы. О'кей?

Лиза молчала.

– Может быть, и мне было бы легче списать Фишера к чертям собачьим, Сэз, - сказал Холлис.
– Однако я лично заинтересован в майоре Додсоне из ВВС и других американцах, которых держат здесь против их воли. И ставлю в известность об этом тебя и твою контору. Перед моим отъездом мы все обсудим.

– Принято к сведению, Сэм.
– Айлеви взглянул на Лизу и произнес примирительным тоном: - Послушайте, я вижу, как вы взволнованны. Все случилось так неожиданно. Однако мера справедливости здесь иная, и ее не следует предавать огласке. Единственно возможная справедливость здесь месть. Око за око, зуб за зуб.

Лиза посмотрела на Сэза долгим печальным взглядом, и Холлису показалось, что подобный разговор между ними уже был.

Айлеви не выдержал ее взгляда и заговорил, словно обращаясь к себе:

– Я вовсе не такой безжалостный. Иногда, возможно, могу показаться таким... Понимаю: жестокость порождает жестокость. Я воспитывался совсем иначе... И знаю, что ежедневно совершаю акт психологической жестокости по отношению к моим врагам.
– Он задумался на минуту и продолжал: - Два года назад, когда вас еще здесь не было, на улице на меня налетели хулиганы. Они избили и ограбили меня.

Холлис слышал об этом, но не знал подробностей происшедшего.

– Я направлялся на встречу с Инной Шимановой, женой Рувена Шиманова, биолога. Он остался на Западе во время симпозиума в Нью-Йорке. Инну уволили с работы, она сильно нуждалась, голодала и пребывала в полной депрессии. Наше посольство пыталось вывезти ее на Запад, чтобы она смогла присоединиться к мужу. Как-то ночью я разговаривал по телефону с Рувеном. Он звонил из Нью-Йорка. Только что он сумел дозвониться до жены и успел поговорить с ней несколько минут, но их прервали. Он сказал, что Инна плачет и умоляет о помощи.
– Айлеви перешел на русский: "Дорогой мой муж!
– рыдала она.
– Я умираю с голода! Они собираются выслать меня из Москвы! Пожалуйста, дорогой Рувен, ради Бога, помоги мне!" Поэтому я решил повидаться с ней, успокоить ее и передать кое-какие деньги. Я поехал на метро. Неофициально, просто один еврей захотел помочь другому еврею. Понимаете? Ну вот, эти ребятишки из Седьмого управления и подстерегли меня. Они проследили за мной, и когда я вышел на станции "Университет", внезапно напали, зверски избили и бросили совершенно голым на снегу с тяжелыми внутренними травмами.

– О Боже!
– воскликнула Лиза и прикрыла рот ладонью.

– Я сам виноват. Положился на воспитанное у меня чувство справедливости. Проходившие мимо студенты подобрали меня и направили в больницу. Руководство хотело перевести меня отсюда. Но я решил остаться здесь. Чтобы рассчитаться.

– Я слышал, что ваши приятели из Вашингтона сделали это за вас, заметил Холлис.

– Я не имел к этому никакого отношения.

– К чему именно?
– спросила Лиза.

– Ни к чему, - ответил Айлеви и направился к двери.
– Послушайте, должен вам сказать, что это грязное, бесчеловечное занятие. Но только события вроде тех, что произошли в последние дни, могут заставить нас реально взглянуть на мир. Верно? В военной разведке вы имеете дело со статистикой, цифрами, вариантами и рассуждаете о термоядерном ударе. И это мало что значит. А вот когда какой-то вонючий козел лупит вас об автомобиль... Как я в тот раз получил по яйцам так, что они ушли мне в брюхо, вот тогда!.. Советско-американское соперничество приобретает новое и более важное значение.
– Айлеви открыл дверь.
– И у меня есть веские причины для беспокойства на сей счет. Чарлз Бенкс может целый день пускать дым и нести околесицу, а я буду целый день улыбаться и поддакивать ему. Но у меня своя работа, а у Бенкса - своя. Что же касается вас обоих, то это дело не по вашим зубам.

– Я приму решение, не затрагивающее ни вас, ни дипломатов, - заявил Холлис, выходя вместе с Лизой.

– Знаю, что примете, Сэм, - дружелюбно сказал Айлеви.
– О, в субботу, в шесть тридцать, в зале для приемов состоится званый вечер. Будет посол. Вечера для персон нон грата намного веселее обычных проводов. Будьте готовы к розыгрышам. Подготовьте всякие шуточки насчет того, почему вас отзывают.

– Не позволяй этой стране и этой работе вынуть из тебя душу, Сэз, посоветовала Лиза.

Он на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Если я способен выйти в холодную ночь, чтобы помочь преследуемой женщине, значит, со мной все в порядке.

– Надеюсь, что так.

– Я тоже.

Айлеви попрощался с ними за руку и запер дверь.

Когда Лиза и Холлис остались наедине, она спросила:

– А что случилось в Вашингтоне?

– Приятели Сэза устроили нападение на дочку советского дипломата в Вашингтоне. На девчонку-подростка. Оставили ее валяться со сломанной челюстью в кампусе американского университета.

Лиза остановилась.

– Но Сэз, конечно, не знал...

– Я тоже так думаю, - сказал Холлис, хотя был уверен, что Айлеви прекрасно обо всем знал.
– В конторе Сэза есть люди, которые на неофициальном и личном уровне улаживают дела с Советами. Их называют бригадой "Око за око". Сломанная рука в Москве или Будапеште гарантирует перелом части тела в Вашингтоне или Лондоне. Эта философия гарантированного возмездия. Вообще-то, уже несколько лет обе стороны избегали подобных ситуаций. И то, что Буров пошел на мокрое дело, говорит о том, до какой степени КГБ обеспокоен. Это сигнал мне и Сэзу, что дела могут вскоре выйти из-под контроля.