Чтение онлайн

– Послушайте, Сэм, я не затем пригласил вас, чтобы завербовать. Однако мое предложение остается в силе. Обдумайте его.

– Конечно.

– Я приглашаю к себе очень немногих, - сказал Айлеви.
– Лиза, разумеется, была одной из приглашенных. Все эти штучки, которые вы здесь видите, стоят миллионы. Тут даже есть яйцо работы Фаберже, царский столовый сервиз и еще кое-что. Все это приобретено в советских антикварных комиссионных магазинах. Один из них вы с Лизой, кажется, посетили недавно. Вы, наверное, считаете наш разговор не вполне приличным. Я имею в виду... одна и та же женщина и все с этим связанное. Вы сидите здесь и представляете, чем мы с Лизой, возможно, занимались на этом диване...

Холлис промолчал.

– И, обнаружив, что нравитесь ей, вы, видимо, решили, что не нравитесь мне, - продолжал Сэз.

– Мы всегда ладили с вами.

– Правильно. Я мог бы невзлюбить вас. Поскольку она по-прежнему волнует меня, и мне бы очень хотелось вернуть ее.

– Она уезжает.

– Верно. И все же мне хотелось бы уладить все недоразумения, связанные с этим.

– Тогда прекратите нести чепуху.

– Ну что ж... Недоразумение не улажено. Но нам вместе придется довести до конца кое-какие дела до вашего отъезда. Поэтому поговорим как профессионалы. Сейчас мы одни, Сэм, и можем не вставать друг перед другом в позу. Еще скотч?

– Нет, благодарю.

– Тогда идемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

Айлеви открыл в коридоре дверь стенного шкафа, за которой оказалась маленькая комната без окон с мягкой обивкой на стенах. Он предложил Холлису сесть в кресло напротив видеоэкрана.

– Это моя маленькая безопасная комнатка.

Сэз нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и на экране появилась фотография мужчины лет тридцати в форме офицера ВВС.

– Майор Джек Додсон, - начал Айлеви.
– Пропал без вести во время боя одиннадцатого ноября 1970 года. Последним его видел пилот, катапультировавшийся из подбитого "Фантома" над Красной рекой между Ханоем и Хайфоном. По его мнению, Додсон остался жив. Тем не менее его имя никогда не появлялось в ханойских списках военнопленных. Полагаю, теперь нам известно, куда он запропастился.

– Мой второй пилот, Эрни Симмз, исчез при схожих обстоятельствах.

– Да, я знаю.

Фотография Додсона сменилась изображением другого человека. Холлис узнал в нем Эрни Симмза.

– Мне неизвестно, Сэм, здесь ли он, в России. Мы не можем заново переиграть войну, но иногда у нас появляется возможность внести коррективы в настоящее, чтобы исправить прошлое.

Сэз выключил экран.

– У меня есть еще кое-какие слайды. Но теперь ваша очередь рассказывать, Сэм.

– Мое условие, Сэз, для вас, видимо, не будет неожиданным. Мы с Лизой должны получить назначение в одно место, если решим, что именно это нам нужно. Услуга за услугу.

– Ну что ж... Полагаю, мне придется выполнить ваше требование.

Холлис уставился взглядом в погасший экран и начал рассказ:

– Мы поехали на север от Бородинского поля. Там нечто вроде возвышенности, покрытой соснами.
– Он подробно рассказал историю их путешествия.

Сэз внимательно выслушал его.

– Это больше напоминает тюрьму, чем запретную зону?

– Определенно. Местный ГУЛАГ.

– И с пограничной охраной КГБ?

– Да.

– О'кей, когда вы вернулись к себе в офис, то начали копаться в своих досье, верно? И что же вы узнали, Сэм?

– Я выяснил, что над этой зоной запрещено пролетать гражданским самолетам.

– Да это правило распространяется на девяносто процентов территории страны.

– Совершенно верно. Также я нашел старые разведданные о советских базах ВВС, подготовленные моей конторой пятнадцать лет назад. Этому объекту присвоили условное название "Северное Бородино". Поскольку там не оказалось аэродрома, разведка пришла к выводу, что это наземная школа, возможно, с курсом на выживание. Она занимает площадь примерно триста гектаров и, как сказано в досье, не имеет военного значения в тактическом и стратегическом смысле.

– По нашим сведениям, этот объект советских ВВС возник примерно пятнадцать лет назад, что совпадает с вашими старыми разведданными. Вскоре он перешел от ВВС к КГБ. Обслуживающий персонал объекта пользуется всеми привилегиями, фактически не контактирует с местными жителями. Вертолеты летают оттуда прямо в Москву. К какому же выводу вы пришли, Сэм?

– "Школа обаяния миссис Ивановой", - ответил Холлис.

– А что это такое?

– Об этом расскажете вы. И если у вас есть фотографии, а я полагаю, вы их сделали, давайте-ка их посмотрим.

Айлеви снова нажал кнопку пульта дистанционного управления, и экран загорелся.

– Это результаты аэрофотосъемки. Разведывательный спутник двигается с северо-востока на юго-запад на высоте примерно две тысячи футов. Очень приятный летний солнечный день. Перед вами начало соснового леса. А вот то, что вы увидели с земли, - концентрические круги из колючей проволоки, сторожевая вышка. А теперь посмотрите сюда. Эта поляна - взлетно-посадочная площадка для вертолетов. А сейчас мы видим часть деревянного дома. Больше ничего разглядеть не удастся. Но мы сделали спектральный и инфракрасный анализ этого соснового бора. Внизу оказалось очень много источников тепла: автомобили, люди, множество сооружений.

– Там около трехсот американских военнопленных, - сказал Холлис.

Айлеви вздрогнул.

– Откуда вы это знаете?

– Мне передала француженка. А ей - Фишер. Фишеру - Додсон.

Айлеви кивнул.

– Мы связывались с ней в Хельсинки, однако она ничего не рассказала. Вам еще что-нибудь известно?

– Это вы уже знаете. Бывшая школа ВВС, теперь - школа КГБ.

– Триста человек?..
– переспросил Айлеви, потирая подбородок.
– Боже мой!

Айлеви пристально посмотрел Холлису в глаза.

– Теперь вы рассказали мне все, Сэм?

– Я - да. А вы?

– Ну, об остальном вы можете сами догадаться, Сэм, - ответил Айлеви. Разумеется, никаких перебежчиков там нет - это военнопленные из Вьетнама. Северные вьетнамцы передали их русским, вероятно, в обмен на ракеты "земля воздух".

– Это тренировочная школа ВВС с потенциальными врагами в качестве инструкторов. Мы всегда подозревали это, - сказал Холлис.
– Когда-то израильтяне передали нам египетских и сирийских летчиков, обученных в Советском Союзе. С помощью наркотиков и гипноза мы узнали от них много интересного о советской школе истребителей.

– Но чем же занимаются летчики вьетнамской войны сейчас, Сэм?
– спросил Айлеви.
– Их использовали для обучения пилотов МИГов пятнадцать-шестнадцать лет назад. А какая польза от них теперь?

– Я подумаю об этом.

Зазвонил телефон, и Холлис предупредил:

– Могут звонить мне.

Он поднял трубку.

– Холлис слушает.

– Буров, - сказал капитан О'Ши.

– Соедините нас, - приказал Холлис и повернулся к Айлеви: - Звонит наш общий приятель.

– Будьте с ним полюбезнее, - посоветовал Айлеви и взял отводной наушник.