Чтение онлайн

Что заставило Сержа брезгливо поморщиться.

– Ха! Еще бы! – с жаром ответил он. – Кулон одуренной цены. Из фамильной коллекции Николая II. Чуешь, сколько денег стоил?

– Думаю, немало. Зачем же она его носила?

– Да дура потому что! Я ей тыщу раз говорил: не таскай ты эту штуковину на шее – головы лишишься. Не послушалась.

– Кулон был вашим подарком?

– Нет, но этому человеку он очень нужен. А я с ним завязан, поэтому…

– Зачем Юрию Касальскому деньги в английской тюрьме? Кормят там, по слухам, бесплатно. Да и, скорее всего, его выпустят.

Серж, в этот момент собиравшийся опрокинуть в себя очередную рюмку водки, так и застыл, поднеся ее к губам. Когда шок частично прошел, он выдавил с трудом:

– От.., от.., откуда, мать твою, ты про Юрчика знаешь?!

– Хм… Не вы ли рассказывали мне о нем в самолете? – Александр улыбнулся, с удовлетворением отметив, что опять попал в точку. – Кроме того, пока вас не было в России, все газеты только и писали, что о последней связи Ирмы Бонд с бизнесменом Юрием Касальским, который задержан в Англии по подозрению в отмывании денег через британские банки. Вот я и подумал: странно, чтобы такому бизнесмену вдруг срочно понадобился кулон, пусть и очень дорогой.

– Гм… – Меценат медленно поставил рюмку на стол и задумчиво посмотрел на потомка английских аристократов. – А ты парень не промах. Шибко умный. И чертовски любопытный.

– Трудно не заметить то, о чем кричат на всех перекрестках. Даже если имеешь на то большое желание.

– Допустим, – после недолгого размышления согласился Бобров. – Но ведь кулон этот Юрка тиснул у жены.

– Странно, если Ирма носила этот кулон всюду.., не слишком разумно надеяться на то, что до сих пор жена не догадалась, куда он делся из ее шкатулки.

– Жена Юрчика последнее время жила в Париже, – пояснил Серж, – она понятия не имеет, что носит Ирма Бонд. И годами в банковский фамильный сейф не заглядывает. Из газетной шумихи Юрчик выкрутится – не впервой. Его с кем только не скрещивали – в основном за дело, конечно. А все ему с рук сходило. Но если кулон всплывет, то тут уж неприятностей не оберешься. Тогда Юрчику из тюрьмы лучше на свободу и не вылезать.

– Н-да.., это мне знакомо. Подобная история случилась с моим кузеном Семюэлом, который обручился с девушкой, не успев официально расторгнуть помолвку с бывшей невестой. Очень неприятное дело, знаете ли. Навсегда отвратило меня от мысли о женитьбе. Бедняге пришлось уехать в Африку.

– Вот видишь, как бывает, – наставительным тоном подытожил меценат. – А жена Юрчика его и в Африке достанет.

– Вы прекрасный друг. – Александр взглянул на Боброва с восхищением.

– Да уж… – буркнул тот.

– Я готов содействовать вам по мере моих скромных сил.

– Нет уж, уволь, – меценат решительно мотнул головой. – С твоими мозгами лучше не лезть в это дерьмо.

Кстати, я же тебе не рассказал о работенке.

– Как хотите. – Сэр Доудсен испытал укол разочарования, но вовремя вспомнил, что его предки славились своей непреклонностью перед ударами судьбы, и решил честь фамильную не позорить. А потому виду не подал, что ему обидно. – Но если вы все-таки решитесь обратиться ко мне, всегда знайте: двери моего дома для вас открыты.

– Вот и ладненько. А теперь о деле. Есть такой человечек – Иван Карпов. Собирается баллотироваться в думские депутаты. Деньги у него есть, а вот рекламной кампании нет. И решил этот м…, ох, прости, в общем, не слишком умный человек разместить свою морду на автофургонах. Твоя компания чистая. В том смысле, что ты у нас человек не запятнанный. Под это дело он тебе и заказы подыщет грамотные, чтоб возить грузы в ту область, где он собирается избираться.

– Но у нас в основном зарубежные перевозки…

Серж склонил голову и прищурился:

– Тебе хочется завоевать российский рынок или нет?

– Да, – не колеблясь ни секунды, отвечал английский аристократ. – Это моя самая заветная мечта.

– Ну и дурак, – обругал его меценат, – коли ни о чем более путном не мечтаешь. Ну да ладно, твои проблемы.

Хочешь завоевать – хватайся за это предложение.

– Я должен подумать. – Сэр Доудсен живо представил себе выражение лица своего дядюшки, когда он начнет ему объяснять, зачем печатать физиономию какого-то русского политика на его автофургонах. И это выражение дядюшкиного лица привело Александра в сильную озабоченность.

– Думай, только недолго. Желающих тьма, а Карпову этому все равно, кому деньги платить, лишь бы морду его правдиво намалевали. Я для тебя это место держу, потому что часть денег на его предвыборную кампанию выложил из своего кармана. Но долго тянуть не смогу. Завтра с утра придется давать ответ.

– Так скоро?!

– Ха! А ты что думал? Это же бизнес! – Серж снова поднес рюмку к губам и снова замер.

Но причиной тому на сей раз явился вовсе не потомок древнего рода, а хрупкая девушка, которая подошла к микрофону и запела.

Она была столь очаровательна, а голос ее столь нежен и приятен, что все посетители ресторана враз перестали жевать и обратили свои взоры к небольшой эстраде.

Она исполнила песню Элвиса Пресли «Когда мужчина любит».

Меценат отставил рюмку и, потеряв интерес к собеседнику, уставился на нее во все глаза. Когда закончилось первое отделение небольшого концерта и девушка грациозно удалилась, Серж обернулся к Александру. Глаза его горели странным огнем. Такое пламя во взоре молодой аристократ видел лишь однажды – в глазах своего отца, когда тот открыл «Эликсир Доудсена».

– Как она тебе? – с придыханием вопросил Бобров.

– Прелестна, – Александр мягко улыбнулся.

– Черт! И это все, что ты можешь сказать?! Она же богиня! Она – золотое дно! Она соль эстрады! – Серж всплеснул руками, потом одним махом осушил рюмку и продолжил:

– Потрясающий голос! Настоящий джаз! А как она держится! Боже, какая у нее энергетика! Я не мог оторваться от нее! Она источник с живой водой! Люди ей молиться будут! Нет, ты видел, как все морды свои от тарелок оторвали! У меня мурашки по коже бегали. Эй! – Он махнул официанту, а когда тот подлетел на полусогнутых, заорал:

– Кто эта певица? Быстро дуй к директору. Я должен с ней встретиться!

– Понравилась? – официант понимающе кивнул. – Вы меня простите, но она не подходит к столикам. Девочка с достоинством.

– Да плевать мне на ее достоинство! – рявкнул меценат. – Директора сюда, живо! Знаешь, кто я? Я Бобров!

– Ну.., я не могу знать…

– Хочешь остаться без работы?

Несчастный официант побледнел и скрылся прочь.

– Со мной такое редко бывает, – признался Серж и шумно выдохнул. – Вернее, впервые со мной такое. Ирму тоже я заметил, но это было не то. Ирма хорошо смотрелась, пела неплохо, но от нее всегда разило холодом, как от морозильника «Стинол». Все, что она собой представляла, – это моя работа. А этой девочке ничего не нужно. Она такая органичная. Господи…