Чтение онлайн

Их разговор прервал капитан-лейтенант, призвавший всех к тишине и начавший инструктаж поименно, кому и что надлежит делать, какое оружие получить у мичмана. Фамилию Анатолия не назвал, то ли пропустил, то ли в том списке, который он держал в руках, её уже не значилось. Уточнять Анатолий не стал.

Когда Сидоров и Дырдыра вышли из салона в кубрик, чтобы получить автоматы и спасательные жилеты, Анатолий проскользнул в матросскую каюту, в которой оказалось только двое спящих, - на что он и рассчитывал, - и открыл первый попавшийся рундучок. Нащупал рукой пробковый пояс и спасательный жилет. Затеплилась надежда на спасение. Надо будет только суметь взять жилет, когда поступит команда садиться в лодку. Сидоров и Дырдыра примут участие в досмотре катера. Кто же останется охранять его?

Он собрался было выходить из каюты, как услышал голос Сидорова:

– Его надо разоружить.

– Не надо, - возразил Дырдыра.
– Он сразу догадается, что ему не доверяют.

– Он догадался, как только увидел на корабле мэра.

– Откуда он знает, что мэр заложил его?

– Так это ж дураку ясно: советник губернатора - и в команде налетчиков. И слыхал, какую фамилию назвал мэр? А нам он представился Иванкиным.

– Все равно я не стал бы разоружать, - стоял на своем недавний милицейский сержант.
– Пусть думает, что мы ничего не знаем. А так может заварушка получиться.

– Спросим у капитана. Как он прикажет, так и сделаем.

– Так он уже приказал: "Разберемся, когда возьмем катер".

– Хрен с ним, пойдем на палубу, покурим.

"А если мне попытаться законным путем приобрести спасательный жилет? мелькнула идея у Анатолия.
– Коль капитан сказал, что со мной разберутся, когда захватят катер, есть ещё время продумать пути спасения."

Он бесшумно открыл дверь каюты и направился в кубрик мичмана. Там ещё шла раздача оружия и спасательных средств. Впереди стояли двое боевиков.

– Симонян, - назвался первый.

Мичман нашел фамилию в журнале, отметил галочкой и выдал человеку с армянской фамилией жилет, брюки из непромокаемой ткани, сапоги с высокими голенищами на застежках, автомат.

У Анатолия засосало под ложечкой: его фамилии в списке наверняка нет не назвал же капитан-лейтенант. Но отступать было поздно. На ходу придумал почти правду: друг, Симонян, уговорил в последний момент принять участие в перехвате контрабандистов. Получив положенное, отошел от кубрика и второй боевик.

– Иванкин, - спокойно и как можно внушительнее сказал Анатолий.

Мичман протянул ему оранжевый жилет, брюки и сапоги.

– А насчет оружия, что-то у меня не указано.

– Не надо, у меня уже есть, - успокоил Анатолий баталера. Взял вещи под мышку и пошел на верхнюю палубу к Сидорову и Дырдыре. Встретился с ними на трапе.

– Ты куда это?
– обеспокоенно спросил Сидоров.

– Да к вам покурить. Бросили одного.

– Ты, насколько мне помнится, не куришь, - уставился на него подозрительно Дырдыра.

– И не пью. А за компанию, как говорят, и жид удавился. А у вас, насколько мне помнится, - повторил он присказку Дырдыры, - коньячок ещё остался. Погодка такая, что только в кабаке сидеть.

– Эт точно, - согласился Дырдыра, - погода собачья. Но на коньячок опоздал. И бутылки уже нет.
– Он стал теснить Анатолия по трапу обратно. Идем в салон, может, там у мичмана ещё подшибем. Тут ветер и сквозь штормовку до костей пробирает. Не дай Бог в море свалиться, в два счета окоченеешь.

Анатолий принял его слова за предупреждение.

Да, в такой воде долго не продержишься. Но лучше умереть от холода, чем от рук вот этих преступников.

А может, он зря паникует, все обойдется?

Не обойдется, подсказывал здравый смысл. Коль обезоружить хотели, в живых не оставят, какие бы оправдания он ни придумал. Свидетеля такого преступления, какое они задумали, конечно же оставлять нельзя...

Все трое спустились вниз.

В салоне стоял шум и гвалт. Видимо не только Сидоров припас бутылочку. Боевики рассказывали что-то друг другу, смеялись, спорили.

– Ты что, в самом деле с дочкой мэра того?..
– спросил вдруг Сидоров.

Анатолий пожалел, что фраза о Светлане слетела с губ. Даже сейчас, когда подтвердилось, что её отец негодяй и преступник, Анатолию было жаль девушку, не хотелось пачкать её имя.

– Мы с ней коллеги, - сказал Анатолий.
– До недавнего времени и я учительствовал, пока не понял, что это не мужская профессия.

– Почему не мужская?
– не согласился Сидоров.
– У нас, в деревне, почти половина учителей - мужчины.

– Может, у вас мужчинам больше платят, - высказал предположение Анатолий.
– А у нас на пятьсот тысяч семью не прокормишь.

– У тебя есть семья?

– А ты без мамы, без папы родился?
– пошутил Анатолий.

– А жена, жена у тебя где?

– Я же сказал, что позову на свадьбу, - снова невольно вылетела фраза.
– Вот вернемся и закачу пир на весь мир...

В салон зашел капитан-лейтенант. Прикрикнул строго:

– Прекратить гвалт! Подходим к району поиска. Одеть жилеты, приготовить оружие к бою и приготовиться к посадке в шлюпку. Без суеты и толкотни. Действовать строго по моим указаниям...

Шум стих. Боевики стали облачаться в спасательные жилеты, натягивать брюки, сапоги, вставлять рожки в гнезда автоматов.

Анатолий ожидал, что тот, кто его прикрывает, подойдет и что-то подскажет, но он и намеком не подавал признаков существования. Да и Сидоров с Дырдырой снова не отходили от Анатолия.

Экипаж катера, как понял Анатолий из разговоров боевиков, состоял всего из восьми человек. Их должны охранять восемь боевиков - по одному на каждого; четверо, двое с корабля и двое из бывших муниципалов во главе с капитан-лейтенантом, будут производить досмотр. Вот тогда может появиться возможность прыгнуть в воду. Или лучше сделать это, когда будут высаживаться со шлюпки на катер? Свалиться за борт. При такой волне никто не посчитает, что это преднамеренно. Никто, кроме Сидорова и Дырдыры. Расстреляют, сволочи, из автоматов. В темноте, правда, не так просто попасть, и если сразу нырнуть под шлюпку... Но в жилете это не так-то просто будет сделать.

Как бы там ни было, а смываться надо. Церемониться с ним они не станут.

И снова вспомнилась Москва. Зачем он сюда приехал? Чего ему не хватает, что он все ищет необычного на этом свете? Мало испытал приключений, когда был летчиком, когда стал сыщиком? Но там действительно все происходило помимо его воли, а тут... Сам согласился пойти в охрану "ПАКТа", сам вызвался "познакомиться" с муниципалами-сутенерами, сам дал согласие Сидорову принять участие в перехвате так называемых контрабандистов. Дурак он или авантюрист? Пожалуй, ни то и ни другое. Так уж его воспитали родители - быть непримиримым к несправедливости, не дрожать за свою шкуру, когда на весах жизни честь или бесчестье.