Чтение онлайн

– А зачем было фамилию менять? Ко всему, он накануне устроился работать в охрану концерна "ПАКТ".

Светлана задумалась. После небольшой паузы спросила с тревогой:

– Даже если он милиционер, что тебя напугало?

– Ничего, - зло ответил отец и включил зажигание. Мотор взревел, и машина рванулась с места.
– Я хотел бы, чтобы моя дочь была более разборчива в выборе поклонников.

Дома Гусаров редко пил в одиночку, а в этот вечер опустошил почти всю бутылку коньяка. Пил один в своем кабинете, запретив жене и дочери заходить к нему. Но и коньяк не смог вытеснить из груди тревогу. Если ментов подослали на корабль, значит, давно и Навроцкий и он у них под подозрением. А может, один Навроцкий? Мужик он не промах, своего не упустит, у него на пути не меньше соблазнов, чем у мэра... Тогда зачем мнимый журналист подбирал ключики к мэру, даже дочку его заарканил? Нет, дело не только в пограничниках.

Несмотря на выпитое, спал он плохо. Всю ночь снились кошмары: то этот Русанов-Иванкин хватал его за горло, чтобы задушить, то барахтался в бушующем море и тянул руки, прося о помощи.

Проснулся Гусаров рано и, выпив кофе, заторопился в офис. Дел было невпроворот, но он не мог ни на чем сосредоточиться, даже понять смысл оставленных ему с вечера секретаршей документов. Он то курил, то расхаживал по кабинету, почти не спуская глаз с телефона. Но аппарат молчал. А пора бы Навроцкому уже подать о себе знать.

Включил радио. Может, в последних известиях что-нибудь сообщат о нападении на катер... Нет. Только о событиях в Чечне, о баталиях в думе, о забастовках шахтеров, учителей, врачей.

Лишь в десятом часу к нему явился сам Навроцкий. По его усталому и озабоченному лицу Гусаров понял, что операция прошла не так, как планировалось.

– Докладывай, - усаживая в кресло капитана, потребовал по старой военной привычке мэр.

Навроцкий тяжело вздохнул и выпалил на одном выдохе:

– Баксов на катере не оказалось.

– Как?
– недоверчиво воскликнул мэр.

– Так, - спокойно развел руками Навроцкий.
– Вместо баксов Батурин вез видиотехнику. Либо вас кто-то сильно подкузьмил, либо губернатор в последний момент передумал и вместо валюты решил взять видиотехнику, а выручку за неё пустить в оплату долгов и на предвыборную кампанию.

– Чушь!
– рубанул рукой Гусаров.
– На что люди будут покупать эту технику, когда им за хлеб нечем платить?.. Валун и тут нас обошел, скорее всего валюту отправил другим путем.

– Не мог он отправить, - возразил Навроцкий.
– Там остались Балакшин и Манохин.

– А наш доверенный?

– Наш плыл на катере.

– Кстати, что с катером?

– Как и планировали. Отправил за Преображение. Там разгрузятся и где-нибудь бросят, пока погода хреновая и авиация не вылетела на поиски.

Гусаров снова нервно заходил по кабинету.

– Как на катере восприняли досмотр?

– Как и положено. Вначале повозмущались, а потом, когда поняли, в чем дело, стали грозить.

– Буров сделал все как надо?

– Мужик он крутой.
– Навроцкий замолчал, прикусив губу.

– Крутой, но...
– мэр понял, что капитан о чем-то умалчивает.

– Но одного при досмотре проморгал, - вынужден был сознаться Навроцкий.
– Тот мент, о котором вы предупредили, сиганул в воду.

– Как?!
– оторопело уставился на капитана мэр.
– Мент ушел?

– Далеко он в такой воде не уйдет, - успокоил его Навроцкий.
– А до берега было миль шестьдесят. Два часа хода кораблю. За два часа он три раза окочурится.

– Думаешь?
– все ещё недоверчиво сверлил взглядом Гусаров Навроцкого.

– Знаю.

– Ну, ну. На всякий случай надо Потехина предупредить, пусть возьмет фото в охране "ПАКТа" и раздаст своим сыщикам. Мало ли что, - высказал свои соображения вслух мэр.

Капитан возражать не стал.

– И вот ещё что, - потер в задумчивости мэр подбородок.
– Надо на всякий случай продумать версию, куда подевался с корабля Русанов-Иванкин, если кто-то знал, что он отправился к тебе на корабль.
– Гусаров скрыл, что в горячности ляпнул о нем дочери.

– Давно продумано, - заверил Навроцкий.
– В плавание он с нами не ходил, просто подвозил к кораблю друга Сидорова. Кстати, он в госпитале, мент крепко огрел его рукояткой пистолета по макушке, а Дырдыру из автомата наповал... Менты зря хлеб не едят, кое-чему их учат. И не плохо учат.

– А как же с Сидоровым? В госпитале спросят, откуда рана.

– Вы уж совсем считаете нас за дураков, Валерий Алексеевич, - обиделся Навроцкий.
– Погода-то вон какая была. И без пистолета можно было так трахнуться об угол, что и не подняться.

– Я так, на всякий случай. В общем, держи меня в курсе.

– Само собой.

Навроцкий ушел, а Гусаров подошел к сейфу, достал из него бутылку коньяка, налил почти полный стакан и выпил залпом. Но и на этот раз коньяк не затушил тревогу.

20

В это ненастное утро Валунский тоже не находил себе места: утром должен был прибыть катер с видеоаппаратурой, шел уже одиннадцатый час, а от Батурина ни слуху, ни духу. Губернатор позвонил в штаб пограничников. Там подтвердили, что катер был встречен в нейтральных водах, досмотрен и в сопровождении корабля капитана Навроцкого направился в порт. Примерно в шестидесяти милях от берега Навроцкий оставил катер и вернулся в квадрат патрулирования.

Не давал о себе знать и Балакшин, тоже вышедший из порта Хакодате на рыболовецкой шхуне, нанятой у японских рыбаков, с коробками из под видеоаппаратуры, в которых находилась валюта. За этот груз Валунский беспокоился больше всего. Денег, полученных от концерна "ПАКТ", хватило лишь на выплату энергетикам и шахтерам за один месяц. А тут ещё черт попутал связаться с коммерческим директором совместного предприятия "Ширпортреб" Долгоруким, уговорившим выделить из "ПАКТовских" денег два миллиона долларов на покупку в Китае пуховиков - легких и теплых курток, пользующихся у населения большим спросом.

– Зима на носу, куртки вмиг разойдутся и дадут большую прибыль, заверил Долгорукий.

Прошло две недели, а ни курток, ни самого Долгорукого.

Валунский поручил Севостьяну заняться выяснением, куда запропастился коммерческий директор, и тот сообщил пренеприятнейшее известие: Долгорукий ни с кем не договаривался о покупке курток, сбежал с деньгами за границу.

Ищи ветра в поле!

Не зря говорят: беда не ходит в одиночку. Домой хоть не заявляйся, Нонна совсем озверела, по поводу и без повода устравивает скандалы; вместо отдыха - ад. Надо тоже принимать какое-то решение. Но это потерпит, а вот с катером и со шхуной...