Чтение онлайн

Он позвонил начальнику службы безопасности, начальнику управления внутренних дел края, командующему армией, справился, не поступило ли о катере и шхуне каких-либо сообщений - он проинформировал их ещё утром - и, не услышав ничего утешительного, попросил приехать к концу рабочего дня, предчувствуя, что и к этому времени ни катер, ни шхуна не объявятся. Распорядился секретарше приготовить выпивку и закуску человек на шесть.

День прошел в томительном ожидании. Будто в наказание, ему почти никто не звонил, не просился на прием, оставив его одного со своими невеселыми мыслями. Лишь после обеда подполковник Севостьян пролил слабый свет на случившееся: от своего человека он узнал, что катер Батурина был дважды досмотрен в море, и якобы во второй раз на нем были обнаружены наркотики. Катер был арестован и направлен в одну из наших бухт. В какую, узнать ему не удалось. И, пожалуй, самым неприятным из этого сообщения было то, что на катере каким-то образом оказался Русанов.

Валунский снова позвонил в штаб пограничников. Но там информацию Севостьяна не подтвердили. Заверили, что никто катер два раза не досматривал и никто его не арестовывал.

– Да вы сами можете связаться с Навроцким, он на берегу, и он вам все объяснит, - посоветовал дежурный офицер.

Губернатор разыскал по телефону Навроцкого - тот находился дома, - но капитан и вовсе опроверг сообщение начальника уголовного розыска.

– Катер мы действительно сопровождали, - сказал Навроцкий.
– Но не досматривали. Оставили его в нашей прибрежной зоне и вернулись в район патрулирования. Вот на этом наши функции и закончились.

О Русанове Валунский спрашивать не стал: если он был на корабле, возможно оказался и на катере. Надо ждать от него известий.

К 18 часам к офису губернатора подъехали генеральские лимузины. Военные любили точность - появились, будто сговорившись, одновременно. Пшонкин и Белецкий - в генеральской форме, Тюренков - в штатском. Здоровались с губернатором не так торжественно, как прежде, сочувствовали и выражали соболезнование.

Светлана накрыла на стол. Выпили молча, не приступая к главной теме. Валунский налил по второй и спросил, глядя своим сотоварищам в глаза:

– Что будем делать?

– Ждать улучшения погоды, - ответил Белецкий.
– Как только шторм прекратится, подниму вертолеты на поиск.

Губернатор осушил рюмку одним глотком, обратился к начальнику управления внутренних дел края Тюренкову.

– Что могло случиться, Петр Викторович? Как ты думаешь?

Тюренков долго тянул коньяк, словно оттягивая ответ. Потом закусил долькой лимона.

– Что могу сказать... С утра ломаю над этим голову. Если б не погода, ясное дело... Но катер мог и на рифы наскочить.

– Какие рифы!
– возмутился Валунский.
– Батурин знает подходы к бухте как свои пять пальцев.

– Мало ли что на катере могло произойти, - стоял на своем начальник управления внутренних дел.
– Ты хорошо знал команду?

– Откуда, - махнул рукой губернатор.
– Те, что работают постоянно, конечно, ребята надежные. А те, что на рейс набрали, кто их разберет!

– То-то и оно, - Тюренков снова взялся за закуску.
– Ныне преступные элементы, как тараканы, в каждую щель лезут. А катер, я думаю, найдем, не иголка. По своей линии я всех предупредил, ищут.

– И служба безопасности задействована, - отозвался Пшонкин, наливая себе сам очередную рюмку. Выпить он любил. От чрезмерного и ненормированного употребления спиртного в сорок пять он растолстел, лицо обрюзгло и стало красным, как у многих гипертоников. Но начальство его ценило - дело он знал и умело управлял подчиненными: все, что творилось в крае, незамедлительно докладывалось в Москву. Друзей на службе у него не существовало, хотя со всеми руководителями края он был на дружеской ноге. Однако стоило кому-то оступиться, он не покрывал его.

Валунский знал это, знал, что к губернатору у него особый интерес и каждый его шаг известен начальнику службы безопасности, потому старался сам держать его в курсе дела, чтобы не вызывать излишней подозрительности. Тюренков попроще, может, потому, что за самим грешков немало, но на него можно положиться и тогда, когда надо действовать в обход закона.

Добрее всех и душевнее - Белецкий. С ним Валунский откровенен как с братом, командующий армией не раз выручал его. И вот на этот раз, с оружием. Более пяти тысяч автоматов списали на счет взрыва склада и отправили на катере. Жаль, если все труды напрасны. Потому Белецкий угрюм и молчалив, переживает не менее губернатора.

В кабинет вошла Виктория, неся кофе. Расставила миниатюрные чашечки возле каждого, шепнула на ухо Хозяину.

– Мне в институт пора. Я договорилась с уборщицей, она утром все уберет.

Раньше губернатор отпускал свою секретаршу. Но с некоторых пор он заметил, что около неё вьется старший лейтенант, артиллерист. Несколько раз Валунский, вернувшись раньше намеченного в офис, заставал его в приемной. Видел как-то в выходной Викторию с ним в городе. Это ему начинало не нравиться - чего доброго, ещё влюбится. Офицер он видный - высокий, смазливый, бравый. При появлении губернатора лихо отдавал честь, извинялся и быстро исчезал.

– Твой поклонник?
– спросил как-то Валунский.

– Они все тут поклонники, - уклончиво ответила Виктория.
– Своего командира разыскивал.

– Кто его командир?
– поинтересовался губернатор.

Виктория пожала плечами.

– Я не спрашивала.

Вечером у неё на квартире Валунский продолжил разговор о старшем лейтенанте.

– Ты с ним встречаешься?

– А что, нельзя?
– с прищуром и вызовом спросила Виктория.

– Почему нельзя.
– Валунский не знал, какой привести довод.
– Ты женщина молодая, красивая. И если это серьезно, скажи.

– И ты будешь искать другую секретаршу, - дополнила его Виктория.

– Почему?

– Так говорил мой бывший хозяин полковник в отставке Рыбочкин.

– Ты догадываешься, кто его убил?

Виктория изменилась в лице.

– С чего ты взял? Если бы я знала, давно бы рассказала милиции.

– Тебя больше не допрашивали?

Виктория пытливо зыркнула ему в глаза и отвела взгляд. Помолчала, потом спросила:

– Разве убийцу ещё не нашли?

– Ищут. Надо сказать им о старшем лейтенанте, - пошутил Валунский. Такой из за ревности все может сделать.

Виктория побледнела.

– Это ты из-за ревности кого угодно можешь под вышку подвести, сказала со злостью...

Нет, старший лейтенант был для неё не просто случайным посетителем...

– Сегодня тебе придется пропустить занятия, - сказал он твердо.
– Мы долго не задержимся, надо будет один документ отпечатать.

Виктория закусила губу и с сердитым лицом отправилась в приемную.

Застолье в этот вечер действительно не затянулось. Генералы ещё раз заверили губернатора, что все время, пока не найдут катер, будут держать палец на пульте, разъехались. А Валунский, велев Виктории прихватить домой пару бутылок коньяка и закуски, поехал к ней. На душе у него по-прежнему было муторно и ехать домой не хотелось, жена не посочувствует, не скажет доброго слова. И с Викторией надо что-то решать, пока старший лейтенант совсем не увел её.