Чтение онлайн

– Вы менты, что ли?

– Ага. Пойдём выпьем с нами. Неси, что у тебя есть.

– Ничего.

– Значит, так пошли!

– Ну, зачем? B чужую компанию…

– Пошли, пошли, всё будет ништяк, – он легонько подталкивал меня к двери с цифрой восемь. – Кстати, меня Толик зовут.

– Макс.

Выстуженный, кисло пахнущий номер. В форточку слоями уходит дым. Два парня за столом уставились на меня. Мордатые, подтянутые, хоть сейчас на кастинг.

– Это Макс, наш сосед. Ты проходи, знакомься, это Миша, Олег. Садись, бери вот – хлеб, колбаса, лук.

– И кто у нас сосед? – перебил Олег.

– Командировочный, – ответил я.

– Это понятно. А по жизни?

– Учитель.

– Чему учим?

Думаю, уйти, что ли? Сказать, мол, ребята, поздравляю, но остаться не могу. Болею, ангина, то-сё. Меня не стали бы удерживать. Но. Не хотелось открыто пасовать перед этим жлобом. Я знаю этот тип – им нужен конфликт. Хрена. Мы с ним ласково и, главное, спокойно. Очень спокойно. Ещё спокойнее, лицо расслабил. Вот так.

– Русскому языку. И литературе. Хорошие предметы, да?

– Издалека к нам?

– Из Самары. По обмену опытом.

– Интересно, что Самаре от нас понадобилось?

– Это вам от нас понадобилось.

– Олег, уймись, ты не в допросной, – сказал Миша. – Давай накатим за встречу. А после Макс нам сам всё расскажет.

Тут я понял раздражение Олега. Выпивки у ребят осталось полбутылки. Её аккуратно разлили на четверых. Закусили. Я был уверен, что Олег не слезет с меня. И точно.

– Ну, сосед, колись, что вы там изобрели.

– Ладно. Идея такая: учебники литературы надо отменить.

– А как же учиться?

– А так. Вот, допустим, задано читать «Преступление и наказание».

– Ну.

– Школьники читают, а куда денешься? Учебника-то нет. Нельзя схалтурить по-лёгкому. Потом на уроке обсуждение: кто что понял, а учитель…

– Чего там понимать? – перебил Олег. – Убил, поймали, сел.

– Его не поймали, – сказал Миша, – он сам сдался.

– Не, – возразил Толик, – его следак прижал на косвенных.

– А я о чём? Явка или нет – закрыли бы дурака по-любому. Ну, позже на день…

– Олег, при чём тут косвенные? Я же помню книгу, там доказухи было с гулькин хер! Его элементарно развели на психику. Я каждый день этим занимаюсь.

– То-то они у вас хором колются…

– Да иди ты в жопу!

– Нет, я согласен, дело в клиенте. Если б он не поплыл и взял бы хорошего адвоката…

– Откуда у него деньги на хорошего адвоката?

– Оттуда! Он бабку-то грохнул зачем?

– А, ну да, забыл.

Я воспользовался паузой:

– Видите, уже три мнения. А в учебнике – одно, притом непонятно чьё. И дети твердят его, как попугаи. С чего у них возьмутся мозги? Убедил?

Стражи закона, подавленные логикой, молчали.

– Хорошо, Макс, – сказал Олег, – теперь напряги учительские мозги и подумай, где нам достать выпить.

– В ресторане. У таксистов.

– Выходить, одеваться… м-м-м, – поморщился Толик. – Надо позвонить этому, которого отпустили. Он мигом принесёт. Пойду с вахты звякну.

– Это кто? – спросил я.

– Выпустили днём одного злодея, тебе ни к чему.

Злодей явился минут через десять. Тощий, замёрзший человек в очках. Он достал из авоськи две бутылки водки и шампанское «на случай дам». Мне вдруг стало его жалко.

Потом я, кажется, напился. Со мной так бывает в дискомфортной компании. Помню, менты достали наручники и открывали их на время канцелярской скрепкой. Я сказал:

– Можно померить?

– Запросто! – Толик ловко защёлкнул на мне «браслеты». Они показались неприятно тяжёлыми.

– Ну вот, – усмехнулся Олег, – а сейчас ты всё нам расскажешь. Кто ты, откуда и зачем приехал.

– Учитель, – собрав остатки воли, произнёс я. – Из Самары… По обмену опытом.

Наутро соседи исчезли. Четверга я не заметил. Пятница отличалась от него лишь тем, что работа моя в этот день закончилась. И Елена Юрьевна не появилась, отчего мне стало грустно. «Уехала в область», – сказала бухгалтерша. Я отдал ей недочитанную книгу. Она мне – десять франклинов в конверте. У Бени – я давно заметил – усталое, скептическое лицо. Словно он годами убеждает меня, что не в деньгах счастье.

Я спустился в холл до рассвета. Елена Юрьевна встала с диванчика навстречу. Не понимаю, как можно так выглядеть в шесть утра. А я небритый и зубы чистил мельком. Предупреждать надо.

– Здравствуйте, – говорю, – Лена, славно, что вы здесь. Я хотел… сказать, что всё было здорово. Спасибо вам.

– Я, – отвечает, – вообще-то, за курткой пришла.

Врёшь, думаю. Куртку я мог бы отдать водителю. Снял, она взяла. Стоим, молчим. Чего она ждёт?… Обнять, что ли, на прощание? Хотя с какой стати? Вдруг слышу:

– У меня скоро командировка в Москву. И если ваше предложение останется в силе…

– Какое предложение?

– Ну как же? По рюмке кофе. То я могла бы подумать.

– Останется, – я достал записную книжку, – только у меня жена ревнивая.

– И пол-Москвы знакомых?

– Треть.

– Так это меняет дело. А жену мы расстраивать не будем.

И затем такая улыбка, что у меня ослабли ноги.

– Лена… – я взял её за руку. Но тут с улицы посигналили. Мы вышли на крыльцо.

– Счастливого пути.

– И вам, – глупо ответил я.

Мой полусон нарушил стук, запахло гарью. «О-о, твою мать», – сказал шофёр. Вышел, открыл капот, повозился. Взял из салона бутыль и снова исчез под капотом. Взметнулось облако пара. Я забеспокоился. Шофёр сел рядом. «Значит, так. Сейчас поймаю тебе кого-нибудь. А сам – в гараж, если дотяну. Ты уж извини. Юрий Ильич обе новые машины за… Погоди, едет кто-то!»

Через минуту, пересев в кабину фуры, я наслаждался движением, высотой и тишиной. Я люблю молчаливых водителей. Особенно когда молча довозят по назначению. Без таких, например, слов как:

– …тут до порта километров восемь осталось. Подвезёт кто-нибудь. А мне направо.

– Не понял.

– Вылезай. Тебе в другую сторону.

– Сколько ты хочешь?

– Нисколько, у меня график. Опаздываю.

Я остался на шоссе. Обвязал вокруг шеи носовой платок. Поднял воротник пиджака. Стою минут десять.