Чтение онлайн

Судя по виду собаки, именно это всё она и думала. Рычание стало громче, шерсть на загривке вздыбилась, и в пасти стали видны клыки.

– Дурашка!
– засмеялась я ещё громче.
– Как будто ты меня не знаешь! Не-е-ет, мы сейчас тихонечко прокрадёмся в замок тьмы, рухнем там на кровать в какой-нибудь пустой комнате, и там славно выспимся! А утром вернёмся сюда и отправимся в путь. Ну, как годится такой план, глупое ты создание?

Такой план, похоже, вполне годился. Собака уменьшилась до размеров муфточки и запрыгнула ко мне на руки. Я подобрала с земли свои вещи и, прижимая собаку к себе, три раза крутанулась на каблуках, а после топнула ногой.

– Хочу появиться в замке тьмы, да так, чтобы обо мне не знал ни человек, ни зверь, ни фея, ни демон!

Фр-р-р!
– полыхнуло пламя, и вот я стою посреди небольшой светлой комнаты, чьи окна выходят во внутренний двор: комната первого этажа.

Собака спрыгнула с моих рук, выросла в размерах и обежала комнату, сунувшись во все углы и напоследок заглянув в ванную. Фр-р-р!
– и вот в комнате загорелись все стены, пол и потолок: светлым огнём, которые горел, не сжигая комнаты и не опаляя меня.

– Это ты сделала, чтобы нас нельзя было найти?
– уточнила я, и собака согласно гавкнула.
– Отлично, малышка! А теперь, думаю, мы будем спа-а-а-ать...

Последнее слово я договаривала сквозь зевоту и, сбросив наплечный мешок на пол, стянула куртку, скинула башмаки и повалилась на кровать. Собака запрыгнула туда же и улеглась у меня в ногах.

– Как хорошо дома, - пробормотала я и уснула.

Этой ночью мне больше не снилась тьма и охраняющий меня демон. Я видела только пламя, одно лишь пламя, оно окружало меня со всех сторон, оно было мной, а я им. Языки огня плясали на ветру, и я плясала вместе с ними, плясала бесконечно долго, босиком и распустив волосы, пока мой танец не стал медленнее, а ветер не утих, и я обнаружила себя окружённой со всех сторон камнем, со всех, кроме одной, в которой мою свободу ограничивала лишь чугунная решётка. Страха не было, как не было и удивления и, оглядевшись, я поняла, что горю в камине в комнате, в которой никогда не зажигается свет. Стены, пол, потолок, мебель - всё было здесь чёрным, и на кровати было постелено чёрное бельё, поверх которого спал, не переодевшись на ночь, демон тьмы.

Раньше я только подозревала - теперь я знала точно, что в этой сплошной черноте есть свои цвета, которые не разглядеть человеку, потому что он не видит в темноте. Но сейчас мне было не до разглядывания ночных оттенков. Я всматривалась в лицо Лдокла, утомлённое, будто даже постаревшее - не так, как стареют феи, а так, как люди - от усталости и навалившихся забот.

– Бедный ты, бедный, - забывшись, одними губами прошептала я. Лдокл шевельнулся и что-то пробормотал сквозь сон.
– Прости меня, если сможешь. Прости...

– Ристиль...
– проговорил демон, не открывая глаз.
– Бесценная...

На миг меня охватили стыд и жалость, мне безумно захотелось выйти из камина, присесть на постель, откинуть с его лица прядь волос, прошептать что-то утешительное... просто остаться рядом. Но тут демон снова шевельнулся и я, испугавшись, что вот-вот разбужу его, отпрянула назад, в камин... и растворилась в бесконечной пляски пламени.

Утро началось с неожиданно холодного носа моей собаки, сунутого мне сначала в глаз, а потом в ухо. Затем она облизала моё лицо своим шершавым языком, и я окончательно проснулась, одновременно осознавая, что умываться мне уже не нужно. Едва-едва светало, и ужасающе хотелось спать, но псина упорно стягивала меня с кровати, так что проснуться мне пришлось поневоле. Комната по-прежнему горела вся, не сжигая ни мебели, ни меня, и я бы, наверное, восхитилась чудом, если бы не увидела их за прошедшую неделю столько, что уже почти разучилась удивляться. Гораздо больше меня интересовал вопрос, приснился ли мне ночью демон тьмы и его спальня, или я в самом деле побывала в его камине. Однако задать мой вопрос было некому, и я пошла в ванную комнату. Там меня ждало разочарование, ибо вода не хотела появляться ни сама по себе, ни после моего приказа. Не хотел появляться в комнате и завтрак, когда я захотела есть. Похоже, замок не видит незваную гостью - или не считает нужным о ней заботиться.

– Отвратительно!
– проворчала я, смутно припоминая, что последний раз ела едва ли не сутки назад.
– На таких условиях я совершенно не согласна путешествовать!

Но мне никто не ответил, только собака зарычала, не то соглашаясь со мной, не то обидевшись на моё ворчание.

– Ладно, - вздохнула я.
– Если всё так плохо, вернёмся к тому, с чего начали и попробуем добраться до более гостеприимных мест. Как бы нам с тобой отсюда выбраться?

Собака снова уменьшилась и ловко запрыгнула ко мне на руки. Я подняла с пола заплечный мешок (он как будто потяжелел за ночь), повернулась три раза на каблуках и топнула ногой. Полыхнула пламя, и комната пропала, а мы очутились в гостевой комнате на втором этаже. Собака соскочила с моих рук и выросла до размеров доброго телёнка.

Я выглянула в окно: за ним занимался рассвет, и я увидела ту самую дорогу из Эрода в Фарог, на которой нас с собакой застал демон.

– Отлично, - пробормотала я. Собака боком подошла ко мне, явно предлагая сесть на неё верхом, но я сняла с плеч мешок и принялась рыться, отыскивая хоть клочок бумаги. Первый мне не суждено было пустить в дело: собака выхватила его у меня из рук и съела быстрее, чем я успела этому помешать. Пришлось прикрикнуть и стукнуть животное по носу, после чего псина успокоилась и присела возле меня, обиженно отворотив голову.
– И нечего дуться, сама виновата!

Найдя новый листок бумаги, я сыскала и карандаш (на них собака больше не покушалась), и, подумав немного, написала записку:

"Я выполнила твою просьбу, и вернулась ночью в твой замок. Теперь ты не можешь наказать меня, даже если захочешь. Не пытайся помешать мне, я приду к тебе в назначенное время и уйду снова, когда пожелаю.

Вечно твоя,

Ристиль".

Положив записку на подоконник, я снова вскину мешок на плечи и похлопала себя по бедру. Собака не заставила долго ждать: вскочила, встряхнулась и снова подставила мне свою спину. Я уселась боком, по-дамски, и мы выпрыгнули в открытое окно.

Дорога встретила нас тишиной и прохладой, которой наслаждался бы всякий настоящий путешественник... вот только очень хотелось поесть и принять ванну.

– Нет, не выйдет из меня странницы, - ворчала я, оглядываясь по сторонам. Собака в ответ недовольно тявкала и ускоряла шаг, пока впереди не показалась деревня.

– Каприз, - проговорила я и сама удивилась своей осведомлённости.
– Это та самая деревня, которой присвоили статус города. А почему, спрашивается? Такая большая или староста разорился на каменную мостовую?

На это мне тоже никто не ответил, но вскоре мы добрались до самой деревни, проехали через символические ворота (два столба, к которым была прибита доска с названием поселения) и собачьи когти весело зацокали по гравию дороги.

Признаться, о деревенской жизни я знала немного. Наш дом стоял возле города и, хотя мы жили не в окружении каменных стен, а на лоне природы, рядом с нами селились такие же обеспеченные люди, как и мы, а вовсе не простые крестьяне. Теперь я впервые увидела, что сельская жизнь в самом деле начинается с восходом солнца, и, когда я выехала на собачьей спине до площади с обязательным колодцем, поглазеть на нас собрались все, и мужчины, и женщины, и старики, и дети, и даже собаки и кошки со всей деревни.