Чтение онлайн

– Они еще от пра-пра-... не помню, сколько именно "пра-", дедушки остались. Он не захотел их менять, и мы с тех пор передаем как память, - пояснил Уно, стянув перчатки и окунув пальцы в жирную еще теплую мазь.

Запах от нее шел тот еще, так что ребенок недовольно поморщился: интересно из чего ее делают? Поговаривали, что Аврелий самолично готовил некоторые лекарства в домике на окраине заводского района, превращая ближайшие улицы, и без того пропахшие свалками, в места, где невозможно было находиться без полного капюшона. Видимо, сам доктор уже давно потерял обоняние раз мог спокойно жить, вдыхая "прекрасные" ароматы по двадцать четыре часа в сутки. Но большинство лекарств он забирал в обменном пункте - в специальной комнате, куда кроме докторов никто не мог пройти.

– А мама сегодня, может, не придет. Она соседке - Отто - помогает, - громко крикнул Уно, пытаясь заглушить непонятный грохот из кухни.

Медленно, чтобы не замазать все в желтом желе, мальчишка подкатил штанины и нанес толстый, поблескивающий слой на черную кожу.

– Игрушки - какая прелесть!
– между тем, весело заметила Шэр и показалась в дверном проеме с пластиковыми кубиками и "монстриками" - последние сделал папа, планировав маленьких человечков, но в итоге получились забавные уродцы. В ответ на шуточные издевки мамы он тогда сказал, что это люди, просто побывавшие за пределами Таксонии и попавшие под облучение.
– Слушай, а почему они такие... эм... любопытные? Если это люди, то какие-то неправильные. Глаза такие краснючие!

– Дедушка нам оставил только красную краску, - старательно втирая мазь и высунув от усердия язык, ответил Уно.
– Вот и получились такими. Их папа как-то называл. Альбиносы, кажется!

– Никогда не видела, чтобы у людей были красные глаза, - пробормотала девочка, а потом задумалась на пару секунд.
– "Альбиносами", наверное, становятся, когда металлическая стружка в глаза попадает: вот такое видела! Буду теперь знать, как Феню называть, когда он в очередной раз придет домой с красными глазищами.

– Либо за стеной города можно побывать: папа говорил, что от радиации и других каких-то газов и не такое может быть!

– Юморист у тебя папа, - фыркнула Шэр.
– Даже он не мог знать, что там за городом и что с человеком происходит! А вообще... знаешь, это, наверное, очень глупо прозвучит... Никому не говори, но мне всегда хотелось посмотреть, что же там за пределами Таксонии. Юстаф, может, помнишь его? Мелкий такой со шрамом в пол-лица? Говорит еще тихо и любит вставлять слово "Моро" всюду. Вроде строит из себя умного, а сам не знает, что это за набор букв!

– Знаю, - кивнул Уно.
– Он живет на соседней улице. У него папа вроде бы "чистильщиком" работает: сжигает все ненужные и старые бумажки.

– Ага, - закивала Шэр и подала серые, истрепавшиеся бинты, которые достала из внутреннего кармана костюма. Удивительная особенность девочек вмещать что угодно в маленькие кармашки в сотый раз удивила мальчишку.- Он однажды хвалился, что пробрался почти к самой стене. Врал, скорее всего. Атланты там толпами шастают, что аж уши закладывает от "тук-тик", но, по его словам, по стене и другие твари ползают. Маленькие такие с длинными серебристыми лапками, торчащими из каждого отверстия.

– И Юстаф видел их? Вблизи?
– заинтересовался Уно, неумело заматывая бинты вокруг колен.

– Сама не верю, но интересно же. А вдруг?
– хмыкнула Шэр.
– Если есть сумасшедшие, пробирающиеся в город А, то, может, есть и такие, что выходили за стены Таксонии? Правда, исход для всех один. Ой, прости. Не подумала о твоем отце.

Нервно усмехнувшись и невольно заозиравшись, будто ожидая увидеть у дома красные огоньки, девочка подошла к Уно и ловко перетянула бинт, буквально в пару молниеносных движений.

"Аврелий и то возился бы дольше", - подумалось мальчику, когда подруга с довольным видом отошла от него и вернулась к рассмотрению игрушек.

Больше всего девочку заинтересовала разноцветная с чуть подбитыми краями юла, на которую она смотрела с удивлением и детским любопытством - только пальцем не тыкала по выпирающим пластиковым бокам. Лицо Шэр стало очень серьезным и сосредоточенным, когда она спросила у Уно: "А что это?".

– Юла или волчок, - немного растеряно ответил мальчик.- Детская игрушка. Разве у тебя такой не было? Аврелий их отдавал вместе с дорогими лекарствами.

– Юлы... или как правильно говорить о нескольких?
– пробормотала девочка.
– Такие игрушки доставались сначала Фене, а потом Киму и Кристофу - когда те еще живы были, конечно. А теперь все моему младшему братцу. Я даже толком не видела их никогда, не то что играла. Зачем девочкам игрушки, если их можно отдать сыновьям? Абсолютно незачем!

В голосе Шэр появились нотки обиды, и она раздраженно откинула от себя разноцветную игрушку. На мгновение Уно показалось, что в глазах девочки блеснули слезы, но она быстро вернула ехидную улыбку.

– А чего ты расселся, мелкий? Мы идем за конфетами или как?!

Иллюзии слабости и хрупкости мгновенно испарились, и перед растерянным мальчиком вновь стояла уверенная в себе девочка с задорно блестящими глазами и завораживающе яркими веснушками. Весело подмигнув, она уверенно направилась к двери, не дожидаясь пока Уно сообразит поспешить следом.

Шэр не сомневалась, что он пойдет за ней. Сласти - самое желанное на свете для каждого ребенка Таксонии! Не нашлось бы таких мальчиков или девочек, которые бы отказались от возможности вновь ощутить самый прекрасный вкус, который только можно представить.

Едва уловимая дрожь прокатилась по телу Уно, когда он посмотрел на чернеющее небо - как же не хотелось вновь попасть на атлантов! Глубоко внутри мальчик понимал, что ему нужно остаться с тихо посапывающей в колыбельке сестрой, но сласти туманили сознание.

Он кинул взгляд на спящую Сару и одними губами прошептал "прости". Уже второй раз за день он бросал ее, но ведь речь шла о конфетах! Ничего ведь нет на свете важнее их! Они дают статус, уважение у других ребят! Не зря же на всех агитационных плакатах для детей пишут, что в теневом талоне счастье. Да и театральные постановки всегда показывали все красочно и понятно - мальчик с двух лет смотрел на забавные сценки, где всегда был один счастливчик - тот, у кого конфеты! А злодеи, которых закидывали камнями, всегда сидели без теневого талона в кармане.

Девочка уже успела выскользнуть на улицу, но отчего-то замерла у самого входа, повернув голову направо, в сторону дома Отто.

– А ведь у тебя по соседству живет этот... как же его зовут, - отчего-то шепотом спросила Шэр.
– Ну, его Дэви еще юродивым обзывал, когда он говорить не мог из-за сломанного зуба!

– Арчи?
– подойдя ко входу, уточнил мальчик и с любопытством выглянув из-за плеча подруги.

Без движения, на крыльце соседнего дома, стоял старший сын Отто и крепко держал перед собой застиранные тряпки. Лицо тринадцатилетнего мальчика было донельзя сосредоточенным, будто он занимался чем-то очень важным, а не просто стоял выставив руки чуть вперед, прямо под пелену зеленых выбросов.