Чтение онлайн

Они, наверное, выглядят также, но не носят дурацкие защитные костюмы - в идеальном мире за стеной нет заводов, а значит и ядовитых луж и дождей тоже нет.

Мамина подруга, работающая на одном из заводов высокого класса, однажды проговорилась, что она фасует пироги с самыми разными овощами и фруктами. И, как понял Уно, пироги - это как большая картошка, только другая по вкусу, и внутри нее совсем не картофельная масса. Фрукты - это вроде как сладкие овощи, но их очень сложно получить, а потому их и получают по особым талонам. Но самым желанным для каждого ребенка все равно оставался талон на сласти!

Уно мечтал, чтобы однажды теневые талоны бы заменили на какие-нибудь фанерные, которые бы выдавали каждый месяц - тогда бы он смог часто есть конфеты и не был бы изгоем! Тогда и мечтать бы было не о чем.

Иногда мальчик даже думал, что папа сошел с ума как раз из-за того, что давно не ел ничего сладкого - целых пятнадцать лет! Взрослые не получали теневые талоны - это ведь так несправедливо!

Едва Уно начинал думать о такой жуткой цифре, как ему сразу становилось плохо. Это ведь очень долго. Он сам не ел конфет четырнадцать месяцев и это было ого-го каким сроком.

Трепетные воспоминания нахлынули на мальчика: он вспомнил четверть сладкой, чуть подтаявшей шоколадки, которую он съел, получив долгожданный теневой талон. Она оказалась такой сладкой, что не передать словами: даже сейчас только от одних воспоминаний рот Уно заполнился вязкой слюной, а желудок ощутимо забурчал. Мучительная мысль, что он, наверное, еще не скоро вновь ощутит этот вкус, заставила мальчика с грустью поджать губы. Изумительная горечь и одновременно сладость шоколада - это, наверное, и есть съедобное счастье.

Фиолетовые клубы дыма стали чуть светлее, и Уно с часто забившимся сердцем понял, что он дождался рассвета, а значит, еще совсем чуть-чуть и появятся рабочие с ближайшего завода! Собравшись с духом, мальчик попробовал еще раз пошевелить пальцами. Очередная попытка - и ничего, будто руки и ноги принадлежали другому человеку. Черные уродливые пятна на коленях пугали мальчика, но он не хотел думать о том, что это теперь навсегда. Уно даже представить не мог, как это: больше не суметь ходить? Ведь это же просто невозможно!

Скрип донесся слева, но разглядеть источник шума из-под брезента мальчик не мог, так что на всякий случай затаился и стал прислушиваться. Только бы дальше не последовало мерзкое: "тук-тик". Весь сжавшись, Уно старался различить даже малейший шорох, но звуки, словно в издевку, стихли. Инстинкты кричали мальчику не двигаться, но ему так хотелось приподняться и высунуть голову наружу, в надежде увидеть Феню!

Эмоции уже начинали побеждать осторожность, и Уно даже подался всем телом вперед, чуть задевая макушкой брезент.

– Тук-тик, - раздалось совсем близко, и мальчик тут же рухнул обратно на землю, чувствуя, как у него немеет от страха все тело, а не только руки и ноги.

От резкого движения брезент качнулся, и комок пыли упал прямо на лицо мальчика - проклятый нос зачесался еще сильнее - и Уно, не выдержав, оглушительно чихнул. Медленно раскрыв глаза, он увидел громадную тень на земле, достающую до кончиков его ботинок.

– И как ты только два часа пролежал?
– прозвучал издевательский голос, а в следующую секунду с шелестом брезент съехал влево.

Феня, одетый в защитный костюм, с наглой ухмылкой навис над лежащим мальчиком. Он напоминал Шэр такими же янтарными, как и у девочки, волосами и темными веснушками, хаотично разбросанными по бледному лицу.

– Струсил, мелкий?
– задал провокационный вопрос Феня.
– Ожидал уже увидеть жутких атлантов, да? Чего молчишь, Уко?

– Уно, - поправил мальчик, нервно сглотнув и еще не веря, что его мучения закончились.

– Плевать. С тебя три золотых талона за спасение, - абсолютно серьезно сказал старший брат Шэр.
– Тебя же еще до дома донести нужно, да и я на завод опоздать могу - это, понимать уже должен, нехорошо.

Волнение охватило Уно, когда он вспомнил, что в ближайшие пару недель ни у него, ни у мамы золотых талонов не будет.

– Извини, но у меня нет золотых, - пробормотал мальчик, не ожидавший такого развития событий: Шэр ничего не говорила про плату за помощь.

– Если так, то...
– тут Феня сделал долгую паузу, задумчиво осмотрев колени и ладони Уно.
– Это нехорошо, но поправимо. Тогда шесть стандартных талончиков - все равно лучше, чем штраф, согласись. Очень сомневаюсь, что ты хочешь и дальше здесь валяться и ждать атлантов.

Не слишком уверено мальчик кивнул и, как наяву, услышал бурление желудка.

Феня улыбнулся и довольно потер ладони предчувствуя сытный ужин.

Третья глава. По алфавиту

"Проще пареной репы" - Уно понятия не имел, ни что такое "репа", ни почему она пареная, но, заскочивший на беглый осмотр Аврелий, выразился именно так, скептически посмотрев на почерневшую кожу мальчика.

– Разве это нормально?
– спросила мама, обеспокоенно покачивая на руках все никак не желавшую задремать Сару.

Малышка чувствовала, что внимание уделяется не ей, и уже который час возмущенно всхлипывала. Может, она плакала просто из-за шума, но мальчику казалось, что она смотрит на происходящее осмысленно. И беготня вокруг старшего брата ей не нравится, а может, она тоже переживала.

Уно постарался улыбнуться малышке, но губы конвульсивно дернулись - такое зрелище лишь напугало сестренку. Однако искреннюю радость мальчик подделать не мог.

Мама нервничала не меньше: волнуясь, она всегда закусывала нижнюю губу, и за сегодняшнее утро уже успела искусать ее до крови. В том, что она еще и злится, можно было не сомневаться: на худом лице явственно выделялись желваки, русые волосы были всклочены, а на руке не нашлось кольца. За одиннадцать лет Уно успел хорошо изучить подобные детали. Она бы никогда не забыла надеть кольцо и расчесаться, если бы была спокойна.

– Абсолютно! Особенно учитывая, что он свалился в охладительный раствор. Верьте мне, Лэсли, - помажете вот этой мазью, и скоро он будет скакать, - поправил маленькие круглые очки доктор и громко шмыгнул длинным носом.

"Для него, может, и проще пареной репы", - со злостью подумал Уно, посматривая на покрытые язвами и шрамами руки Аврелия. Старикашка никогда не нравился мальчику.
– А я до сих пор не могу нормально двигаться. На него бы посмотрел, окажись он в таком состоянии!".

По статусу доктор считался чуть ли не выше всех остальных людей класса Б и за работу получал несколько особенных талонов - правда, жил все равно в Заводском районе. Специфика работы докторов: в остальных районах Таксонии были свои умельцы. Однажды Уно разглядел в его кармане фиолетовые картонки, но до сих пор оставалось загадкой, что же на них получал Аврелий.