Чтение онлайн

– Командор, помыть машину?
– весело улыбаясь, спросил у него паренек лет десяти.

– А по-русски хорошо понимаешь?

– Кам-кам, он хорошо, - ответил тот, показывая на другого, еще меньшего.

– У меня брат учился в Ростове, - ответил пацаненок.

– Заработать хочешь?

– Давай!
– глаза у того загорелись, - Что есть?

– Пайса!

Олегов достал из кармана бумажку в пятьсот афошек, показал ее сияющему пацанен-ку, подал было ее ему, но вдруг отдернул и рывком порвал пополам.

– Зачем?!
– пацаненок со слезами в глазах смотрел на рваную бумажку в своих руках.

– Заработаешь, дам вторую половину, - с этими словами он достал вторую купюру и приготовился рвать.

– Не надо! Что надо сделать?

– Садись, поедем!

Сияющий пацан вертелся на кожаном сиденье, подпрыгивал, махал кому-то рукой. Подрулив поближе к базару, Олегов остановил машину и спросил у мальчишки:

– Продавца птиц знаешь?

– Знаю, знаю! Что принести, попугая? Давай деньги, попугай тысячу стоит!

– Не нужен попугай. Там рядом есть шашлычная, рядом мясо продают...

– Мясо нужно?

– Слушай, не тарахти. Там в шашлычной старик играет на балалайке, позови его сюда. Только не говори, кто зовет. Скажи ему, что если хочет заработать - пусть идет. Еще денег дать?

– Давай! А сколько всего дашь?

– Не обижу, - Олегов достал из кармана пачку и хрустнул ей, -Это все для тебя, только никто ничего не должен знать. А пока держи...

Он достал еще купюру и протянул мальчишке, тот схватил деньги и исчез, как ветром сдуло. Олегов тронул машину с места и медленно двинулся вдоль квартала, решив, что нечего здесь мозолить глаза правоверным мусульманам. Ему пришлось уже зайти на третий круг, когда в зеркале заднего вида он заметил мальчишку и сгорбленного старика. Он дал задний ход, поравнялся с ними, резко притормозил, выскочил из машины, оттащил за руку мальчишку в сторону, сунул ему деньги и толкнул с спину.

– Беги! Будешь нужен - я тебя найду!

– Хуб!
– вприпрыжку пацаненок убежал. Олегов быстро подошел к старику, который испуганно глядел на него слезящимися глазами, тряхнул его за плечо и четко, требовательно спросил:

– Ты меня понимаешь? Ты русский?

– Да..., - еле слышно прошептал старик, со страхом глядя на Олегова.

– Внучка есть? Гаури?!

– Да... Не трогайте ее, сударь...
– глаза у старика стали совсем безумными.

– А ну, садись!

Буквально силой заталкивая старика в кабину, Олегов не забывал оглядываться по сторонам.

– Теперь порядок... На, одень!
– Олегов протянул старику свой выцветший на солнце чепчик, тот послушно нахлобучил его на седую голову.

Он вел машину в сторону Хар-Ханы, на другой конец города, ехали они молча, каждый что-то хотел спросить, но не решался. На полпути, проезжая через огромный, на несколько километров пустырь, Олегов свернул с дороги, отъехал метров на пятьсот и остановился.

Городской шум доносился до них глухо, Олегов слышал стук своего сердца и свист крыльев вентилятора двигателя, который никак не мог остановиться.

– Ладно, старик, рассказывай, кто ты, как в Кабуле оказался, грубовато, чтобы не показывать жалость к этому дрожащему старику, спросил Олегов.

– Вы не из НКВД?
– с надеждой спросил старик.

– Нет, я просто офицер, старший лейтенант воздушно-десантных войск.

– Поручик, стало быть. Я тоже был поручик, - прошепелявил старик, у него спереди явно не хватало зубов.

– Поручик?! Да сколько ж тебе лет? Я думал, все уже вымерли.

– И я скоро...

– Ладно, старик, у меня мало времени, рассказывай все по порядку. Когда из России бежал?

– Не бежал, а отступил в составе вверенного мне взвода, - с обидой прошепелявил старик, - В мае двадцать первого года...

– Так сколько тебе лет?!

– Я уже давно не считаю, зажился, забыл про меня наш Господь...

– Кончай ты эту песню, - грубовато прервал его Олегов, - рассказывай.

– ...Моя фамилия была Колосовский, кто были мои, я вам говорить не буду, для вас это будет лишь пустой звук. Год прослужил в Семеновском полку, меня взяли в Генштаб, я с училища проявил недурные способности в тактическом искусстве. В Генштабе мне пришлось точить карандаши таким старым пердунам, как я сейчас, и поливать цветы на окне, мой начальник отделения весь день только и делал, что кактусы свои холил, у него коллекция в кабинете была...

– Дальше, дальше...

– А дальше была революция, она меня застала в Самарканде, куда меня заслали, когда я случайно чернила вылил на какой-то колючий хвост редкой породы. Вы наступали, мы - отступали - и вот я здесь. Какой сейчас год? А, впрочем, не важно, мне уже все равно...

– А Гаури, кто ее родители?

Старик снова испуганно задрожал, схватил костлявой рукой за плечо.

– Господи, откуда вы ее знаете? Вы ей не причините зла?

– Старик, я ее видел всего один раз, у одного индуса...

– Вы вхожи в дом этого человека?!
– недоверчиво спросил старик.

– Рассказывать будете? А то высажу здесь...

– Ее мать умерла при родах в Пешеваре, мы там жили одно время. Мечтала стать актрисой, но не судьба... А отец, мой сын, был военный летчик, разбился на вашем самолете...

– Старик, ты ничего не путаешь? Где он служил, какой стране?

– Я же сказал, в Пакистане, - прошепелявил старик.

– На нашем самолете?

– Да! Он назывался МИГ и еще какая-то цифра, я забыл.

– В Пакистане? Там никогда не было наших самолетов!

– Были, - упорно возразил старик, - я же помню. В День Республики, в марте шестьдесят шестого года на военном параде мой сын летел на МИГе, а по площади шли ваши танки. Я даже гордился, что это русская техника, хвастался, что я тоже русский... А через день самолет врезался в гору... С тех пор Гаури без отца, ей тогда был всего год..

Слезы текли по щекам старика, он не замечал их, погруженный в воспоминания. Олегову стало неловко, он почувствовал себя мучителем.

– А его мать... То есть, ваша жена?

Старик пожевал бороду, вытер мокрую щеку и ответил:

– Мы отступали пешком, у нее был тиф. Я оставил ее в маленьком грязном кишлаке, на краю пустыни. Отдал декханам все деньги, которые у меня были, просил выходить... Ее звали Варя. Варя умоляла не оставлять сына, взять с собой. Мы шли по пустыне, свою воду я отдавал ему, кормил только грязным изюмом, больше ничего не было. Мальчика выворачивало кровавым поносом, но я донес его до оазиса... Вот моя Варя..