Чтение онлайн

Я подтвердила Ол`эну:

– Да, я видела Авену. Она шикарная.

Тихий лодочник блаженно улыбнулся и вновь прижал пальцы ко лбу.

Я перевела тему:

– Ол'эн, почему ты вернулся в Рамблу? Из-за склочных тилирийцев? Прости, что я не проследила…

Полумесяц улыбки мгновенно сполз с лица Шлэйлы. Он обернулся на своих рыб: рыбы нервно мельтешили вокруг драконьей скульптуры.

Лодочник вздохнул. Писчее перо запрыгало в руках Шлэйлы:

– Когда мир падет, я хочу быть рядом со своей семьей.

– Мир не падет, ты чего! – я испугалась, что переборщила с описанием ужасного Зверя и его приспешников.

– «Но дно всё еще боится. Боится даже сильнее, чем раньше».

Я нахмурилась:

– Но почему? Я же говорю – Карл вернулся к своим обязанностям.

Шлэйла опустил взгляд… Подумал о чем-то своем, шевеля чешуйчатыми пальцами в легких сандалиях.

– «Врата открыты», – написал он. – «Нет гарантии безопасности».

– Ол`эн, давай не будем перфекционистами. В жизни вообще никогда нет гарантии безопасности – такой, чтоб сто процентов. В любой момент всё может пойти прахом, но думать об этом – себе дороже. Надо просто жить. И вообще – Карл клёвый. Карл справится. Поверь мне.

Шлэйла будто прислушался к чему-то. Потом покачал головой. Упрямо, неверяще.

– «Ты плыла домой?» – наконец, спросил он.

– Да. Мы с другом двигались в Шолох. Мы не преступники, Ол'эн. Точнее… – я замялась. Вообще-то, именно преступниками мы и были, но я все никак не могла привыкнуть к тому, что такое плохое слово может иметь отношение ко мне. Ко мне! Я ведь положительный персонаж. Разве это не очевидно? Разве тут нет каких-то других, менее плоских, не таких оценочных слов?

– «Неважно», – Ол'эн устало прикрыл глаза. – «Ты должна быть со своим народом, как я – со своим. Мы утешим их в конце, если Авена, сиятельная богиня, краса мира и т.д. и т.п., не справится со Зверем».

– Авена и Карл, ты хотел сказать?

В ответ на мой упрёк Шлэйла невозмутимо подчеркнул слова «и т.д. и т.п.». Потом подошел и неожиданно вложил мне в руку значок Ловчей. Пока я радовалась вещице, рыбьеголовый двумя пальцами, брезгливо, взялся за подол моей серебристой рубахи, и что-то шепнул. Ткань затрепетала, сначала слабо, потом сильнее. Через несколько секунд она билась в конвульсиях, как выброшенная на берег плотвичка. Я почувствовала, что меня больше ничего не держит. Снова свобода! Классическое женское нытье про власть, которую над нами имеют шмотки, теперь обросло для меня новым значением.

– «Я покажу выход. Только тихо. Нас не должны увидеть, иначе мне конец», – наспех накарябал Ол'эн Шлэйла.

– Мелисандр должен пойти с нами.

– «Он тоже знаком с богами?» – рыбий хозяин глянул на меня с подозрением.

Я замешкалась. Мне ужасно захотелось соврать: дескать, да, знаком, вытаскивай его скорее, религиозный ты фанатик! Но пока я решалась на эту ложь во спасение, моя эмоциональная физиономия, судя по всему, успела отразить сомнение.

– «Тогда он, вместо тебя, останется на роли рассказчика. Рамбла справедлива».

– Да что ж вы заладили со своей справедливостью! Что за мания правосудия? – я в сердцах ударила себя по коленке, – Нет уж, Ол'эн. Мы уйдем вместе с Мелисандром. Не оставлю я своего друга в клетке со скатами!

– «Он станет рассказчиком, будет сидеть на тро…» – я не дала ему дописать, сердито выхватив перо из рук разволновавшегося капюшона.

Потом взяла Ол`эна за руки, и заглянула в глаза своим Убеждающим и Подкупающим Взглядом (обычно после него мне отказываются сделать даже стандартную скидку в кофейнях, но надо же тренироваться, коли жаждешь мастерства?)

– Ол'эн! Раз ты боишься, что мир падет, разве не стоит пустить к семье и Мелисандра тоже? Будь милосерден. Ведь Рамбла милосердна. Пожалуйста, помоги и ему тоже. Поможешь?

Метис заволновался.

Его руки были теплыми, удивительно теплыми для хладнокровного существа. А глаза – такими грустными, что мне вдруг захотелось плакать. Я заметила, что несколько крупных чешуек на правом веке Ол`эна потускнели и смялись; сам глаз слегка отдавал белым цветом. Рыбий аналог бельма? Не удержавшись, я мысленно позвала на помощь унни и коснулась века. Как ни странно, на сей раз теневые блики с готовностью заплясали, и сила потекла сквозь меня.

Шлэйла удивился. Пощупал свежую чешую, обалдело моргнул почерневшим глазом, и, вдруг, легонько поклонился мне. Так как перо все еще было у меня, он не смог ничего написать.

Зато рыбы, столбом вьющиеся подле него, вдруг, как в цирке, засуетились, перестроились и сложились в одно слово: «Помогу».

***

Ол'эн, рыбы и я долго блуждали по тихим тропам Рамблы.

Меня завораживал этот подводный мир, полный странного достоинства и некоей почти наркотической расслабленности. Плавно, все вокруг было так плавно… Так лениво, так сонно и томно…

А как переливались стайки плоских, разноцветных рыбок, облачками парящие под стеклянным куполом квартала! Сколько прелести было в слабо колышущихся зарослях актиний и анемонов! Как волшебно рассеивались столбы света над головой, тщетно пытавшиеся пробить толщу воды…

Никто не охранял клетку с Мелисандром. Только скаты облепили верхние прутья, как глазастый, склизкий потолок. Увидев меня, Кес хотел было издать радостный вопль, но указательный палец возле губ стал ему предостережением.

Клетка с пленником покоилась во внутреннем дворике подводного дворца. Ростры затонувших кораблей стояли здесь на постаментах, как скульптуры, и их гордые лица, казалось, искажены ужасом, а не былым триумфом первооткрывателей. Вместо зарослей сирени и шиповника росли диковинные водоросли всех цветов радуги, чьи длинные языки с жадностью облизывали покосившуюся декоративную колоннаду. Мелкий белый песочек был покрыт ракушками, а скамьи для гуляющих затянула тина.

Мелисандр не скучал: прямо перед его клеткой высились информационные стенды с вариантами прогулочных маршрутов по Рамбле. Ого. Значит, и сюда добираются туристы?

– Это Ол'эн. Он поможет нам сбежать. Пожалуйста, следуй его указаниям.

– Быстро же ты находишь себе поклонников! Что, парфюм с феромонами? – не в тему хохотнул Мелисандр, когда Шлэйла, легонько поклонившись, начал отпирать замок.

Мы снова двинули тихими проулками центрального квартала. Сначала шел Ол'эн, потом его рыбы, потом, осторожничая, по стеночке кралась я. Мелисандр замыкал шествие, сообщив, что лучше он будет всю дорогу любоваться моей задницей, чем я его.

Из этой второй подряд гендерной шутки я сделала единственно возможный вывод: когда господину Кесу страшно, он юморит на уровне дурного студента.