Чтение онлайн

Элизабет пожала плечами. - Так оно и есть. Так что, мой дорогой друг,—она наклонилась и улыбнулась—Тивертон весь твой. И Прейбл тоже, если ты страстно желаешь одного из них.- Ее хихиканье ясно дало понять, что Элизабет этого не сделала.

Впрочем, и Кэтрин тоже. Она порывисто вздохнула. - Ни один из них не очень интересен, - сказала она. Ни один из нынешнего урожая подходящих партийцев. Это было, мягко говоря, удручающе, особенно учитывая решимость Питера увидеть ее замужней.

– Ты ведь знаешь, в чем проблема, не так ли?
– спросила Элизабет.

– Пожалуйста, не говори “инбридинг".

– Ну, это так. Но дело в том, что твой отец погубил тебя.

Кэтрин моргнула. Совсем не то, что она ожидала услышать. - Прошу прощения?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Тащить тебя в Шотландию в твои юношеские годы—

– Мне было двенадцать.

– Вот именно. Годы твоего становления. Момент, когда девушка сама решает, что для нее привлекательно. Как только это ожидание установлено ... вы потеряны.

– Я действительно не верю, что ты болтаешь?

– Нет. Я веду себя совершенно логично. Твоё представление об идеальном мужчине искажено. Вместо того, чтобы влюбиться в идею о красивом лорде в пальто и тончайших деталях,ты стремишься к обнаженной груди дикаря в килте—

– Совершенно точно не знаю.- Хотя, возможно, это была вина ее отца, благослови его Господь, который после смерти матери увез ее и ее брата в свое поместье Халкирк-Уайлдс на севере Шотландии. Мужчина, на которого она с детства смотрела, никогда бы не надел цветущий галстук и развевающиеся кружева.

– Напомни, как его звали?

Кэтрин замерла. У нее кровь застыла в жилах. - Гм ... кто?

– Сама знаешь кто. Человек, который спас тебе жизнь. Этот шотландец с голой грудью.

– Я уверена, что понятия не имею, кто ты.—

– О, пожалуйста, Кэтрин. Ты говоришь со мной. Элизабет. Неужели ты думаешь, что я забыла? - Она нахмурила брови. - Потому что, уверяю тебя , это не так. Я помню каждую историю, которую ты мне рассказывала об этом славном шотландце—

– Он не был славным. Он был настоящим зверем.- Так оно и было. Это был ужасный, ужасный, отвратительный человек, и она никогда больше не хотела его видеть. И она никогда этого не сделает.

Она подавила вспышку необъяснимого горя при этой мысли. По прошествии пяти лет не было никакого повода для скорби.

– О, да.- Элизабет схватилась за грудь и откинулась на подушки дивана. - Быть спасенным таким славным человеком. Чтобы он держал меня в своих объятиях. Чтобы меня поцеловал—

– Это был не поцелуй.- Не совсем. Он вдувал ей в легкие воздух. Это едва ли можно было считать поцелуем.

– Я уверена, что упала бы в обморок от восторга, если бы такой мужчина обнял меня.

– Кажется, я упоминала, что была без сознания. Я все-таки тонула.

– Но в какой-то момент тебе пришлось проснуться.

С его губами на ее.

И она влюбилась.

Глупая маленькая девочка. Думала, что такой мужчина, как он, захочет ее.

А он-нет.

Он ясно дал ей это понять.

* * *

На самом деле, после этого он изо всех сил старался относиться к ней как к младшей сестре. Дразнил ее. Он шутил о том, как она молода. Как же она была невинна! Как же она была глупа.

Убедившись, что она видит, как он целует хорошенькую Сандру.

Как больно. Как это было унизительно!

А потом, без предупреждения, вообще без предупреждения, он ушел. Просто исчез, даже не попрощавшись.

Эта часть болела больше всего.

О, как же она его ненавидела!

Она ненавидела его даже сейчас.

От мыслей о нем ее захлестнула горячая волна унижения.

Слава Богу, она была в Лондоне, а он был далеко—в Мее, или Дунри, или Кейтнессе, куда бы он ни поехал,—ел Хаггис, целовал Сандра и подбрасывал кеберов ничего не подозревающим волосатым кукам.

Она больше никогда его не увидит.

– Слава Богу.

– Слава Богу. - Слава Богу. - Слава Богу.

– Кэтрин?
– Элизабет коснулась ее руки. По какой-то причине лицо ее подруги было расплывчатым. - Кэтрин, с тобой все в порядке?

– Все в порядке? Конечно. Я просто прелесть. Идеальная. Вне себя от радости.

Судя по выражению лица Элизабет, это были не совсем правильные ответы. - Ты уверена?

– Да. - Да, конечно. Лучше и быть не может.

– Тогда почему ты плачешь?

– А я нет.

– У тебя мокрые щеки.

– Чепуха.

– Наверное, нам пора. Может быть, я найду тетю Эсмеральду и девочек?

– О, нет.- Семья Сент-Клеров сопровождала Кэтрин на сегодняшнее мероприятие, потому что у Питера были свои планы. Она не могла вынести мысли о том, что испортит всем вечер только потому, что вся пошатнулась. - Я в порядке. Действительно. Это было всего лишь ... мгновение.

– Минутку?- Временами это раздражало-иметь друга, который так хорошо тебя знает, но Элизабет была милостива и отступила. - Принести тебе тряпку, смоченную в розовой воде?

– Это было бы чудесно.-Так оно и было. Прохладная ткань расслабила ее и помогла отодвинуть эти непрошеные воспоминания туда, где им самое место. Теперь они редко всплывали на поверхность, но когда появлялись, то прорывались самым неприличным образом.

Когда-нибудь Дункан Маккей станет таким смутным воспоминанием, что она с трудом вспомнит его лицо. В этом она поклялась.

Однажды.

Кто знает, как долго ей придется ждать этого? И сколько бессонных ночей она будет мучиться, желая ему смерти, прежде чем настанет этот чудесный день?

* * *

Так уж случилось, что тетя Эсмеральда и девочки—сестры Элизабет, Виктория, Энн и Мэри—пришли в комнату отдыха, чтобы найти их. Очевидно, у Эсмеральды начался приступ , и она хотела вернуться домой.

Хотя Кэтрин понятия не имела, что такое люмбаго, и хотя ей было искренне жаль неудобства тети Эсмеральды—что бы это ни было,—она была в восторге от отсрочки приговора. Ей ничего так не хотелось, как вернуться домой, забраться в постель и страдать мигренью в течение следующих нескольких дней.