Чтение онлайн

Она понятия не имела, почему у нее подкашивались колени.

Глава Вторая

Конечно, он поймал ее. И так будет всегда.

И ах, она была сладкой тяжестью в его объятиях. Как котенок.

Тогда она замахнулась на него—точно так же, как этот котенок, заставляя мужчину думать, что она хочет погладить, а затем обнажая свои когти. Она замахнулась на него и рявкнула:- Отпусти меня!

Как джентльмен, он сделал именно так, как она просила, и она упала задницей на Обюссонский ковер. Он попытался не рассмеяться, но улыбка сорвалась с его губ. И, может быть, и фырканье.

Ее возмущение позабавило его еще больше.

Она всегда была самым восхитительным созданием, да к тому же еще и забавной. Он хорошо знал ее, и, конечно же, знал достаточно хорошо, чтобы держать свои руки при себе, а не помогать ей подняться.

По какой-то странной причине это, казалось, тоже раздражало ее.

Но тогда так много всего произошло.

По крайней мере, когда он был рядом.

Пытаясь изобразить равнодушие, он наблюдал, как Кэтрин Росс с трудом поднялась на ноги, отряхнула юбки и сердито нахмурилась.

– Какого черта ты здесь делаешь?
– прорычала она.

Все еще страстная девка.

Слава Богам, что она выросла.

В юности она сбивала его с толку и ставила в недоумение. Ему потребовалось все его слабеющее самообладание, чтобы держать руки при себе, позволить ей повзрослеть в свое время, держаться подальше, когда ее отец решил перевезти их семью обратно в Лондон.

Конечно, Дэвин Росс, скорее всего, принял это решение из-за Дункана. Хотя он изо всех сил старался изображать безразличие и относиться к Кэтрин как к младшей сестре, барон заметил интерес молодого жениха к ней.

Дункан никогда не был достаточно хорош для нее.

Росс сказал ему об этом в недвусмысленных выражениях.

Но теперь все изменилось. Во-первых, Дэвин Росс мертв.

– Ну и что же?
– Кэтрин властно выгнула бровь.

Дункан фыркнул, она не изменилась.
– Ну и что?

– Что ты здесь делаешь?
– Практически визг, но она каким-то образом сделала его мелодичным.

– Здесь, в Лондоне, или в вашей библиотеке?

Она кинула на него пронзительный взгляд. - И то, и другое.

Его поклон был насмешливым, и она приняла его за насмешку. Ее прекрасные губы сжались. - Я приехал в Лондон, чтобы поговорить с твоим братом по поводу долга.

– О, черт, - пробормотала она себе под нос, показывая, что знает о безрассудной склонности брата подвергать опасности семейное состояние. Дункан сомневался, что она понимает всю правду, и на мгновение его охватили сожаление и сомнение. Он отогнал их прочь.

Эта ситуация была не его рук дело, но он, безусловно, воспользуется ею, как сможет.

В конце концов, именно так он прошел путь от скромного конюха до состоятельного человека и капитана нескольких преуспевающих компаний, которые держали его в шелках и перинах.

– А почему ты здесь?
– Она раскинула руки, обнимая роскошную библиотеку. В ее тоне прозвучала насмешка, напомнившая ему о его скромном начале, но он отбросил и это давнее сомнение. Он больше не был тем мальчиком, и он не будет реагировать как раньше.

– Он сделал глоток виски и откинулся на спинку большого королевского кресла перед камином. - Это вопрос сегодняшнего вечера, не так ли? Возможно, именно Питеру следовало бы ответить.

Ее лицо приобрело хмурной оттенок. Это было восхитительно на ней. - Почему бы тебе просто не сказать мне?

Он глубоко вздохнул и придал словам тот вес, которого они требовали. - Я думаю, что это будет легче сделать, услышав его, - Хотя новость будет трудной, независимо от того, кто ее доставит.

Кэтрин, при всей своей сообразительности, все поняла. Она замерла. Побледнел. Ее ресницы затрепетали. - А где же он?
–  Почти карканье.

– По-моему, он там потерял сознание.
– Дункан махнул рукой в сторону дивана в углу, окутанного тенями.

– Черт!
– она расправила плечи, подошла к брату и потянула его за пальто, пока он не скатился на пол.

К несчастью, этим вечером Питер старательно искал забвения. Он упал как подкошенный.

Кэтрин фыркнула от отвращения, а затем, прежде чем Дункан успел остановить ее, взяла стакан из его рук и выплеснула содержимое Питеру в лицо. Результат оказался удачным—разбудив брызгающего слюной Росса,—но это был настоящий ужас.

– Сударыня!
– Заблеял Дункан. - Это был скотч сорокалетней выдержки!
– В придачу сказочный. Одну он привез с винокурни, которую купил в Бауэре.

– Плевать я хотела на твое чертово виски!
– прорычала она. Затем она толкнула Питера носком ботинка, что было вежливым способом сказать, что она пнула его.

Питер, слегка затуманенный и все еще отплевывающийся—хотя, по правде говоря, он, возможно, слизывал сорокалетнее виски с лица—резко сел. - Что это?
– проревела она. И когда сестра снова ткнула его носком ботинка, - Прекрати!

– Не буду. - Она указала на Дункана, и от него не ускользнуло, что она сказала это так, как можно было бы говорить о незаконнорожденном ребенке, привезенном домой, или о зубастой крысе, несущей чумных блох. Или шотландец.

Питер откинулся на спинку дивана и потер лицо. - Ты же помнишь Дункана Маккея.
– Практически обвинение.

– Конечно, я его помню. Что он здесь делает? В нашем доме?
–  Она скрестила руки на своей роскошной груди и сердито посмотрела на брата, хотя он отказывался встречаться с ней взглядом. Как и следовало ему, гнилецу. - Ну и что?

Питер снова потер лицо и вздохнул. Он опустил голову и пробормотал что-то в ответ. Разумеется, Кэтрин ничего не слышала. Он этого не хотел.

– Что?
– резко спросила она. - Говори, - в ее голосе прозвучали нотки паники. Она начинала понимать, что этой ночью ее жизнь изменилась безвозвратно. - Почему он в нашем доме?

– Потому что ...
– Питер попытался улыбнуться, но это была неудачная попытка. - Теперь это ... его дом.

Кэтрин отшатнулась назад, по воле судьбы, в объятия Дункана, но когда она поняла, что это его тело держит ее, она отпрянула и посмотрела на него с отвращением. - Что ... что ты имеешь в виду?