Чтение онлайн

Было ясно, что Питер не способен признаться в своих преступлениях, и Дункан подумал, что в этот момент было бы очень любезно вмешаться с безличным отчетом. - Питер потерял поместье Росса.

– Потерял поместье?
– Она несколько раз переводила взгляд с брата на Дункана, как будто между ними волшебным образом возникал логический ответ. Он мог бы заверить ее, что никакого логического ответа не существует. - Как можно потерять поместье?

– Фаро, - сказал Питер с тонким смешком.

– Ты проиграл его в азартные игры?
– Неужели раньше Дункан думал, что она в ярости? Это было ничто по сравнению с этой Кэтрин. Она выглядела достаточно сердитой, чтобы выплюнуть огонь.

– Это всё.

– Все?
– Наконец до нее дошло, и Кэтрин на ощупь добралась до кресла и с глухим стуком рухнула в него. - Потерял все?
– Призрачный шепот. - Даже в Дербешире?

– Всё. - Тон Дункана был мрачен.

Выражение лица Кэтрин было тревожным. А Дункан хотел утешить ее, но знал, что лучше и не пытаться.

– Вряд ли это моя вина, - сказал Питер, наконец вставая на ноги и одергивая жилет. Он откинул назад волосы, и непослушные кудри снова упали ему на лоб.

– Как же это не твоя вина? - Спросила Кэтрин.

Ее раздражало, что она бросила обвиняющий взгляд на Дункана, потому что, черт возьми, он тоже не был виноват.

– Я просил тебя выйти замуж за настоящего лорда.

Кэтрин фыркнула.

– Тивертон. Нордхофф. Любой из них подошел бы. Но нет. Вы должны были быть очень придирчивы.

– Привередливость? Я отказываюсь выходить замуж за человека, который осыпает меня слюной, когда говорит, и это называется придирчивостью? Нордхоф на три года старше, чем был бы отец, и скрипит при ходьбе. У Прейбла слабый подбородок, и он фыркает, когда смеется, а у Малберри есть мать, которая слишком задыхается—

– Прекрасно. Я понимаю. Это не самый лучший урожай женихов. Но у них у всех есть деньги.

– Так вот в чем суть брака?

– Конечно, это так. Какой смысл заводить сестру, если ты не можешь выдать ее замуж?

Кэтрин вскочила на ноги. “Я не могу поверить, что ты это сказал. И это все, что я для тебя значу? Пешка на твоей шахматной доске?

– Не будь иррациональной, Кэтрин.

– Иррациональной? Иррациональной?
– Дункану пришло в голову, что эта дискуссия быстро катится под откос.
– Ты в одиночку разрушил наши жизни. Ты нас обанкротил. Сделал нас бездомными и должниками одним махом.”

– Честно говоря, для этого потребовалось значительно больше, чем один взмах, - заметил Дункан.

Она резко повернулась к нему. - А ты!

– Да?

– Как ты смеешь стоять здесь и ухмыляться нашим несчастьям?

– Я что, ухмылялся?

– Ты довел его до нищеты.

– Я совершенно точно этого не делал.

– Ты же сам подбил его все проиграть!

– Я совершенно точно этого не делал.

—Ах ты, Баст ... что значит-нет?

– Я не поощрял твоего брата играть в азартные игры.

– Действительно, он посоветовал мне остановиться, - сказал Питер. - Но я был уверен. Я был так уверен ... мои карты были превосходны, Кэт. Так оно и было.

– Не называй меня так.
– она ненавидела это прозвище. В основном потому, что Дункан подарил его ей. - И ничто не изменит того факта, что этот человек держит твои долги.

Ну, хватит об этом. Дункан чертовски устал от обвинений и оскорблений, потому что Питер был слишком слаб, чтобы сказать сестре правду. - Я держу его долги, потому что купил их, - сказал он.

У нее отвисла челюсть. Это было захватывающее зрелище, которое он старательно пытался игнорировать. - Ты купил их?

– Он так и сделал, - сказал Питер. - От некоторых очень неприятных людей, я бы даже сказал.

– Тебе не следовало играть с ними, - сказал Дункан. Как Питер попал в эту трусливую толпу, оставалось загадкой. Или, учитывая их склонность обирать тех, кого они называли маленькими лордами, возможно, и нет.

Тот факт, что один из поклонников Кэтрин, по слухам, был вовлечен в это дело, заставило его заподозрить, что беднягу Питера подставили.

– Он вообще не должен был играть, - отрезала Кэтрин. - Только не с семейным состоянием. Что приводит к следующему вопросу ... откуда у тебя были средства, чтобы купить его долги?

Вот и горько тебе еще раз. Ах, это будет гораздо труднее, чем он себе представлял.

– Как же скромный жених может накопить состояние за пять лет? Ты это имеешь в виду?

Вопрос застал ее врасплох. Ее горло сжалось, когда она сглотнула. - Да. Я полагаю, что именно это я и спрашиваю.

Но это было не так. Она спрашивала его, не преступник ли он. Вот о чем она спрашивала. И он не собирался отвечать. Сам факт того, что она могла принять эту мысль, ранила его до глубины души.

Он приподнял одно плечо. - Мужчина делает то, что должен делать мужчина. И я думаю, что все это к делу не относится, не так ли?

Она снова сглотнула. - Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, что реальная проблема заключается в том, что вам теперь делать?

Ее прелестное личико побледнело, и Дункан снова почувствовал угрызения совести. -Куда ... куда мы пойдем отсюда?

– Полагаю, это зависит от тебя, Кэтрин, - сказал он как можно мягче.

– Что ты имеешь в виду?
– прошептала она сквозь сжатые губы.

Дункан взглянул на Питера, который снова упал на диван и закрыл лицо рукой. В данный момент от него не было никакой пользы. Кроме того, это дело касается только его ... и Кэтрин. Он мягко усадил ее в королевское кресло, сел рядом с ней и развернул так, чтобы оказаться лицом к ней. - У вас с Питером теперь нет дома.

– Даже в диких местах?

– Даже на конюшне нет.
– Он старался быть как можно более сочувствующим. Это было очень трудно для нее. Потрясающе. А дальше будет только хуже. - Для тебя все не так уж плохо. Ты очень милая девушка. Ты можешь удачно выйти замуж.
– Он проигнорировал ее фырканье. - Но для Питера ...
– он позволил ей повиснуть там, как острая как бритва сосулька, цепляющаяся за край крыши, когда приближался тающий снег.

– Но как же Питер?

– У него есть и другие долги.