Чтение онлайн

В XVII в. французы делают первую попытку закрепиться в Африке (Сенегале) и Мадагаскаре (отсюда их вскоре же выгнали мальгаши – коренное население Мадагаскара), пробиваются в Индию. Семилетняя война, завершившаяся Парижским миром 1763 г., сокрушила французскую империю. От нее остались жалкие остатки– Мартиника, Гваделупа, клочок земли в Сенегале. Канада, Индия и многие другие территории были потеряны в пользу Англии.

Новая активизация колониальной политики Франции приходится на послереволюционный период. В 1830 г. Франция начинает завоевание Алжира, занявшее около 20 лет.

В 50—60-х годах XIX в. Франция пробивает себе путь в Индо-Китай, захватывает Кхмер (Камбоджу), расширяет владения в Сенегале, покоряет Мавританию, утверждается на островах Тихого океана (Маркизские, Таити).

Крайний размах аннексионистская (колониальная) политика приобретает во Франции с 1881 г. Причины ее заключаются в быстром развитии финансового капитала при ослаблении промышленного. Отсюда неизбежная потребность к вывозу капитала из страны туда, где его приложение может принести наибольшие выгоды (из-за дешевизны сырья и рабочих рук).

В 1881 г. французская армия вторгается в Тунис. Продвигаясь в глубь Африки, Франция захватывает ее центральные области, лежащие в бассейнах рек Конго и Нигер, пробирается к истокам Нила. В конце концов, создается огромная колониальная империя Франции в Африке: Сенегал, Гвинея, Западный Судан, Мавритания, Нигер и другие в Западной Африке; Французское Конго, Чад, Габон в Экваториальной Африке; Алжир, Тунис и Марокко в Северной Африке.

В 1886 г. завершается завоевание Индо-Китая, в 1895 г. Франция захватывает, наконец, Мадагаскар и т. д. В 1870 г. население французских колоний составляло около 6 млн. человек, к началу первой мировой войны – более 55 млн. человек.

Основная масса французских колоний была поделена на четыре генерал-губернаторства: Французской Западной Африки, Французской Экваториальной Африки, Мадагаскара, Индо-Китая.

Самым населенным (и самым богатым) среди генерал-губернаторств считался Индо-Китай. Для удобства управления его поделили на несколько частей: Кохинхина (Ю. Вьетнам), Тонкий (Сев. Вьетнам), Аннам (Центральный Вьетнам), Камбоджа, Лаос. Генерал-губернатор Индо-Китая располагал верховной властью в отношении всех местных резидентов. Французские власти управляли Южным Вьетнамом непосредственно. В Камбодже и Аннаме они допустили существование местных династий.

В особое положение был поставлен Алжир. Он находился в ведении министерства внутренних дел (а не колоний). Правительственные акты, касающиеся Алжира, чаще всего имели подпись президента республики. Страна делилась на три департамента (Северный Алжир) и южную территорию.

Только после первой мировой войны (в 1919 г.) закон предоставил право гражданства тем коренным алжирцам, которые участвовали в войне или имели французские знаки отличия, располагали земельной собственностью, читали и писали по-французски.

В Тунисе и Марокко французское правительство сохранило местных монархов. Тунисский бей оставался номинально главой страны, но ни одно его распоряжение не имело силы без визы (согласия) французского резидента. То же было и в Марокко, где сохранялась номинальная власть султана.

Основоположниками принципов и институтов буржуазного права являются Вико, профессор права в Неаполе, английский философ Локк, французский юрист Монтескье, итальянец Беккария.

Примечательной чертой буржуазной юридической науки на ее начальном этапе была вера во всемогущество разума, в его способность открывать и формулировать законы, управляющие обществом: «Человеческое общество создано людьми, следовательно, человек способен понять его» (Монтескье). Много позже, во все еще отсталой, полуфеодальной Германии, Гегель скажет: «Человек должен найти в праве свой разум».

Просветительная философия передала революционному времени непоколебимую уверенность во всемогущей силе закона, в том, что с помощью закона, одного только доброго и хорошего закона, можно сделать все, стоит только пожелать. Это наивное убеждение, могущее принести столько же зла, сколько и добра, породило справедливые требования строгой определенности закона (Монтескье), недопустимости его произвольного толкования (Кондорсэ: толкование закона есть создание новых норм).

Полагали даже, что закон, который опирается на «природу человека», способен регулировать не только наличные отношения, но и все будущие. Логическим следствием таких воззрений было «законодательное помешательство», свойственное революционным эпохам буржуазной истории. Политическая борьба принимала своеобразный характер: казалось иногда, что поводом, разделяющим партии, были главным образом разногласия по вопросам права и законодательства.

В большинстве стран Европы правящие классы долгое время отказывались принимать самую мысль о писаной конституции. Англия, давшая первый пример ее («Орудие управления» эпохи Кромвеля), первой же утвердилась в своем отрицательном отношении к сколько-нибудь систематическому законодательному установлению основ государственного управления. Известно выражение лорда Пальмерстона: «Я готов дать хорошую награду тому, кто принесет мне экземпляр английской конституции». Действительное начало конституционному правлению было положено Соединенными Штатами Америки и революционной Францией. Новый же этап в истории писаных конституций наступил с успехом освободительной войны в испанских колониях Америки.

В 1830 г. писаные конституции становятся основным законом Бельгии и Швейцарии: в первой утверждается режим ограниченной (парламентской) монархии, во второй – буржуазно-демократической федеративной республики. В 1848 г. и в ближайший к нему период писаные конституции принимаются Данией, Нидерландами, Пьемонтом, Пруссией, южногерманскими государствами, Австрией, Сербией, Румынией, Болгарией, наконец, Японией.

Большая часть европейских конституций унаследовала институты, уже проверенные практикой государственного управления в Англии и Франции: король, две палаты, право «народа» участвовать в выборах, коллективная ответственность кабинета перед нижней палатой, несменяемость судей.

Верхние палаты почти повсюду состояли из назначенных или наследственных членов. Помимо уже известных нам государств, где этот порядок был признан, отметим еще Испанию. Конституция 1876 г. создала здесь сенат, состоявший наполовину из наследственных грандов и членов, назначенных королем. Высокий имущественный ценз был обязательным условием даже для наследственных пэров (не менее 60 тыс. песет ежегодного дохода).