Чтение онлайн

Составление общеимперского свода гражданского права оказалось возможным только после объединения Германии, но и в этот период далось нелегко: кодекс вступил в силу через 26 лет после назначения комиссии для его составления.

Германское гражданское уложение составлено по так называемой пандектной системе. Оно состоит не из трех частей, как Кодекс Наполеона, а из пяти: общая часть (о лицах физических и юридических, сделках и вещах вообще, давности и т. п.) и четыре специальных: обязательственное право; вещное право (собственность, владение); семейное право; наследственное право.

Германское гражданское уложение (далее – ГГУ) превосходит французский кодекс по своему общему объему (2385 параграфов). Оно написано тяжелым языком, доступным» только специалистам, понимание затрудняется обилием ссылок одних статей на другие и необычным терминологическим оснащением. Германский кодекс обнаруживает специфические приемы, характерные для буржуазного правотворчества периода империализма: неопределенность формулировок, злоупотребление отсылками к растяжимым и неюридическим критериям, которые могут быть понимаемы по-разному и получили ироническое название «каучуковых правил» (И. С. Перетерский). Таковы отсылки к «добрым нравам», «доброй совести» и пр.

Существенные черты ГГУ определяются еще некоторыми специфическими обстоятельствами: германская буржуазия должна была мириться с политическим преобладанием юнкерства и потому принять как должное сохранение феодального землевладения и многих, связанных с ним пережитков прошлой эпохи.

В то же время, как мы увидим ниже, ГГУ тесно связано со своей эпохой, выражая существенные черты буржуазного права империализма. Особая глава посвящена юридическим лицам, т. е. капиталистическим объединениям разного рода; соответствующие нормы кодекса обеспечивают интересы промышленности и торговли, налагая в подлежащих случаях узду на все еще почитаемое землевладение и т. д. В «духе времени», но никоим образом не посягая на интересы капиталистов, ГГУ распространяется насчет «социальных обязанностей», лежащих на нанимателе, «доброй совести» как непременном условии гражданского оборота, борьбы с «недобросовестной конкуренцией» и пр.

Гражданское законодательство буржуазных стран того времени развивалось интенсивно и все шаги в тех или иных областях законодательства влияло на его развитие.

В развитии буржуазного гражданского права новым шагом в период империализма явилось Швейцарское гражданское уложение 1907 г. Политическая раздробленность швейцарских кантонов долгое время мешала созданию единого правового комплекса Швейцарской федерации и наложила отпечаток на содержании кодекса: кодификация гражданского права, осуществленная с его вступлением в силу, была осуществлена без существенных реформ.

Швейцарское гражданское уложение 1907 г. появилось на свет поначалу в 4-х книгах, затем в 1911 г. был произведен пересмотр обязательственного права, и новый закон об обязательствах сделался, по существу, пятой книгой Уложения.

Своеобразным сплавом старой швейцарской традиции и новых требований «доверия судье» явилась ст. 1-я Уложения, определившая: «Если в законе не может быть найдено соответствующее положение, то судья должен решить дело на основании обычного права, а при отсутствии такового – по правилу, которое он установил бы в качестве законодателя».

Не без влияния Германского уложения, Швейцарский кодекс требует, чтобы каждый из контрагентов придерживался «доброй совести»; и тот и другой кодекс постановляют, что ответственность за ущерб (вред) возникает только при наличии вины причинителя; как там, так» здесь признается правомерным ипотека движимости: по Германскому гражданскому уложению – кораблей, по Швейцарскому уложению – скота.

Но, конечно, было немало и различного, иначе Швейцарский кодекс не заслуживал бы упоминания. В то время как Германия сохранила Торговое уложение как «близкое немецкому сердцу», швейцарский закон об обязательствах, ломая традиции, стал регулировать и торговые отношения во всей их сложности. Швейцарское гражданское уложение упростило порядок возникновения капиталистических объединений (достаточно внесения в торговый реестр – ст. 52), предоставило им полную свободу действий, предусмотрело (в интересах промышленности), что собственник недвижимости (земли) «обязан дозволить прокладку водопроводов, труб... воздушных и подземных проводов», хотя и за «полное предварительное возмещение убытков» (ст. 691). В том, что касается торговли, Швейцарское гражданское уложение дозволяет и регулирует продажу в кредит (с рассрочкой платежа), столь распространенную в настоящее время. В то время как Германское гражданское отказалось от установления презумпции процентности займовых операций, предоставив решение каждого отдельного казуса суду, Швейцарское гражданское уложение установило презумпцию процентности торговых сделок и беспроцентности неторговых. Наконец, в отличие от Германского гражданского уложения, Швейцарский кодекс постановил, что купля-продажа ломает наем, т. е. позволяет новому собственнику помещения изгнать арендатора или потребовать от него изменения условий аренды.

В том, что касается наследственного права, Швейцарское гражданское уложение несколько ограничивает круг законных наследников (по сравнению с Германским гражданским уложением), предоставляет значительные преимущества пережившему супругу, устанавливает неотъемлемую долю для нисходящих (3/4 наследства), родителей, а также братьев и сестер наследователя. Признание отцом внебрачных детей не дозволялось.

Таким образом, Швейцарское гражданское уложение сыграло в развитии буржуазного гражданского права значимую роль, поскольку послужило объединению единого правового поля Швейцарии.

В соответствии с Кодексом Наполеона собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом с тем, чтобы пользование не являлось таким, которое запрещено законом и регламентом.

Кодекс Наполеона не определяет понятия о «частной собственности», а только о «собственности» вообще.

Кодекс Наполеона делит всю совокупность вещей на две части: вещи движимые и вещи недвижимые. Несомненное преобладание отдается последним и раньше всего – земельной собственности. Собственнику земельного участка было отдано – и притом по трезвому расчету – и то, что находилось под почвой (на любой глубине), и то, что простиралось над ней, – воздушное пространство. Во всем этом был заключен определенный смысл. Право собственности на воздушное пространство служило основанием к тому, чтобы насаждать деревья и возводить на участке сооружения. Право собственности на недра земли, на ископаемые не нуждается в комментариях.

В исключение из общего правила Кодекс разрешил продавцу недвижимости расторгнуть договор продажи, если оказывалось, что он потерпел ущерб в результате более 7/12 действительной стоимости вещи. Не имеет большого значения, говорил Наполеон, как то или другое лицо распоряжается несколькими бриллиантами или картинами, но судьба территориальной собственности не может быть безразлична для общества. В то же время покупатель, произведший покупку по чрезмерно высокой цене, не получал права на расторжение договора.

Установленные Кодексом ограничения права собственности касались таких действий собственника, которые затрагивали интересы других. Запрещалось, например, возводить сооружения, которые могли бы нанести ущерб соседу. К таким сооружениям может быть причислена плотина, если по причине ее устройства остановилась мельница на нижележащем участке.

В 1810 г. издается закон, согласно которому земные недра могли разрабатываться не иначе как по специальному разрешению правительства (концессии). Собственник земельного участка оказался лишенным прав на то, что «находится снизу» (хотя и получал возмещение). Сделано это было к несомненной выгоде капиталистических предприятий, не желавших терпеть спекулятивного взвинчивания цен на землю, как только в ней обнаруживались уголь или металлы.

К выгоде той части капиталистов, чья собственность заключена главным образом в движимостях (акции, товары), Кодекс Наполеона установил следующее, ставшее классическим, правило: добросовестный владелец вещи считается ее собственником, если владение публично и недвусмысленно.

Предоставляя земельной собственности преимущественную защиту, Наполеон упрочил и урегулировал условия, при которых крестьяне могли пользоваться землей, доставшейся им в результате революции. Крестьяне, зато отдавали ему своих сыновей и, несмотря на все разочарования, перенесли свою преданность императору на его ничтожного племянника.