Чтение онлайн

Как из другого мира, подумала Анаис, и ей стало неприятно, что этот мир ее коснулся, что этот человек из другого мира коснулся ее разума. И не только коснулся — влез в ее тело, словно она — не более чем перчатка, сквозь которую не так гадко касаться грязи.

В уголках глаз девушки заблестели мелкие слезы обиды, но она заставила себя не думать об этом. Не думать было легко.

В толпе недовольных пассажиров стало легче. Кто-то причитал, кто-то клял модератов, кто-то пытался оказывать помощь пострадавшим. Анаис чувствовала их облегчение, как свое собственное. Только где-то глубоко зудела неприятная мысль: как же ей успеть в Академию вовремя? Ведь теперь поезд точно не успеет в Сен-Амьен к вечеру.

Экипажу удалось отсоединить поврежденные вагоны, и они остались догорать у моста. В уцелевших вагонах первого класса постарались разместить выживших пассажиров, и шикарные, просторные купе разом стали неотличимы от тесных и забитых под завязку вагонов третьего класса. Аристократы морщили носы, но молчали — в конце концов, не дело злить испуганных горожан, мало ли, вдруг решат, что модераты правы в своем желании уничтожить аристократию и всех уравнять.

Кровати уступили раненным и тем, кто не мог держаться на ногах. Анаис забилась в угол и прижалась к стене, стараясь стать как можно менее приметной. Поезд еле тащился, усталые, посеревшие проводники обещали, что в ближайшем городке всем помогут, но Анаис видела, что не все до обещанной помощи дотянут. От мысли, что придется путешествовать рядом с трупами, становилось тошно. Да и смысла в этом путешествии она уже не видела.

В голове было пусто, ни своих мыслей, ни мыслей Виктора, и за это девушка сейчас была ему благодарна.

Два часа. Они обещали — за два часа поезд доползет до Альвеля, крохотного городка, даже удивительно, что в нем есть железнодорожная станция. Там им помогут: похоронят умерших, вылечат раненных, ублажат оскорбленных аристократов, а бедную Анаис отправят обратно в столицу.

Кажется, с этими мрачными мыслями она и задремала. Снился ей Виктор, злой и усталый, пытавшийся срочно что-то организовать, что-то решить. Он едва успевал отдавать распоряжения своим подчиненным, поддерживал с кем-то ментальную связь и злился, злился, злился. Все шло не так, все рушилось, как карточный домик. Стоило ухватиться за что-то одно, как другой вопрос, лишь на мгновение выпущенный из вида, превращался в огромную проблему. И менталист горбился над столом, тер выбритые виски, глотал тошнотворно горький кофе, и не замечал, как к вкусу пойла примешивается металлический привкус крови.

Распахнув глаза, Анаис схватилась за лицо, провела под носом, но ладонь осталась чистой. Это сон, всего лишь сон, попыталась себя успокоить девушка, хотя и догадывалась, что так неприятно работает магическая связка с менталистом.

За окном серел холодный весенний рассвет. Слегка пошатываясь, Анаис вышла в тамбур и прислонилась лбом к холодному стеклу, равнодушно глядя, как из туманной мглы медленно проступают уродливые коробки цехов и бедняцких халуп вокруг них. Она едва дождалась, когда поезд замедлит ход и остановится на станции, даже не имеющей здания вокзала.

Оказывается, ее встречали. Стоило Анаис спуститься на перрон и оглядеться, нервно сжимая ручки саквояжа, как ее окликнул толстый и немолодой господин, уже почти полностью облысевший, но с такими усами и бакенбардами, что они с лихвой компенсировали недостаток растительности на голове.

— Одетт Нуаре? — он догнал девушку и, взяв ее под руку, пошел рядом, пытаясь отдышаться. — Мадмуазель, мне поручено вас встретить и проводить.

Анаис вскинула на него удивленный взгляд, даже не осознавая, что больше ее удивило: то, что ее все-таки назвали фальшивым именем или давно вышедшее из употребления обращение «мадмуазель». Господин истолковал ее удивление однозначно и добродушно усмехнулся, склонив блестящую лысину:

— Ох, простите старику его старомодность! Все никак не привыкну, что в столице уже давно мода сменилась!

Девушка робко улыбнулась. Мода сменилась еще лет шестьдесят назад, при деде нынешнего короля. По слухам, он так любил свою жену, немыслимой красоты женщину из крошечного, но очень гордого княжества, что позволял ей диктовать при дворе любые правила. И смена общепринятого обращения была лишь одним из немногих привнесенных ею новшеств. Что ж, прижилось. Анаис и подумать не могла, что еще остались люди, использующие старую форму обращения.

К тому же толстый господин совершенно не походил на старика, заставшего еще бабку нынешнего короля.

Господин словно услышал ее недоуменные мысли и прищурился:

— Ох, простите мой промах, совершенно забыл представиться! Альберт ван Госс, менталист на службе Особой Канцелярии Его Королевского Величества, — и посетовал с тем же добродушным видом, — Ох, как тяжело с этими отличительными прическами, на лысой-то голове их не видно!

Анаис тихонько рассмеялась, чувствуя, как медленно отпускает ее напряжение. Рядом снова был кто-то, кто знает, что делать, кто даст ей точные инструкции и решит за нее проблемы. А самое главное — уведет прочь от этого жуткого поезда и ночных воспоминаний.

— Признаться, — продолжил благодушно разглагольствовать ванн Госс, — из-за вас переполошили Канцелярию во всех окрестных городах! Когда еще среди ночи будят всех менталистов общей тревогой! Дело государственный важности, не иначе короля от очередных кошмаров спасать! — Он фыркнул над только ему понятной шуткой и продолжил, внимательно следя за реакцией Анаис. — Я, хоть и не единственный мог вас встретить, но вызываться поспешил первым. Да и спешил, страшно представить, от серебряных рудников, все боялся опоздать. Когда еще выдастся случай увидеть особу, которая для столичной Канцелярии важнее нашего Величества? Чем же, не откроете мне секрет?

Анаис растерянно моргнула. Виктор предупреждал, чтобы никому она не говорила о своей миссии. Но разве имеет смысл хранить секрет от его же коллег?

Ночная муть, наконец, немного рассеялась в ее голове, и Анаис прищурилась. Серебряные рудники? Разве они не на северо-востоке? Добираться до них дольше, чем до Сен-Амьена, как же этот толстячок смог так быстро здесь оказаться? Да и откуда она знает, что ван Госс коллега именно Виктора, а не безымянного бандита-менталиста из подворотни?

— Могу вручить письмо за подписью сеньора д’Альбре, — улыбнулась девушка, медленно и аккуратно высвободив руку. — Если буду уверена, что отдаю письмо его коллеге.

Альберт довольно расхохотался.

— Очаровательная зубастая мадмуазель! Ну кто же ведет такие разговоры посреди улицы? К тому же, письма такая забавная вещь, которую подделать легко, а потерять еще проще. Не стоит размахивать рекомендательными письмами перед незнакомцами. Я бы пригласил вас в очаровательную кофейню на чашечку бодрящего утреннего кофе, где мы бы и развеяли подозрения друг друга. Но, — тут он посерьезнел, — в этом захолустье нет кофеен. А у нас, боюсь, нет времени на задушевный разговор. Есть и более простой способ проверить…

— Даже не думай, Альберт, — отчеканила Анаис с холодными и резкими интонациями Виктора. Девушку бросило в холодный пот от ужаса, когда она утратила власть над своим телом. Неужели это так и будет повторяться? Неужели теперь дьяволов аристократ так и будет влезать в ее тело, когда ему заблагорассудится?! — Напомнить тебе, почему со своим талантом ты прозябаешь в провинции? Так сложно устоять перед искушением и не влезть в чужой разум?

— В этом разуме, я погляжу, и без меня тесно, — философски пожал плечами ван Госс, — С другой стороны, друг мой д’Альбре, твое вмешательство только к добру. Я убедился, в чем хотел, да и девушка, думаю, теперь знает, что меня можно не опасаться.