Чтение онлайн

Но это было только начало. Баронессу, кроме аморального поведения, обвинили еще в нарушении Закона о шпионаже 1917 года. Нашли доказательства, что у нее были зашифрованные сведения об отправке судов из американских портов. Она была также замужем за «опасным иностранцем». Ее сын, гардемарин военно-морской академии в Аннаполисе, научился петь немецкий государственный гимн, так же как «прусскую боевую песню». Она посещала тренировочный лагерь, танцевала с офицерами и, очевидно, «не один из них попал под ее чары».

Защита Золлнер от обвинений в безнравственном поведении состояла в том, что лейтенант пришел в ее номер, чтобы попросить аспирин. Она, конечно, писала ему трогательные любовные письма, и они беседовали о браке, но не было никакого безнравственного поведения. Она «дала сердцу время отдохнуть и заснула», пока ее не разбудил сотрудник охраны отеля.

Судья вынес неожиданное решение, что письма баронессы не доказывали ее безнравственное поведение. А так как она не была поймана с поличным, ее освободили под залог в 2500 долларов с условием, чтобы она не связывалась ни с какими военными, кроме своего сына. Ей следовало проживать в своем доме из коричневого камня на Мэдисон-Авеню и дважды в неделю являться в полицию, рассказывая о своих перемещениях. Ей так и не пришлось предстать перед судом, и сомнительно, встречалась ли она еще хоть раз со Сполдингом.

Сполдинга судил военный суд. Он был оправдан и продолжал служить в Европе, где дослужился до капитана. Единственным человеком, который реально пострадал в результате этого случая, кажется, был сын баронессы, которого отчислили из Аннаполиса.

Еще до того, как стало понятно – особенно после Марнского сражения – что война не «закончится к Рождеству», самые проницательные из немецких дипломатических умов (и в их число, разумеется, входил и граф фон Бернсторфф, немецкий посол в Вашингтоне) поняли, что ключ к победе в том, чтобы Соединенные Штаты Америки не вступили в конфликт. Как только Америка выступила бы на стороне Антанты, у Германии не было бы никаких шансов на победу.

С момента объявления войны в Европе президент Вудро Вильсон упорно продолжал политику абсолютного нейтралитета. У людей кайзера в Америке, поэтому, была тройная цель. Первой целью была законная пропаганда, чтобы влиять на общественное мнение Америки против присоединения ее к войне на стороне союзников. Второй было незаконное разжигание забастовок, диверсий и саботажа, чтобы помешать поставкам боеприпасов, идущих в Европу и Россию. И, как только шансы немцев на быструю победу в ставшей затяжной войне стали совсем призрачными, появилась третья цель: соблазнить Мексику и позже Японию выступить на стороне немцев. В частности, если бы удалось убедить Мексику объявить войну Соединенным Штатам, это лишило бы американцев возможности отправить свои войска в Европу. Противоположный вариант развития событий был бы тоже не хуже: если потратить достаточно денег на разжигание внутренних конфликтов в Мексике, то США могли бы решиться сами напасть на нее.

Чтобы достичь этих целей, немцы использовали полный ассортимент шпионов: иммигрантов, лояльных к Германии, немецких офицеров и авантюристов или, менее романтично, наемников, для нанесения ударов. Им, похоже, предоставили определенную свободу действий.

Руководители немецкой клики, сосредоточенной вокруг Бродвея в Нью-Йорке, возглавлялись послом, изящным, учтивым и очаровательным фон Бернсторффом, человеком с научными степенями пяти университетов, включая Принстон. С ним были военный атташе Франц фон Папен на Бродвее, 60; военно-морской атташе Карл Бой-Эд – протеже адмирала фон Тирпица, якобы наполовину турок – в немецком консульстве, выходящем фасадом на Боулинг-Грин, и на Бродвее, 45, в здании судоходной компании «Гамбург – Америка Лайн»; атташе по экономическим вопросам Хайнрих Альберт, шести футов ростом, стройный блондин со шрамами от студенческих дуэлей. Альберт был казначеем всех тайных операций. Вильсон охарактеризовал его как «руководящий и самый опасный ум во всех этих несчастных интригах». Они использовали Немецко-американский клуб на Сентрал-Парк-Саут, 112, для своих встреч. Другие встречи проводились в отеле «Манхэттен» на углу 42-й и Мэдисон-Авеню. В течение месяцев к ним присоединился человек, присланный из Берлина, с, казалось, неограниченным кошельком. У него, как говорили, было 7 миллионов фунтов в распоряжении, а звали его Франц фон Ринтелен. Именно он доставил множество хлопот и американцам, и немцам.

С самого начала фон Папен, аккредитованный и в Вашингтоне, и в Мексике, был сторонником противозаконной линии, намекая фон Бернсторффу, что было бы здорово организовать серию нападений на Канаду в районе Великих озер, чтобы тем самым заставить американские войска остаться дома защищать свою страну вместо того, чтобы отправиться в Европу.

Такая идея была не в духе фон Бернсторффа, и потому фон Папен обратил свое внимание на саботаж. Он запланировал взорвать Велландский канал, соединяющий озера Эри и Онатарио, по которому проходили торговые суда в обход Ниагарского водопада, прежде всего, с грузом зерна с северо-запада. Канадские войска уже обучались в Валькартье, Квебек, готовясь к отправке в Европу. Идея состояла в том, что они должны будут теперь остаться дома.

Диверсии начались, однако, ранним утром 1 января 1915 года на заводе «Рёблинг» в Трентоне, Нью-Джерси, который, помимо прочего, выпускал сети для противолодочных заграждений. На заводе работали триста рабочих. Саботажникам удалось вывести из строя систему пожарной тревоги и разжечь много небольших пожаров, которые быстро распространились. За несколько часов сгорели восемь акров зданий фабрики и домов рабочих. В следующем месяце фон Папен заплатил 700 долларов Вернеру Хорну, некогда управляющему кофейной плантации кофе и флотскому резервисту, приехавшему в Нью-Йорк, чтобы тот взорвал мост через реку Сент-Круа в Вэнсборо, штат Мэн. Рано утром Хорн, который утверждал, что стремился совершить диверсию без человеческих жертв, «запорол» работу, нанеся мосту только незначительные повреждения. Было холодно, его руки замерзли, и после того, как взрыв услышали, Хорна нашел управляющий его отеля, как раз когда он пытался отогреть их в ванной. Не требовалось большого ума, чтобы сложить эти факты, как два и два.

Среди других, кому платил фон Папен, был Альберт Кальдшмидт из Детройта (один из многих американских городов, которые, как полагают, были рассадником немецких шпионов и саботажников), устроивший серию взрывов на предприятии компании «Пибоди» в Уокерсвилле, провинция Онтарио, на арсеналах в Виндзоре и на механическом заводе «Детройт Скрю Уоркс».

Что касается пропаганды, немцы совершили ряд ужасно грубых ошибок, которых союзники в значительной степени избежали. Во-первых, бомбардировка и сожжение Лувена, затем расстрел Эдит Кэвелл и, возможно, самая большая политическая катастрофа из всех, потопление лайнера «Лузитания».

Еще 30 марта 1915 года в Англии Невилл Чемберлен написал Вернону Келлу, что только что получил информацию от надежного источника о плане по уничтожению лайнера:

«Очень близкий немецкий друг доверил моему информатору, что будет совершена попытка взорвать «Лузитанию» в Ливерпуле после прибытия туда через океан. Насколько он знает, план состоит в том, чтобы один из пассажиров взял с собой взрывчатое вещество как личный багаж и спрятал его на судне незадолго до прибытия в Ливерпуль, установив часовой механизм с таким расчетом, чтобы дать пассажирам возможность оставить судно до взрыва. Не будет никаких попыток уничтожить какой-либо корабль в море, если на нем присутствуют американские граждане. Когда и кем будет совершена такая попытка, я не знаю, но мой информатор считает, что, судя по тому, что он знает о своем друге-немце и его информационных каналах, компании «Кунард Лайн» на эту проблему следует обратить самое пристальное внимание».

Информатор Чемберлена не во всем был прав относительно «Лузитании», но судну действительно не долго оставалось существовать. 22 апреля 1915 года немецкое посольство в Вашингтоне предупредило, что Германия будет рассматривать лайнер как транспорт боеприпасов и потому как законную цель, даже при том, что на нем будут находиться женщины и дети. Лайнер был торпедирован немецкой подводной лодкой на удалении 15 километров от мыса Олд-Хэд-оф-Кинсейл 7 мая, утонув за 18 минут, что стало причиной смерти более тысячи пассажиров и вызвало широкое общественное возмущение немецкой политикой.

Далее Чемберлен сказал, что по данным его информатора не будет больше попыток обеспечивать шпионов поддельными паспортами, но зато:

«… все шпионские задания, которые могут быть выполнены в Англии, будут осуществлять американцы немецкого происхождения, имеющие законное американское гражданство, присутствие которых в Англии, вероятно, не вызвало бы подозрений, если бы они прибыли сюда как туристы. Любого человека с немецкой фамилией следует контролировать. В Америке есть деньги для такой работы, и найдутся люди, готовые рискнуть, чтобы заработать их».