Чтение онлайн

Фриц (Фредерик) Жубер Дюкен был действительно «единственным человеком, который мог по праву претендовать на то, чтобы называться супершпионом», как полагал детектив Скотланд-Ярда Герберт Фитч. Дюкен, родом из Южной Африки, сражался в Англо-бурской войне. Он чувствовал в себе патологическую ненависть к лорду Китченеру после того, как его сестра была убита, а ферма его родителей уничтожена в результате проводившейся этим генералом политики «выжженной земли». Во время Первой мировой войны Дюкен, действовавший главным образом в Южной Америке, занимался диверсиями. Он взорвал пароход «Сальвадор», пароход «Вобан» и британский военный корабль «Пемброкшир». Ему приписывали также закладку бомбы на крейсере «Гемпшир», который 5 июня 1916 года погиб у северо-западного побережья близ Оркнейских островов на пути в Россию, в результате чего погиб лорд Китченер и еще 642 человека. За свои заслуги Дюкен получил Железный крест.

Доктор Армгаард Карл Грейвс все еще продолжал проказничать в своем духе. 8 октября 1916 года он появился в Вашингтоне, где его обвинили в попытке вымогательства 600 фунтов у принца фон Хатцфельдта, первого секретаря немецкого посольства, за три более чем нежных письма графине фон Бернсторфф, предположительно, написанных шифром некоей женщиной в Германии. Письма, как он сказал, прибыли в Соединенные Штаты тремя маршрутами, и везли их три курьера. Грейвс сказал фон Хатцфельдту, что доставка писем стоила 600 фунтов. Он уверенно предсказал, что немецкое посольство не будет доводить дело в суде до конца, и оказался прав. На следующий день Грейвс заявил репортерам, что фон Бернсторффу было заранее известно, что немецкая подлодка U53 была в американских водах, за 24 часа до того, как она всплыла в Ньюпорте, Род-Айленд, что позволило ему сорвать огромный куш на бирже, продавая акции до того, как новость стала достоянием общественности. Год спустя, 16 августа 1917 года, Грейвса задержали на вокзале Юнион-Стейшн в Канзас-Сити, и обвинили в нахождении в зоне, закрытой для иностранцев из враждебных государств, не имеющих соответствующих разрешений. Говорят, что он был без денег и плохо одет, но утверждал, что в состоянии доказать нелегитимность династии Гогенцоллернов. На сей раз, он был задержан и находился в заключении, пока война не закончилась.

А что же предпринимали англичане против немецких активистов в Америке и делали ли они вообще что-то? Правильный ответ был бы: да, и довольно много, но в течение всей войны положение было таково, что игроки больше грызлись друг с другом и занимались всякими мелочами. Порывистый, активный и не отличающийся скромностью и скрытностью британский военно-морской атташе капитан Гай Гонт, подчинявшийся «Моргуну» Холлу, был человеком на земле, у которого хватило чувства реальности и смелости, чтобы публично обвинить фон Бернсторффа и других в нарушении американских законов о нейтралитете. После уничтожения «Лузитании» к телефонным кабелям немецкого посольства было подключено подслушивающее устройство, и теперь машинистки работали круглосуточно, записывая содержание переговоров.

Успешная пропаганда британцев сыграла ключевую роль в побуждении Америки выступить на стороне Антанты. Руководил британской пропагандой в США сэр Гильберт Паркер. Он проводил секретную кампанию ради получения американской поддержки. Немногие американцы, если таковые вообще имелись, с которыми контактировал и за поддержкой к которым обращался сэр Гильберт, понимали, что были целями пропагандистского крестового похода, которым управляли из Лондона. К 1916 году его список потенциальных сторонников содержал уже около четверти миллиона фамилий.

Чемпион Кембриджского университета по боксу сэр Уильям Уайзмен, отравленный газом под Ипром, был направлен в Нью-Йорк – формально, чтобы возглавить британскую Закупочную комиссию, но на самом деле – в качестве руководителя Отдела V, американской резидентуры той службы, которая в дальнейшем станет MИ6, сменив Гонта.

1 февраля 1917 года Германия объявила, что в будущем она будет вести неограниченную подводную войну. Два дня спустя фон Бернсторфф был отозван. Он покинул Нью-Йорк на датском пароходе «Фридрих VIII», идущем в Копенгаген. Британцы согласились обеспечить ему безопасное следование, но только при условии, что судно подвергнется обыску в канадском Галифаксе, провинция Новая Шотландия, прежде чем продолжить свой путь. В Галифаксе таможенники обыскали пароход дюйм за дюймом в поисках контрабанды. Были опасения, что немцы могли везти с собой закодированные сообщения, записанные на фонографах. Говорили даже, что военные приказы были записаны на пластинке с дуэтом из оперы «Роберт Дьявол». Хотя таможенники отметили немецкую склонность к хлопчатобумажным ночным рубашкам, они после почти двух недель досмотра так ничего и не нашли, и «Фридриху VIII» разрешили продолжить путь.

После своего изгнания фон Бернсторфф – как и положено любому хорошему послу – сделал заявление, пытаясь оправдываться от обвинений в противоправных действиях. Он преуменьшал важность тех обвинений, от которых на самом деле не мог отстраниться, и дистанцировался от фон Папена:

«Г-н фон Папен, вполне естественно, никогда не сообщал мне о каких-либо инструкциях, которые он, возможно, получал от своих начальников, чтобы устраивать сомнительные предприятия обозначенного характера. Без новых доказательств я не могу считать доказанным, что такие инструкции действительно были им получены. Но в отношении этих вопросов я могу отвечать только за себя, поскольку сам я никогда не занимался чисто военными вопросами. Вскоре после того, как капитан фон Папен отправился домой, я энергично выступал против посылки правительством его преемника, потому что я полагал, что ввиду сложившейся в Америке ситуации, там нечего было делать военному атташе, а присутствие такого чиновника в посольстве могло только дать пищу для вражеской пропаганды».

6 апреля 1917 года президент Вильсон объявил, что Америка находится в состоянии войны с Германией.

Швейцария была гнездом и шпионов и дезертиров, из которых многие были и теми, и другими одновременно. Большая часть населения была немецкоговорящей и занимала прогерманские позиции, и глава полиции в Берне получал по 500 немецких марок в месяц от князя фон Бюлова – но, несмотря на это, швейцарская полиция действовала в принципе беспристрастно, когда арестовывала иностранных агентов обеих сторон. В октябре 1915 года они арестовали 120 предполагаемых немецких шпионов. Визит швейцарской полиции мог привести к аресту или высылке. В «Мисс Кинг», одном из рассказов из сборника «Эшенден», рассказывающего о британском агенте в Швейцарии, Сомерсет Моэм описывал, как его главный герой боялся их стука в дверь.

Если кражи со взломом ради похищения официальных документов из посольств и консульств в Швейцарии не происходили регулярно, то только из страха перед возмущенной реакцией швейцарцев. Впрочем, итальянцы как-то наняли взломщиков, выпущенных специально для этого из итальянской тюрьмы, чтобы те 25 февраля 1917 года выкрали из консульства Австро-Венгрии в Цюрихе секретные документы. Майера, австрийского консула, выманили поддельным приглашением на обед. Когда он вернулся и увидел, что произошло, то тут же застрелился. Восемнадцать итальянцев, оказавшихся австрийскими платными агентами, были благодаря полученным документам разоблачены, арестованы и расстреляны.

Но не только полиция следила за шпионами. Жак Мужо, французский агент, раненый в начале войны, организовал информационную службу в Шато-де-Бельгард в округе Тонон-ле-Бен, на Женевском озере, чтобы разыскивать немецких агентов, работающих в Швейцарии, и действовал очень успешно. Особо важным центром шпионажа был отель «Руайаль» в Лозанне, где останавливалось много прогермански настроенных людей. Принц Александр фон Гогенлоэ, глава нацистской пропаганды в Швейцарии, тратил крупные денежные суммы, пытаясь купить парижские газеты для использования в целях пропаганды. 26 февраля 1915 года во французском донесении было сказано, что его жена, принцесса Александрин фон Гогенлоэ, встречалась в Риме с графиней А. Л. Печчи, которая была частью «обширной организации пропаганды и пацифизма, проводимой через Католическую церковь и Ватикан, и финансируемой Австрией и Германией».

Графиня Рачелаи из Флоренции также занималась шпионажем, нанося визиты Хольму из немецкого Генерального штаба. Их цель состояла в распространении пораженческой пропаганды во Франции.

Морис Вольфф, он же Якобсон, поставил фотоаппараты в окнах своего бюро в Лозанне, располагавшегося напротив французского консульства. И у Сомсона, управляющего отелями «Савой» и «Сесиль» в Лозанне, была любовница-англичанка, Элис Бонд. Они оба часто бывали в отеле «Росат» в Шато д'О, где она расспрашивала британских офицеров и солдат, останавливавшихся там для лечения или отдыха. Она сдала свою квартиру в Лозанне польке по фамилии Сфронская, которая находилась на связи с немецким вице-консулом.

В начале войны старший брат Эрнеста Уоллингера сэр Джон завербовал Сомерсета Моэма для разведывательной работы в Швейцарии, чтобы заменить агента, у которого произошел нервный срыв. Они встретились благодаря светским связям: Джон Уоллингер, служивший раньше в индийской полиции и позже ставший главой разведки во Франции и Швейцарии, был возлюбленным подруги любовницы Моэма, Сайри Уэллкам. Миссия Моэма состояла в том, чтобы собирать и переправлять донесения от агентов во Франкфурте, Трире, Кобленце и Майнце.