Шрамы
Шрифт:
Я убрала руку с его плеча и вырвала другую из его ладони, прижимаясь к стене. Ему нужно было срочно уходить. Из-за него в моей голове снова царил сумбур, и чем дольше он оставался здесь, тем менее четкими становились границы между нами.
— Что изменилось, спросил ты? Твой мозг стал меньше. И если ты не уйдешь сейчас, то изменится расположение твоего носа на лице.
Его губы изогнулись в легкой улыбке.
— На самом деле, ты не хочешь, чтобы я уходил. Ты притворяешься, что не терпишь меня, но даже не можешь игнорировать. Я думаю, ты пытаешься вывести меня из себя.
Я удивленно вскинула брови. Какая наглость с его стороны.
— Не льсти себе. Если бы у меня было право голоса, ты бы уже исчез с лица Земли, и я бы сделала все возможное, чтобы отпраздновать это.
Он склонил голову набок.
— Ты уверена в этом? Вот что я думаю: я задел тебя за живое, и теперь ты пытаешься привлечь мое внимание любым доступным способом.
Что-то сжалось у меня в груди на долю секунды.
— А я думаю, что Юпитер не сравнится с твоим эго.
Он пристально смотрел на меня, и я чувствовала себя обнаженной. Казалось, он мог видеть все мои тайны и ложь. Я неловко поежилась. Его глаза сузились, став ещё темнее, когда он остановил взгляд на моей груди. Я едва не задохнулась. Он снова шагнул ко мне и оперся рукой о край. На его губах играла улыбка, но на этот раз она была иной. Он словно преобразился: его немигающий, соблазнительный взгляд и выражение лица, которое я не могла разгадать, делали его другим. Я не знала, как играть в игру, в которую он, очевидно, играл.
Он наклонился к моему уху. Его тёплое дыхание коснулось моей кожи, заставляя меня нервничать. Я сжала руки.
— Серьезно? — Спросил он елейным голосом. — Тогда почему ты не можешь игнорировать меня?
— Потому что тебя невозможно игнорировать, — сказал внутренний голос, и меня снова охватило пламя, а глаза расширились.
Он не двигался, ожидая моего ответа, но я не знала, что сказать. Чем дольше он стоял так близко ко мне, тем сильнее я ощущала странное чувство, не похожее ни на что, что я испытывала раньше. Я должна была бы бояться или испытывать отвращение, но ничего подобного не происходило. Внутри меня царила полная пустота.
Он слегка отстранился, чтобы взглянуть на меня, и я никогда раньше не видела такого взгляда. Если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что это было желание. Но, несмотря на то, что я убеждала себя, что он просто играет со мной, я не могла отвести взгляд от его голубых глаз, почти полностью поглощённых зрачками.
Его взгляд опустился на мои губы, а затем на грудь, и я не была уверена, стучало ли это моё сердце или его. Возможно, и то, и другое. Он поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, и его голодный взгляд застал меня врасплох, потому что он был таким открытым.
Он не притворялся. И это было страшнее всего остального.
Я пришла в себя и прижалась к стене изо всех сил.
— Должна сказать, ты меня сильно разочаровываешь. Если ты так соблазняешь девушек, то я должна сказать тебе — срочно меняй тактику.
Огонь в его глазах мгновенно сменился льдом. Он скривил губы.
— Это чушь собачья, и ты это знаешь.
— Я думаю, тебе лучше как можно скорее обратиться к психиатру, потому что тебе, очевидно, нужна терапия, чтобы справиться со своими галлюцинациями.
— Продолжай верить в это, если это поможет тебе лучше спать по ночам, — крикнул он мне вслед, когда я отошла от него и вылезла из бассейна, поморщившись при мысли о том, что моя задница будет так открыта для него.
Я проигнорировала его, подошла к шезлонгу, взяла свой халат и натянула его тремя сверхбыстрыми движениями, пока он наблюдал за мной, как ястреб. Затем я взяла пакет и повернулась, чтобы уйти.
— Ты знаешь, где дверь, — бросила я через плечо.
Я смогла нормально дышать только когда оказалась в своей комнате. Чувство стыда и уязвимости переполняло меня, ведь на мгновение он смог захватить моё внимание.
Я не понимала, как это произошло, но, казалось, я хотела, чтобы он соблазнил меня.
Это не так, ни в коем случае.
Но это случилось, и я не знала, кого мне ненавидеть больше — его или себя.
ГЛАВА 15
Когда вы находитесь в состоянии войны с самим собой, есть три ключевых правила, которые необходимо соблюдать:
1. Никогда не поддавайтесь эмоциям.
2. Никогда не позволяйте врагу одержать верх.
3. Кастрируйте врага, чтобы он не наполнил нашу драгоценную планету своим потомством.
Мне следовало бы поискать в интернете самые болезненные методы кастрации, которые только можно вообразить, чтобы незаметно подкрасться к Мейсену, когда он меньше всего этого ожидает, и спасти все женское человечество от угрозы, которую представляет собой его член. Однако вместо этого я выбивала всё из своего шкафчика, потому что он не открывался, и всё время представляла, как бью Мейсена по лицу.
— Эй, полегче, — сказал мне Маркус, переглянувшись с Кевином.
Хейден и Сара остановились рядом с ними.
— Ты определённо хочешь получить ещё одну дисквалификацию, — сказал Хейден.
Я мысленно поморщилась, сделала глубокий вдох и попыталась снова открыть свой шкафчик.
Попытайся вспомнить о дзен-режиме. Дзен-режим. Дзен. Режим.
— Отстранение от занятий — это мой хлеб с маслом. Я мечтаю об этом каждый день, — сказала я с сарказмом, наконец открывая шкафчик.
— Ты выглядишь усталой, — заметила Сара. — Ты хорошо спала?
Я нанесла на лицо множество слоев консилера и тонального крема, но все равно выглядела уставшей? Мне нужно было усилить макияж или утонуть в Red Bull.
— Как младенец, — ответила я, складывая свои вещи в шкафчик.
— Моя мама использует некоторые эфирные масла для сна. Если хочешь попробовать, я могу спросить у неё название бренда, — предложил Кевин.
Я сомневалась, что какие-либо масла смогут вернуть баланс в мою жизнь. Разве что они могут воскрешать мертвых или поворачивать время вспять, чтобы я могла исправить всё плохое в своей жизни.
— Спасибо, но нет, — сказала я, захлопывая шкафчик. — Пойдём поедим. Я умираю от голода.
Наконец-то у меня появился аппетит. Это было единственным положительным моментом в этом непростом периоде моей жизни.
Блейк и Джесс уже сидели за нашим столиком, увлечённые просмотром чего-то на телефоне Джесс. Он нежно обнимал её одной рукой, и это было одновременно и трогательно, и забавно. Он всегда так или иначе прикасался к ней, словно не был её главным врагом в течение шести месяцев, прежде чем изменил своё мнение. С другой стороны, он спас ей жизнь и даже ненадолго потерял сознание, прежде чем парамедики привели его в чувство. Я была уверена, что такая близкая встреча со смертью может заставить людей гораздо больше ценить жизнь и окружающих. По крайней мере, теперь он обращался с Джесс как с королевой, и мне больше не нужно было за неё беспокоиться.