Чтение онлайн

Санджая сказал:

Ему, сраженному печалью безысходной, со взором, затуманенным потоком слез горючих, ему, лишившемуся сил от тяжкой скорби, такое слово рек Демоноборец [129] .

Господь сказал:

Возможно ль, о Арджуна, чтобы ты поддался мраку в решающий момент на поле брани, чтоб слабости трусливой ты предался, бесславной, недостойной ария-героя?

Бессилью жалкому не поддавайся, Партха, тебе, герою, не пристало это. Ничтожную гони из сердца слабость, о воин, о гроза своих врагов!

Шри Кришна видел, что Арджуна был сокрушен горем и жалостью, что его охватило уныние. Для того чтобы развеять это тамасическое состояние своего друга, Шри Кришна, который сознавал все самые потаенные чувства Арджуны, решил пробудить в нем чувства раджасического характера и упрекнул его в том, что его поведение не достойно кшатрия. Он сказал: «Взгляни, это решающий момент для тех, кто воюет на твоей стороне. Если ты сложишь сейчас оружие, то можно не сомневаться, что все они погибнут. Мысли, которые приходят тебе в голову, о том, чтобы изменить своему долгу воина на поле брани, не достойны лучшего из кшатриев, каковым ты являешься. Откуда в тебе это заблуждение и слабость? Подобные настроения и ход мыслей греховны. Не-арии могут поддаться подобному настрою, но это не пристало арию. Тем самым ты обрекаешь себя на бесславное существование в этом мире и преграждаешь себе путь к небесам в мире ином». Затем упрек Шри Кришны прозвучал еще более резко и горько: «Твое поведение достойно труса. Как можешь ты, сын Кунти, произносить такие слова, ты, отважный и храбрейший из воинов, не привыкший отступать? Отбрось эту слабость витального существа, встань и сражайся, исполни свой долг!»

Жалость и сострадание – это не одно и то же. Жалость может быть по своему характеру чувством, противоположным состраданию. Движимые состраданием, мы несем в мир добро, облегчаем страдания других людей и народов. И если я уклоняюсь от совершения добрых дел только потому, что не в состоянии переносить своих собственных страданий или страданий каких-то определенных людей, то тогда я испытываю лишь чувство жалости, а не сострадания. Если я беру на себя бремя избавления от страданий своего народа или всего человечества, это сострадание. Если же в страхе перед совершением кровопролития, насилия над другими я уклоняюсь от своей священной обязанности и содействую продолжению страданий своего народа, то это и есть жалость. Сильное побуждение устранить страдания других из сочувствия к их мучениям и горестям называется состраданием. Ощущение беспомощной слабости при виде или даже при мысли о страдании ближних называется жалостью. Беспомощная слабость – это не сострадание, а жалость. Сострадание – удел сильных, жалость – участь слабых. Движимый состраданием, Господь Будда оставил в печали своих жену и сына, родителей, друзей и родственников и отправился искать путей избавления людей от страдания. Обезумевшая от чувства сострадания, Кали, шагая из мира в мир, принялась повсеместно истреблять титанов и залила их кровью всю землю, чтобы избавить всех от печали. Арджуна бросил оружие в результате овладевшего им чувства жалости.

Это подход, характерный для не-ариев, в соответствии с которым они и действуют. Арийское учение исполнено благородства и предназначено для героев, это божественное учение. Человек же, не являющийся арием, впадает в заблуждение, он принимает презренные и низменные чувства за праведный закон и следует ложным путем. Побуждаемый раджасическими чувствами, он видит лишь то, что является благом для него самого, его близких и соплеменников, и не способен разглядеть всеобщего блага. Из чувства жалости он готов отвернуться от праведного закона, при этом гордясь своей добродетельностью и называя ария, приверженного строгим обетам, жестоким и нечестивым. Утрачивая ясность осознания под влиянием тамасического заблуждения, не-арий принимает бездействие за отсутствие своекорыстного интереса в действиях и на первое место среди праведных законов бытия ставит заинтересованность в соблюдении собственной добродетели. Сострадание – это подход ария, жалость – чувство, свойственное не-ариям.

Под влиянием сострадания мужчины героически вступают в битву со злом, чтобы избавить других от зла и страдания. Сострадание заставляет женщин вкладывать все свои силы и душу в заботливое служение людям ради облегчения их печалей и горестей. Кто, поддавшись чувству жалости, складывает оружие и уклоняется от правильного пути, начинает рыдать и думает, что исполняет свой долг, сохраняя верность добродетели, тот беспомощный трус. Такое отношение присуще низменной слабости. Уныние никогда не имело ничего общего с праведностью. Тот, кто впадает в отчаяние, предается греху. Таким образом, более достойный и совершенный путь заключается в отрешенности от сумеречных побуждений мятущегося ума, в победе над слабостью и нечистотой, в исполнении своего долга, пусть даже в борьбе на поле брани, в спасении тем самым всего мира, в защите Закона, в облегчении бремени земли. Таков смысл слов, произнесенных Шри Кришной.

Арджуна сказал:

Как в битве, о Демоноборец, сражаться мне с Бхишмой и Дроной, как стрелами их поражать, почитанья достойных?

Чем жизни лишать этих высокочтимых старейшин, уж лучше на нашей земле нам просить подаянье. Ведь, их убивая, повергнем во прах мы и наше земное богатство и счастье, и радости наши их кровь обагрит.

Поэтому нам не известно, что лучше – стяжать ли победу иль быть побежденными в битве, ведь всех, кто нам жизни дороже, должны мы сразить в этой сече: узри, Дхритараштры сыны возглавляют враждебную рать.

Я словно лишился себя самого, объятый отчаяньем горьким, и сердце мое уж не знает, где праведный путь, где неправый. Тебя вопрошаю, скажи достоверно, что будет мне благом, – ведь твой ученик я, наставь же меня, я к тебе прибегаю всецело.

Не вижу я, чем утолить эту скорбь, опалившую чувства, пусть даже бесспорную царскую власть на земле я добуду иль в небе владыкою стану над сонмом богов.

Арджуна понял смысл, скрывавшийся за словами Шри Кришны. Он не стал выдвигать возражений на политической почве, но, не получив ответа на другие свои сомнения, обратился за поддержкой и наставлением к Шри Кришне. Он сказал, что признает себя кшатрием и, стало быть, уклоняться от своего долга под влиянием чувства жалости есть проявление трусости и незрелости духа, что противоречит Закону. Но разум и сердце Арджуны все равно протестовали против убийства старейшин рода. Разум говорил: «Убить их значит совершить смертный грех. Убийство соплеменников ради собственного счастья есть совершение нечестивого поступка, ведущего к утрате добродетелей и к невозможности достижения освобождения как в этом, так и в других мирах. Как долго может радовать удовлетворение желаний и обретение богатства? Радости, достигнутые неправедными средствами, длятся лишь на протяжении земной жизни, а после смерти неправедного человека ждут неописуемые страдания. И когда все твои радости обагрены кровью твоих соплеменников, то ни о каком счастье и мире не может быть и речи». Сердце вторило: «Убивая близких и дорогих людей, нельзя обрести радости и покоя в этой жизни; да и вообще, захочется ли жить после этого? Даже перспективы радости от владычества над всей землей или от покорения небес и обладания богатствами Индры не могут заставить совершить этот низменный поступок, результатом которого будет неизбывное горе, ослабляющее все орудия действия и знания и препятствующее их должной работе. Так в чем же будет радость от совершения такого деяния?» «Мой ум в отчаянии и не желает мириться с мыслью о необходимости совершения этого греха, все благородство моей природы кшатрия поглощено этим отчаянием. Я прибегаю к тебе, – говорит Арджуна Шри Кришне, – дай мне знание, силу и веру, укажи мне путь к благу и к спасению».

Йога Гиты сводится к обретению единственного и всецелого прибежища в лоне Божественного. Это называется самоотдачей или преданием себя в руки Бога. Лишь тот готов к йоге Гиты, кто принимает Бога как учителя, господина, друга и наставника и способен отбросить все другие законы и нормы поведения в жизни, кто вверяет Шри Кришне всю ответственность за себя самого, за свое знание, поступки и духовные поиски, не заботясь о грехе и добродетели, о том, что следует и чего не следует делать, что есть истина и ложь, добро и зло. Арджуна говорит Шри Кришне: «Даже если ты попросишь меня убить своих наставников, если ты объяснишь мне, что это будет правильный поступок, действие, которое необходимо исполнить, я сделаю это». Сила этой могучей веры Арджуны сделала его лучшим учеником, способным воспринять учение Гиты, самым достойным среди всех его современников.