Чтение онлайн

Страна, и ничто кроме страны (ни нация, ни религия, ни что-либо другое), – вот подлинная основа национализма. Все прочие составляющие вторичны и носят вспомогательный характер, только страна первостепенна и существенна. Многие совершенно разные народы живут на одной земле, и, возможно, между ними никогда не было достаточной доброй воли, единства или дружбы. Но стоит ли волноваться по этому поводу? Если это одна страна, одна Мать, то когда-нибудь между людьми возникнет единство, а единство многих народов создаст сильную и непобедимую нацию. Наши религиозные взгляды могут различаться, могут происходить бесконечные конфликты между общинами, может не существовать ни согласия, ни даже надежды на согласие, и, тем не менее, не следует испытывать опасений – посредством мощной притягательной силы Матери, воплощенной в стране, при помощи любых средств – или путем достижения взаимопонимания, или принуждением, или умиротворением – будет достигнута гармония; сепаратизм и разобщенность потонут в братских чувствах, во всеобщей любви и поклонении Матери. В стране, где говорят на многих языках, брат не может понять брата, мы не симпатизируем чувствам друг друга, между сердцами людей проложены глубокие преграды. Эти препятствия преодолеваются ценой огромных усилий. Но здесь нечего бояться – у людей, принадлежащих к одной стране, одной жизни, наблюдается одно общее умонастроение, и под давлением обстоятельств у них будет развиваться общий язык – в качестве такового может быть принят один из распространенных языков или создан новый. В храме Матери все будут говорить на этом языке. Но все эти препятствия не носят постоянного характера. Потребность в Матери, ее притягательность и глубокое почитание не могут быть разрушены, эти качества преодолеют все препятствия и конфликты. Рожденные от одной Матери, живущие в ее лоне, мы сливаемся и растворяемся в ее пяти элементах, и, вопреки тысяче объективных разногласий, мы все объединимся по ее зову. Это закон Природы, урок истории, имеющий повсеместное распространение: страна является основой национализма, его неизменной связующей. Там, где существует единая страна, непременно присутствует национализм. С другой стороны, если страна не достигла единства даже при единой национальности, религии и языке, то ни о каком национализме не может быть и речи. Рано или поздно обязательно образуется отдельная нация. При насильственном объединении нескольких стран можно создать великую империю. Но это не путь, которым образуются великие нации. Когда империя приходит в упадок, раздаются голоса различных национальностей. Очень часто именно эти присущие каждой нации сепаратистские настроения приводят к крушению империи.

Но даже если распад империи неизбежен, быстрота, с которой он наступает, будет зависеть от человеческих усилий, разумных решений или отсутствия оных. В нашей стране никогда ранее не было единства, но всегда присутствовала тяга, стремление к единству, к цементированию отдельных частей в подобие целого. Существовало несколько главных препятствий, мешающих реализации этой естественной тенденции: во-первых, региональные различия, во-вторых, индо-мусульманский конфликт, в-третьих, отсутствие восприятия страны как Матери. Обширная территория, отсутствие коммуникаций и языковые различия относятся к основным факторам, обусловливающим региональную разобщенность. Благодаря современной науке первые два фактора теряют свою значимость, как препятствия к национальному единству. Вопреки индо-мусульманским противоречиям Акбару [160] удалось объединить Индию. И если бы Аурангзеб [161] не был жертвой низменных устремлений, индуисты и мусульмане Индии, как католики и протестанты Англии, были бы давно объединены, благодаря временному фактору, привычке к постоянному соседству и угрозе иностранного вторжения. Безрассудство Аурангзеба и подстрекательство некоторых английских дипломатов приводит к тому, что вновь раздутый огонь конфликта трудно погасить. Однако главное препятствие для нас – отсутствие видения своей отчизны как Матери. Большая часть наших политиков оказалась неспособной к полному и непосредственному видению образа Матери в своей стране. Ранджит Сингх [162] и Гуру Говинд Сингх [163] видели только образ Матери Страны Пяти Рек вместо Матери Индии; Шиваджи и Баджи Рао воспринимали Мать индусов, а не Мать Индию. Другие государственные деятели Махараштры видели только образ, олицетворявший Мать лишь для жителей Махараштры. Во времена Раздела [164] нам самим дано было лицезреть образ Матери Бенгалии, это было видение, пророчащее будущее единство и прогресс Бенгалии. Но объединенный образ Матери Индии все еще не получил реализации на уровне человеческого восприятия. В Конгрессе Мать Индия, которой мы пели гимны и поклонялись, которую обожали, была маскарадной фигурой, компаньонкой и услужливой служанкой британского владычества, иллюзией, лишенной божественного содержания и выступающей в западном обличье. Воистину она не была нашей Матерью. Тем не менее, погруженная в глубокий мрак и туман неопределенности, истинная Мать притягивала к себе наши сердца и души. В тот день, когда мы увидим Ее истинный неделимый образ, пораженные Ее красотой и грацией, мы с горячим желанием принесем свою жизнь на алтарь служения Ей. Тогда мы сможем преодолеть препятствие сепаратизма, и единство, свобода и прогресс Индии будут для нас легко достижимы. Языковой барьер более не будет разделять народы. Приняв хинди в качестве языка общения, но относясь с должным уважением к региональным языкам, мы избавимся и от этой проблемы. Мы преуспеем также и в поисках справедливого разрешения индо-мусульманского конфликта. Отсутствие видения в своей стране образа Матери затушевало необходимость покончить с этим препятствием. Вот почему не были найдены соответствующие средства и межрелигиозный конфликт все разрастался. Нам всем необходимо ощутить образ своей страны, истинный и неделимый. Но если мы станем обманывать себя иллюзорными образами Матери индуистов или индуистского национализма, то повторим старую ошибку и лишим себя полного расцвета подлинного Национализма.

Свобода является целью нашей политической борьбы, но истинное значение свободы понимается по-разному. Некоторые говорят, что это полная автономия, другие – колониальное самоуправление (статус доминиона), третьи считают, что это «Сварадж», абсолютная политическая независимость. Арийские Риши использовали слово «Свараджья», империя духа, для обозначения практической и духовной свободы и приносимого ею состояния – переживания непреходящей Ананды. Политическая свобода – это всего лишь элемент Свараджьи, империи духа. Она имеет два аспекта – свободу внешнюю и свободу внутреннюю. Полная свобода от иностранного господства – это внешняя свобода, а демократия является высшим проявлением внутренней свободы. До тех пор, пока власть принадлежит иноземному правительству или правителю, нация не может быть названа свободной, империей духа. До тех пор, пока не восторжествует демократия, ни один человек, принадлежащий к данной нации, не может считаться свободным. Мы хотим полной независимости, свободы от иностранного порабощения, полной самостоятельной власти человека в собственном доме. Такова наша политическая цель.

Я кратко опишу причину возникновения этой жажды свободы. Для всех людей угнетение является предвестником и приближенным смерти. Только свобода может сохранить жизнь и создать условия для любого прогресса. Следование Свадхарме (закону собственного бытия) или определенному направлению деятельности и устремлениям, порождаемым собственной природой человека, является единственным путем прогресса. Иностранец, оккупирующий страну, даже если он очень добр и благожелателен, не будет долго думать, прежде чем обрушить на наши головы груз чуждой нам дхармы. Независимо от того, являются ли его намерения благими или злыми, они не принесут нам ничего, кроме вреда. У нас нет ни сил, ни желания следовать по иноземному пути, чуждому нашей природе; если мы пойдем по нему, то будем в состоянии достаточно хорошо имитировать их жизнь, искусно маскируя собственную деградацию символами и облачениями иностранного прогресса, но во времена суровых испытаний наша слабость и бесплодность, являющиеся результатом стремления к иностранной дхарме, становятся очевидными. И это бесплодие грозит нам вымиранием.

Древние европейские народы, находившиеся под римским правлением и воспринявшие римскую цивилизацию, долгое время жили счастливо, но исторические последствия этого правления были для них плачевными. Униженное положение, в которое они были поставлены, привело к потере ими человеческого облика. Подобное жалкое состояние и утрата человеческого облика являются неизбежным результатом для тех, кто раболепствует перед угнетателем. Разрушение своих собственных естественных законов бытия и принятие народом иностранных законов обеспечивает принципиальную основу для продления иностранного правления. Если даже в рабстве мы смогли бы защитить или воскресить наш собственный закон бытия, тогда сковавшие нас цепи неволи автоматически разрушились бы. Поэтому если какая-либо нация теряет независимость по собственной вине, то неограниченная полная независимость должна стать ее наипервейшей целью и политическим идеалом. Режим колониального самоуправления – это еще не есть независимость. Хотя если в его рамках народу предоставляется полная власть и у него нет необходимости отказываться от собственных законов бытия, то этот режим может способствовать установлению впоследствии полной независимости.

В настоящее время считается, что всякая надежда на независимость вне Британской империи является признаком самонадеянности и подстрекательства к измене; те, кто не удовлетворен колониальным самоуправлением, должны быть признаны виновными в измене и мятеже против государства и отлучены от всякой политической деятельности. Но надежда или идеал подобного рода не имеют ничего общего с изменой. С самого начала британского правления в Индии многие видные английские политики говорили, что независимость подобного рода является также целью и английских властей, и даже сейчас британские судьи открыто заявляют, что пропаганда идеалов свободы и законные попытки добиться ее не представляют собой нарушения закона и не являются преступлением. Решение вопроса, следует ли добиваться независимости в рамках Британской империи или вне ее, кажется, не интересует Национальную партию. Мы хотим полной независимости. Если англичане смогут создать такую империю, в которой индийцы, пребывая в ее составе, могли бы получить полную независимость, то почему мы должны иметь какие-либо возражения против этого? Борьба за независимость продиктована не ненавистью к англичанам, но необходимостью спасения нашей страны. Тем не менее мы не хотим указывать своим соотечественникам неверную дорогу ошибочной политики, ложный путь защиты страны посредством выбора идеала, отличного от идеала полной независимости.

Не человек рождается для общества, но общество создано для человека. Те, кто забывает о Божественном, скрытом в человеке, и ставит во главу угла общество, поклоняются тому, что противостоит Божественному. Бездумное поклонение обществу есть признак искусственности в человеческой жизни и вырождения естественных законов поведения.

Человек не принадлежит обществу, он принадлежит Божественному. Те, кто пытается ослабить в себе Божественное, навязывая своему разуму, жизни и душе рабскую преданность обществу и его бесконечным внешним связям, упускают из поля зрения истинную цель человечества. Грех этого самоотречения от божественного предназначения не позволяет Божественному пробудиться в человеке, и Сила в нем засыпает. Если вы должны служить чему-то, служите Божественному, а не обществу. В этом служении есть и наслаждение, и прогресс. Величайшее счастье, обретение независимости при сохранении всех внешних связей и неограниченная свобода являются венчающими его результатами.

Общество не может быть целью; это – не более чем средство, инструмент. Самопознание и сила, возникающие в процессе действия и облекаемые в форму Божественным, являются истинными направляющими жизни человека. Их постепенный рост и развитие является целью духовной эволюции жизни. Это знание, эта сила должны использовать общество как инструмент, формировать его и, если потребуется, модифицировать его. Таково естественное состояние вещей. Не развивающееся и стагнирующее общество становится могилой для безжизненного, нежизнеспособного населения; кипучая жизненная деятельность и излучение силы знания призваны осуществить трансформацию общества. Если человека привязать тысячей нитей к социальной машине и раздавить его, то это приведет к неизбежной неподвижности и разложению.

Мы преуменьшили значение человека и преувеличили роль общества. Но общество не может так развиваться – оно мельчает, загнивает и становится бесплодным. Вместо того чтобы использовать общество как средство ускоренного развития человека, мы низвели его роль до уровня инструмента подавления и рабства; это причина нашего вырождения, праздности и бессилия. Возвышайте человека, открывайте врата храма, где Божественное потаенно сияет внутри него. Тогда общество автоматически станет благородным, прекрасным в каждом своем проявлении и превратится в благодатную почву для осуществления свободных и высоких устремлений.

Три идеала или конечные цели современной цивилизации, провозглашенные во времена французской революции, в общепринятых терминах нашего языка известны как три принципа: свобода, равенство, братство (в смысле дружелюбия). Но то, что подразумевается под «братством» в языках Запада, не соответствует по смыслу «дружелюбию». Термин «дружелюбие» описывает внутреннее состояние человека. Дружелюбный человек тот, кто благожелателен по отношению ко всем существам и никого не обижает, кто чужд насилия, исполнен доброй воли и сочувствия ко всему живому. Такой человек называется другом; дружелюбие – его внутреннее состояние, которое представляет собой ценное человеческое качество, определяющее жизнь и поступки отдельной личности. Но это качество, это состояние ума вряд ли может служить основой политической и социальной организации общества. Три принципа французской революции – не этические правила, которыми люди должны руководствоваться в жизни, это – три связующие, это узы, способные заново сформировать социальную структуру общества и страны, это основополагающая истина Природы, стремящаяся к самовыражению во внешних формах общественной жизни нации. Братство – это внутреннее ощущение всеобщего родства.

Французские революционеры были чрезвычайно озабочены достижением социальной и политической свободы и равенства, их помыслы были в значительно меньшей степени заняты братством. Отсутствие братства есть причина незавершенности французской революции. Это выдающееся по своим масштабам событие привело к установлению политической и социальной свободы в Европе. В определенной степени политическое равенство нашло даже свое отражение в политической организации и правовой системе ряда европейских стран. Но без братства социальное равенство невозможно. И вследствие отсутствия братства Европа была лишена социального равенства. Полноценное развитие этих трех исходных принципов находится во взаимной зависимости друг от друга. Братство является основой равенства, без него равенство просто невозможно. Только дружелюбные чувства по отношению к окружающим могут привести к братству. Дружелюбие не свойственно Европе, и это накладывает свой отпечаток на европейские равенство и свободу. Именно поэтому в Европе царит хаос и происходят революции. Европа с гордостью именует этот хаос и революции прогрессом и движением вперед.