Чтение онлайн

Способности человеческой любви так ограничены, что мы не можем расширить себя и полностью обнять друг друга. Там обязательно будет чувство превосходства. Я буду любить тебя, нет сомнения, но я хочу оставаться на дюйм выше тебя. С этим условием я буду любить тебя. Тот, кто выше, любит того, кто ниже, потому что удовлетворен, до некоторой степени, своим положением в отношениях. Тот, кто ниже, очень часто любит того, кто выше, по причине своей ненадежности. Так любовь связывает их и дает им обоим некоторое чувство удовлетворения. Но в божественной любви превосходства и униженности, как таковых, не существует. Божественная Любовь всегда предлагает себя свободно и всем сердцем. Божественная Любовь получает удовлетворение только предлагая себя полностью и безоговорочно. В божественной Любви мы обнаруживаем, что личностное и безличное в совершенстве сочетаются. Между ними есть баланс. Личностное в нас входит в огромное, которым является безличное, а безличное в нас входит в личностное, чтобы проявлять его непроявленную Реальность, Божественность и Бессмертие. В человеческой любви личностное и безличное — два незнакомца, хуже того, они на ножах. Личностное и безличное в лучшем случае пытаются достичь компромисса, но этот компромисс совсем не приносит удовлетворения, в самых глубинах человеческой любви между этими двумя всегда есть соперничество и состязание. В редких случаях личностное говорит безличному, которое внутри человека: «Давай чередовать нашу реальность, нашу высоту, нашу мудрость, наши способности. В данный момент ты поднимешься, а я останусь сидеть, а в следующий момент я поднимусь, а ты сиди».

В человеческой любви очень часто человеческий ум, сомневающийся ум, подозревающий ум, выходит на передний план. Но в божественной Любви мы видим только любящее сердце, отрекающееся сердце, всеманящее сердце. Ум любит реальность, потому что видит реальность согласно своему пониманию и видению. Но сердце любит реальность потому, что видит реальность в ее собственной форме. Сердце становится неразделимо единым с реальностью, с самим существованием этой реальности, как внутренним, так и внешним. Оно видит живое дыхание реальности в ее собственной форме и образе; оно видит тело и душу реальности одновременно.

В человеческой любви любящий и возлюбленный — два разных человека. Любящий мчится к возлюбленному и, достигая его, находит свое удовлетворение. В божественной Любви Любящий — это Всевышний и Возлюбленный — Всевышний. В человеческой любви мы чувствуем, что удовлетворение находится не внутри нас, а в ком-то другом. Но в божественной Любви удовлетворение не где-то, а в нас самих. Любящий и Возлюбленный — одно и то же: Всевышний, обитающий внутри нас, и Всевышний вовне. Когда мы говорим о своем «я», как о божественном Любящем или Возлюбленном, нам нужно знать, что это то «Я», которое одновременно Единый и многие. Это «Я», Всевышний, находит Свое удовлетворение только тогда, когда получает проблеск Реальности, Бесконечности и Бессмертия Бога во многих. Это «Я» — Единый, и Он хочет видеть и чувствовать Свою Реальность во многих.

Любовь — это обязанность. В человеческой жизни мы видим обязанность как что-то механическое, безжизненное, вынужденное, что-то навязанное нам. Но в божественной жизни обязанность — это нечто, полное возможностей. Каждую секунду возможности расцветают для нас, чтобы расширить сознание нашей жизни, реальность нашей жизни, восторг нашей жизни. Поэтому в божественной жизни мы приветствуем обязанность, ибо она увеличивает нашу способность и возможность и расширяет мечту нашей божественной, необозримой Реальности.

Жизнь — это урок любви. Любовь — урок жизни. Постигаемый нами жизненный урок в человеческой жизни состоит из страха, сомнения, беспокойства и разочарования. Но в божественной жизни мы видим, что любовь — это урок не только жизни, но и для жизни, жизни, которая является вечной, вечно просветляющей и вечно исполняющей. Божественный Любящий — это тот, кто верит в божественное чудо. Человеческое чудо — это то, что питает наше любопытство, то, что длится мимолетную секунду. Но божественное чудо — это возвышение сознания. Поднять чье-либо сознание, поднять сознание человечества хотя бы на йоту — это настоящее божественное чудо. Сознательная помощь, оказанная искателю божественным Любящим, свершает это божественное чудо.

Мы — от Бога, вечной Любви, и мы — для Бога, вечной Любви. Мы — от Бога, бесконечной Любви, и мы — для Бога, бесконечной Любви. Вечность — это Источник жизни-Безмолвия, а Бесконечность — послание жизни-звука. Из Единого мы появились, и ради многих мы существуем. Таково истинное послание божественной Любви. Мы — от Единого, и мы — ради многих, ради многих в Едином. Такова квинтэссенция божественной Любви.

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ И БОЖЕСТВЕННОЕ

Университет Южной Алабамы, Мобил, Алабама, США

Танцевальный зал студенческого центра

27 февраля 1974

Дорогие искатели высшей Истины, я хочу причитать короткую лекцию о человеческом и божественном.

Наша внешняя сущность человеческая, наша внутренняя сущность — божественная. Человеческий мир — это мир желания. Божественный мир — это мир устремления. Когда мы находим что-то в мире желания, мы сразу же восклицаем: «Эврика! Я нашел! Это оно». Но когда мы получаем что-то в божественном мире, мы говорим себе: «Есть что-то иное, в чем я нуждаюсь, что-то более высокое, более глубокое, более просветляющее и более исполняющее». Это чувство неудовлетворенности не является плохим или небожественным. Такой вид неудовлетворенности дает нам почувствовать, что нам суждено вырасти во что-то бесконечно более высокое, чем мы сейчас являемся.

Человеческое право и божественное право. Человеческое право говорит нам, чтобы мы осмеливались отстаивать свои права. «Мы осмеливаемся отстаивать свои права», — таков девиз штата Алабама. Зачем нам отстаивать свои права? Потому что мы чувствуем, что наше мастерство и способности не оценены и не почитаемы по достоинству и нас в какой-то мере эксплуатируют. Поэтому мы чувствуем, что наша прямая обязанность — отстаивать свои права. Божественное в нас также говорит, что мы должны отстаивать свои права. И в этом случае, наше божественное право — предложить свое внутреннее послание миру в целом, наше божественное право — сказать невежеству, что мы принадлежим только Всевышнему. Мы — от божественного, и мы — для божественного. Мы не можем общаться с невежеством и не должны позволять невежеству поглотить себя. Верно, мы барахтались в удовольствиях невежества тысячелетиями. Но это не означает, что мы не заявим о своем божественном праве идти глубоко внутрь и выносить на передний план бесконечный Свет, чтобы наполнить им мир страдания и тьмы.

Человеческое в нас хочет выяснить, есть ли какая-то истина, свет и божественность в других. Оно сомневается, что у других есть эти качества. Но божественное в нас знает, что истина, свет и божественность повсюду. Они не являются монополией какого-то человека, каждый глубоко внутри себя в бесконечной мере обладает Покоем, Светом и Блаженством.

Человеческое в нас хочет видеть лик реальности, с тем чтобы суметь изменить реальность в соответствии с собственными желаниями. Божественное в нас хочет видеть лик реальности так, чтобы суметь превратиться в само воплощение трансцендентальной Реальности.

Человеческое в нас постоянно взывает об успехе, большем успехе, победном успехе. Но божественное в нас хочет прогресса, постоянного прогресса, внутреннего и внешнего. Этот прогресс полностью основан на самоотдаче, а самоотдача — предвестник Богостановления.

Человеческое в нас хочет владеть миром, чтобы использовать мир по-своему. Увы, к своему крайнему сожалению, оно видит, что, прежде чем оно соберется захватить мир, этот мир уже безжалостно владеет им. Божественное в нас хочет предложить миру само свое существование, оно хочет просветлить мир своей любовью и бескорыстным посвящением. И вот, оно видит, что, прежде чем оно просветлило мир, этот мир уже полностью просветлил его.

Человеческое в нас хочет осознать Бога-Силу, чтобы господствовать над миром. Божественное в нас нуждается в Боге, Который сама Доброта. Человеческое в нас молится Богу и медитирует о Боге и надеется низвести Бога, чтобы удовлетворить свои бесчисленные желания. Человеческое в нас молится Богу о своем собственном удовлетворении. Но божественное в нас молится и медитирует, чтобы Бог мог использовать нас по-Своему, божественным Образом, всевышним Образом.

Человеческое в нас хочет пройти от двери тела в комнату души. Оно хочет идти от тела к душе через витал, ум и сердце. Божественное в нас хочет сделать то же самое, но по-другому. Оно хочет идти от души к сердцу, от сердца к уму, от ума к виталу, от витала к телу. Божественное в нас чувствует, что, поскольку у души есть Свет, нам нужно вначале войти в комнату души, а оттуда отправиться в другие комнаты, которые мрачны, неосвещены и небожественны.