Чтение онлайн

Так же как бесполезно анализировать мусор, ко­торый нужно смести и выбросить, так и тому, кто стре­мится познать Атман, нет нужды подсчитывать тат­твы 9, окутывающие Атман, и исследовать их вместо того, чтобы отбросить. Он должен рассматривать фе­номенальный мир по отношению к себе просто как сновидение.

За исключением того, что бодрствующее состояние длительно, а состояние сна — коротко, между ними различий нет. Как события бодрствования кажутся реальными лишь при бодрствовании, так и события сна — в период сна. Единственно, что в сновидениях ум принимает другую форму, или телесную оболочку. Ибо и в бодрствовании, и во сне мысли, с одной сто­роны, и имена и формы *, с другой, возникают одно­временно.

Нет двух умов — одного хорошего и другого дур­ного. Ум только один. Это лишь васаны, или склон­ности ума, бывают двух сортов, хорошие и благопри­ятные, дурные и неблагоприятные. Когда ум находится под влиянием благоприятных склонностей, его назы­вают хорошим, а неблагоприятных — дурным. Какими бы злыми ни казались другие люди, неправильно не­навидеть или презирать их. Следует одинаково сторо­ниться и симпатий и антипатий, и любви и ненависти. Также неправильно позволять уму часто останавли­ваться на объектах или делах мирской жизни. Насколь­ко возможно не следует вмешиваться в дела других. Всё, что предлагается другим, в действительности есть предложение себе; если только эта истина осознана, кто откажет в чем-либо другим?

Если эго возникает, все остальное также возникает, если оно стихает, то и все также затихает. Чем глубже наше смирение, тем лучше для нас. Если только ум успокаивается, то какая разница, где доведется жить?

КНИГА II

Божественная Песнь

С комментариями

проф. К. Сваминатхана

В самадхи (1)

Божественная Песнь

В произведении «Божественная Песнь», компози­ции из 42 шлок, выбранных из древнего Писания, Бха­гавад-Гиты, мы видим мастерское искусство Махарши в очищении ее неувядаемой сущности и представлении последней в удобной и привлекательной форме, до­ступной современному человеку *. Хотя ученые, лю­бители поэзии и историки религии должны изучать Ги­ту в целом, ее квинтэссенция наилучшим образом ис­пользуется обычными людьми в качестве проводника и спутника в подлинном духовном путешествии во внутренний мир чистого сознавания и через внешний мир относительного сознавания. Садхаки — люди прак­тики, стремящиеся к самоусовершенствованию; для них гораздо важнее знать, какие части Гиты можно немедленно включить в практику, нежели запоминать ее 18 глав и распевать их время от времени. В по­нимании того, что учение Шри Кришны должно формировать основу конкретного и немедленного лич­ного действия, Махарши Рамана согласен с Махатмой Ганди, который подготовил свою композицию из Гиты (по любопытному совпадению тоже содержащую 42 шлоки) в 1932 году ради сына, Рамдаса, сидевшего тог­да с ним в одной тюремной камере. В композициях Махатмы и Махарши девять шлок одинаковы. Это сле­дующие стихи: VI.29, IX.22, Х.10, 11, XI.54, XII.15, XIII.27, XVIII.61, 62, и они все являются решающими. Последние десять шлок Гандиджи ** взял из главы XI, восторженного обращения Арджуны к Господу, чтобы усилить бхакти и шраддху, потребность чувствовать и выражать преданность Шри Кришне и служить ему в его разнообразных проявлениях здесь и сейчас. Но Махарши делает упор на джняне и бхакти; социальная ответственность и служение живым существам явля­ются скорее следствием, чем причиной усилившегося сознавания. Шри Кришна — всеобщее и вечное Созна­ние, Сознавание, которое относительно, а также и аб­солютно. Следовательно, Кришна суть всё и везде! Ар­джуна и мир не имеют независимого существования.

Но обе композиции — Махатмы и Махарши, — не­смотря на их различное подчеркивание элементов джняны, бхакти и кармы, выявляют современное ме­сто Гиты. Они обе согласны с безжалостным сокра­щением ее большого объема, исключением второсте­пенных и побочных излишков, подобных тогдашним общераспространенным теориям о природе, человече­ской природе, социальной структуре и жизни после смерти. Они обе концентрируются на упорном личном поиске высоких человеческих качеств и человеческого благоденствия во всех обстоятельствах и переживаниях упорядоченной и внимательно исследованной жизни. Обе трактуют Гиту не как священный текст для бла­гоговейного изучения или поэму для эстетического на­слаждения, но как практический курс в духовном уси­лии, конкретную специфическую садхану, сочетающую бескорыстное, безэгостное действие, самозабвенную любовь и сознавание, превосходящее личное «я».

«Божественная Песнь» — самостоятельная, органи­чески единая поэма, со своей собственной совокупной силой. В её живом, направленном течении сердце Ма­тери — Гиты, сокровенная тайна её всеобщего Посла­ния, может слышаться громко и ясно. Обмен всех ра­достей свободы и грузов ответственности между лич­ным «я» и истинным Я, эго и Атманом, пересадка духовного сердца от Бога к человеку, выполнены от­крыто и тщательно. Эта процедура начинается (в та­мильской версии) со следующего Призыва:

ПРИЗЫВ

Пусть то воплощение Милости охраняет нас,

Кто, в колеснице Партхи *,

Надлежащими словами развеял его горе.

ТЕКСТ

Санджая сказал:

1. Ему (Арджуне),

преисполненному сострадания и отчаяния,

потрясенному горем, рыдающему,

Эти слова сказал Мадхусудана **: II : 1

Кришна, высочайший, целостная Личность во всех личностях, суть Сознавание, которое превосходит мир, а также охватывает мир и управляет миром. Здесь он проявлен и действует как Милость, сила Любви, раз­гоняющая горе, как свет разгоняет темноту, восста­новлением Целостности нашего бытия и прекращени­ем нашего отчуждения от Реальности.

Благой Господь сказал:

2. Это тело, о сын Кунти***, названо кшетра (поле);

Того, кто его познает, Мудрецы именуют кшетраджня

(Познающим поле).

XIII : 1

3. Знай Меня также как Познавшего Поле во всех полях,

о Бхарата *;

Знание Поля и Познавшего Поле

считаю Я истинным Знанием.

ХIII : 2

Правильный, подлинный образ жизни человека — непрерывная учеба, развитие сознавания, становление, достигающее кульминации в Бытии, которое есть Со­знавание. Сначала должно искать и найти внутри себя как Блаженство кшетраджню, знающего ум так же хо­рошо, как тело и внешний мир. При рассортировке на познающего и познаваемое ум попадает в послед­нюю категорию и должен подчиниться Высшей Силе, которая знает его, но не может быть познана. Это есть чистое Я ЕСМЬ, Бытие как Сознавание, Личность, пре­бывающая во всех личностях как Блаженство.

4. Я есмь А т м а н, о Гудакеша,

в Сердце каждого существа Я пребываю;

Я есмь начало и середина, а также конец всех существ.

Х : 20

Стих 4 содержит, согласно Мудрецу, квинтэссен­цию всего духовного знания**.

Это сознавание «Я есмь» — «запах хозяина», кото­рый доставит нас к высочайшей Личности, Личности во всех существах, назовем ли мы ее Кришна, Будда, Иисус или Атман.

5. Смерть не избегнуть рожденным,

неизбежно умерших рожденье;

Так не горюй ты о том, что предотвратить невозможно.

II : 27

6. Он никогда не рождается, не умирает;

не прекращается Он никогда, не возникнув:

Нерожденный, Пребывающий, Вечный, Первобытный —

гибели нет для Него, когда тело убито.

II : 20

7. Не рассекаем Он, Он не сжигаем; не увлажняемый,

Он также неиссушаем.

Он — Пребывающий, Всепроникающий, Стойкий,

Непоколебимый и Вечный.

II : 24

8. Познай — неразрушимо ТО, посредством чего все это

пропитано;

Невозможно разрушение этого Неизменного.

II : 17

9. Отсутствует существование у нереального

и нет прекращения для Реальности.

Истина обоих этих утверждений зрима Провидцами

Сущности.

II : 16

Стихи 5 — 9 подчеркивают контраст между смерт­ным телом и неразрушимым сознаванием «Я есмь». Ис­катель, практик само-исследования, должен научиться отождествлять себя не с телом, а с Сознаванием. Смот­реть в лицо, принимать и превозмочь простой факт смерти тела — это первый неизбежный шаг в осознании истинной тождественности человека с сознаванием. Сделать это — значит повернуться по направлению к солнцу и позволить тени падать сзади. Ум и мир, вос­принимающий и объекты восприятия, составляют кшетру, которая есть не-Я, не-Атман, в то время как сознавание, Атман, охватывает и превосходит ее.