Чтение онлайн

"Бездельники," - подумал Штирлиц и с шумом захлопнул дверцу.

– Товарищ Штирлиц, - послышался осторожный голос Геринга, у которого недавно пропала половина доклада Фюреру, а вторая половина оказалась сильно испачканой, - когда берете документики из сейфа, возвращайте обратно и не пачкайте, пожалуйста.

– Нужны мне ваши документы, - обиделся Штирлиц, - у меня своих хватает.

Он подошел к столу, отнял у Геббельса рюмку и провозгласил:

– За моего любимого Фюрера!

С недовольными лицами все выпили. Обделенный Геббельс обиженно посопел, достал бутылку шнапса и отхлебнул прямо из горлышка.

– Хайль!
– и Штирлиц вышел.

От шнапса Геббельса передернуло так, что он подумал: "Яка гарна горилка!"

– На чем мы остановились?
– спросил он, вытирая рот рукавом мундира.

– На операции "Игельс", - сказал Шелленберг.

Дверь снова внезапно приотворилась, и в нее просунулась довольная физиономия Штирлица.

– Да, господа, я, когда вошел, забыл поздороваться!

– Здравствуй, здравствуй, - сказал вежливый Мюллер.

Штирлиц еще раз закрыл дверь и ушел. Подслушивать под дверью он считал ниже своего достоинства.

Гиммлер встал, обошел стол и выглянул за дверь. Убедившись, что Штирлица поблизости нет, он оглядел своих соратников и, прищурившись, спросил:

– Кстати, господа, о Штирлице: как бы нам попасть к нему на день рождения?

– Предлагаю на халяву, - сказал Геббельс, - заодно и подарок покупать не надо.

Гиммлер взял из хрустальной вазы большое красное яблоко, с хрустом откусил половину, и, жуя, сказал:

– У меня на складе завалялся маленький списанный бронетранспортерчик человек на десять-двенадцать... Поедем на нем, а потом подарим Штирлицу... Все равно выбрасывать.

Все потянулись за яблоками.

– А как назад?
– спросил Геринг.

– Назад нас отвезут.

Они еще немного посплетничали, Борман похвалился новой секретаршей. Разговор зашел о женщинах, перекинулся на французскую порнографию, а потом у каждого нашлись свои дела.

ГЛАВА 5

Засунув руки в карманы, Штирлиц шел по коридору. Его настроение было на редкость веселым, что случалось с ним редко. Центр, наконец-то, ответил на его запросы, прислал посылку с папиросами и вскоре обещал прислать новую радистку.

Из-за двери с надписью "Гестапо" доносились жалобные стенания, словно за этой дверью кому-то дали в нос.

"Странный кабинет, - подумал Штирлиц, - здесь постоянно кого-то бьют."

Дверь со скрипом отворилась, и Штирлиц увидел своего хорошего друга Айсмана. Штирлиц не без удовольствия вспомнил, как на прошлой неделе они разгромили публичный дом, хозяин которого оказался евреем.

– А, Штирлиц!
– единственный глаз Айсмана радостно засверкал, ты-то мне как раз и нужен. Вопросик есть. Столица Советского Союза из шести букв на "Мы". А?

– Не знаю. Мадрид, наверно.

– Подходит.

Айсман вписал "Мадрид".

– Кого бьем?
– спросил Штирлиц, прикуривая.

Айсман потянулся за "Беломором".

– Есть тут один. Некто пастор Шлаг.

Они вошли в кабинет. Два потных дюжих гестаповца методично избивали толстенького человечка в рясе. На лице человечка застыло покорное благочестивое выражение.

– В чем тебя обвиняют, скотина?
– орал гестаповец.
– За что тебя взяли? Где твое дело?

– Вот, - сказал Айсман, - Борман дал распоряжение пощупать, а дело потеряли. А этот гад не сознается, в чем виноват.

– В чем тебя обвиняют?
– хором надрывались гестаповцы.

Пастор молчал. Штирлиц вспомнил про дело этого пастора, которое он когда-то где-то видел.

– Отдай его мне, Айсман, - попросил он.

– Зачем тебе эта толстая свинья?

– На Бормана похож.

Айсман захохотал. Гестаповцы доставили Шлага в кабинет Штирлица. Пастор стоял по стойке "смирно". Штирлиц присел на край раскладушки и пристально посмотрел на пастора.

– Садитесь.

– Спасибо, я постою.

– Садитесь, черт вас возьми.

Пастор Шлаг устало опустился на табуретку.

– Чаю хотите?
– спросил Штирлиц и налил ему стакан холодного чая.

Они говорили около получаса. Штирлицу пастор понравился. Шлаг, без сомнения, был умен, а его размышления о женщинах привели Штирлица в восторг.

– Все это хорошо, - сказал Штирлиц, - а все-таки, пастор, на кого вы работаете?

– Господин штандартенфюрер! Я готов работать на кого угодно и, честное слово, я ни в чем не виноват.

– Прекрасно, - сказал Штирлиц, - вы будете работать на меня.

Он достал папку с надписью "Дело N 148".

– Это я взял у гестапо ваше дело. Почитайте!

Пастор просмотрел дело. Дойдя до места, где его обвиняли в работе на чью-то разведку, он удивленно приподнял брови.

– И с чего они взяли, что я на кого-то работаю? Ведь это же ерунда!

– Теперь вы работаете на меня, - напомнил Штирлиц.

– Да, да, конечно.

– Пастор, а зачем вам так много женщин?

– Это мои прихожане, - потупил очи пастор Шлаг, - вернее, прихожанки.

– А сколько вам лет?

– Зимой будет пятьдесят два.

– А почему вы до сих пор не женитесь?

Пастор Шлаг смушенно покраснел.

– Я еще молод, чтобы думать о женщинах.

Штирлиц повертел в руке карандаш и выписал пропуск.

– Вы свободны. Когда понадобитесь, я вас найду. Если кто будет приставать, ссылайтесь на меня, я им морду набью, они меня знают.

Пастор долго благодарил Штирлица и, не веря еще, что он, наконец-то, свободен, ушел.

Штирлиц потянулся, зевнул и лег на раскладушку. В его голове созревал колоссальный план. Он задремал. Вдруг в кабинет ворвался Айсман.

– Ты что, его отпустил?

– Кого?
– сонно спросил Штирлиц.

– Этого пастора вонючего...

– Он раскололся, - скучая, сказал великолепный Штирлиц, - и даже согласился стать моим агентом.

Айсман уважительно посмотрел на Штирлица и поправил черную повязку на глазу.

– Да, Штирлиц, однако, умеешь ты работать с людьми.