Чтение онлайн

– А с вами можно?
– попросилась Гретхен, поправляя прическу перед разбитым зеркалом на стене.

– Нет. В футбол играют настоящие мужчины. Женщинам там не место.

– Вы же не играть идете, а смотреть, - капризничала Гретхен, мы тоже хотим посмотреть! Ну, Штирлиц! Ну, Айсман!

– Может возьмем?
– предложил Айсман шепотом.

– Женолюб!
– так же шепотом ответил Штирлиц и громко спросил. Кто тебе, Эльза, сказал, что мы не будем играть?

– Еще как будем!
– пропел Айсман, проверяя цепи на прочность.

– Я не Эльза, я Гретхен. Ну, Штирлиц! Мы хотим с вами сходить на футбол.

– Сходите лучше на стриптиз, - присоветовал Штирлиц, - ключи на гвозде, потом закроете квартиру. И чтоб навести порядок в квартире. Элена! Оставишь на столе свой телефон.

ГЛАВА 8

Они прогромыхали по лестнице и сели на мотоцикл Айсмана, отличающийся отсутствием глушителя и смрадным выхлопным дымом. Айсман заправлял его ворованным авиационным бензином и постоянно ругался с полицией. Полиция не любила Айсмана.

С треском они промчались по улицам. Штирлиц размахивал флагом и орал, вспоминая золотое детство:

– Я не люблю тех дураков,

Которые не любят "Львов"!

В Берлине нет спокон веков

Команды лучше "Морских львов"!

Через пятнадцать минут они подкатили к разукрашенным воротам центрального стадиона имени речи Фюрера на пятом сьезде НСДАП.

Тут же подскочил чернявый мужичок с пачкой билетов.

– Господа офицеры! Могу уступить два билета по двадцать пять марок.

– Спекулянт что ли?
– подозрительно прищуря глаза, спросил Штирлиц.
– Айсман, дай ему по чайнику.

Айсман махнул цепью, спекулянт рухнул на мостовую с разбитой головой.

Расталкивая толпу, приятели прорвались к проходной.

– Ваши билеты!
– потребовал контролер с перебитым носом и фигурой боксера.

– Какие билеты! Не видишь, мы с флагом! Айсман, дай ему по чайнику!

– Проходите, не задерживайте!
– вовремя сориентировался боксер.

– Дяденька, - подергал Штирлица за штанину мальчуган с перепачканным сажей лицом и в клетчатой рубашке.
– Проведите на матч...

– Этот шкет со мной, - обронил Штирлиц.

К Айсману подскочили эсэсовцы.

– Слушай, Айсман, мы с тобой старые друзья. Драка будет?

– Штирлиц кастет взял, - доверительно сообщил Айсман.
– Я тоже.

– А за какую команду он будет болеть?

– Флаг видишь?

– "Морские львы"? Ну, спасибо тебе, Айсман.

Эсэсовцы побежали на свои места, оповещая своих приятелей о полученной информации.

Штирлиц зашел на трибуну и выбрал самые лучшие места.

– Еврей?
– спросил он у сидящего толстячка, который вдруг отчего-то оживленно замотал головой.
– А почему не в концлагере? Айсман, непорядок!

– Аусвайс!
– заорал Айсман, замахиваясь цепью.

– Я, я...
– залепетал толстячок.
– Садитесь, господин штандартенфюрер.

– Один, - проговорил Штирлиц, усаживаясь на освободившуюся лавку, - а занимает три места! Садись, Айсман.

Разложив цепи, Айсман сел.

– Пить хочется, - сказал он, поворачивая голову то вправо, то влево и как бы кого-то высматривая в толпе.
– Эй, шкет, сгоняй за пивом!

Паренек, которого Штирлиц провел через проходную, лихо козырнул и помчался в буфет.

– Быстро бегает, а?
– Айсман пощелкал пальцами.
– О, началось!

Штирлиц зорко смотрел, как на поле выбегают футболисты. Капитаны пожали друг другу руки. Штирлиц засвистел.

На противоположной трибуне забеспокоились эсэсовцы.

– "Морские львы"!
– скандировали они, преданно глядя в сторону Штирлица.

На трибуне Штирлица моряки стали переругиваться с летчиками.

– "Морские львы" - самая лучшая команда!

– Для уборки сортиров, - отвечали летчики.

– Господа, вы все свиньи! И "Эдельвейсы" ваши тоже!

Прибежал шкет и доложил, что без денег пива не дают.

– А ты сказал, что ты от меня?
– рассердился Айсман.

– Да, господин офицер.

– У, скоты! Пойду разберусь!

– Айсман, сиди. Сейчас начнется самое интересное.

Айсман выделил мальчику пять марок.

– Если хоть одну разобьешь, будешь иметь дело с гестапо!

Гестаповцы, постепенно занявшие места вокруг и разогнавшие штатских, подобострастно захохотали. Айсман победно приосанился, взял цепь, в очередной раз проверил ее на прочность и сказал Штирлицу:

– Хороша! Как девушка!

Заметив Штирлица, подбежал репортер в кожаной куртке, увешанный фотоаппаратами с длинными объективами, отчего он был похож на кактус.

– Господин Штирлиц, - он протянул микрофон, - как вы считаете, чем окончится матч?

Штирлиц повернулся к Айсману.

– Тут чем-то запахло! По-моему, вот от этого, в кожаном.

Штирлиц не любил репортеров после того, как они не упомянули, когда брали интервью у Фюрера, что легендарный труд "Майн кампф" был написан в соавторстве со Штирлицем.

Айсман отпихнул репортера, тот подскользнулся на арбузной корке и упал в первый ряд.

Раздался пронзительный свисток судьи. Футболисты начали пинать ногами мяч и друг друга. Моряки и летчики продолжали ругаться, переходя к все более замысловатым эпитетам. Гестаповцы осмеивали и тех и других, эсэсовцы обидно свистели. На матч никто внимания не обращал. Но перейти от оскорблений к делу никто не решался, пока молчал Штирлиц.

Айсмановский паренек принес пива и пять марок.

– Они сказали, что извиняются. Они не знали, что господин Айсман просит пиво для господина Штирлица.

– Молодец, - похлопал по зардевшейся от восторга щеке Айсман. Вырастешь, гестаповцем станешь! Штирлиц, пиво пришло!

Штирлиц открыл о край лавки первую бутылку и запрокинул голову. Пока он пил, царило томительное молчание. Гестаповцы жадным взглядом следили, как бутыль опорожняется.

– Угощайтесь, друзья, - сказал подобревший Штирлиц, оторвавшись от бутылки. Гестаповцы потянулись к ящику.