Чтение онлайн

Я помнил, что произошло во время разведки, и боялся, что эта ерунда повторится, что опять «поймаю» волну чужих мыслей и ощущений, но пока ничего подобного не происходило. Может быть как раз благодаря моему страху и тому, что я пытался мысленно отгородиться от любого вторжения в свою голову.

— Шшшш… — начал тот враг, что стоял по центру.

Шредингер опустил поднятую руку, и девятнадцать стволов изрыгнули раскаленные свинцовые гостинцы.

Я помнил, как тяжело завалить дрища в стрелковом бою, как сложно вообще в него попасть. Но тут мы били в упор, шансов промахнуться не было, мы расстреливали находящегося прямо перед нами, неподвижного противника… и все получилось легко.

Пули рвали серые лохмотья, терзали спрятанную под ней черную плоть, тощие долговязые тела вздрагивали и колыхались, истекали прозрачной слизью, и падали, падали, одно за другим…

И только в последний момент те чувства, которые испытывали дрищи, пробили все мои барьеры, и я едва не задохнулся. Потом они выключились, исчезли, поскольку их источники перестали существовать как разумные, чувствующие существа, и я смог перевести дыхание, снять палец со спускового крючка.

— Обалдеть, справились, — голос Эрика прозвучал глухо в звенящей тишине.

— Это еще не обалдеть, это только начало, — пообещал Шредингер. — Тела в сторону! Позицию занять!

Сейчас должны вернуться патрули, еще десяток дрищей, и одолеть их эффектом неожиданности уже не получится.

Я нагнулся, чтобы взять один из трупов за нижние конечности, похожие скорее на корни, чем на ноги. Вася наклонился подхватить голову в «капюшоне», и тут мертвый дрищ содрогнулся, заколыхались лохмотья по всему телу.

— Это еще что? — Макунга отпрыгнул и схватился за автомат.

Я же застыл на месте, будто скованный параличом, не в силах отвести взгляд.

А тело менялось, волны бежали по тонким рукам, бугры вырастали на животе и груди. Лопались один за другим блестящие глаза, похожие на кусочки обсидиана, и сползали по лицу огромными каплями.

И жаркими волнами поднимался запах серы, отчетливый и сильный, вызывающий тошноту и головокружение.

— И другие тоже! — воскликнул Ричардсон. — Что с ними?

Ингвар и Нагахира бросили труп, который уже взялись тащить, и тот затрясся, точно эпилептик во время припадка. Одна из рук отломилась, когтистые пальцы впились в песок и… рассыпались на песчинки, с легким шуршанием растеклась серая накидка, расплылось спрятанное под ней тело.

И удивительно — я смотрел на мертвых дрищей, лежащих прямо передо мной, вроде бы мог рассмотреть их во всех деталях, но я бы снова не взялся описать их внешность.

— Серов! Отойди! — прикрикнул Шредингер. — Вдруг оно ядовитое!

Тела разваливались, превращались в набор фрагментов и жирные лужи, и то и другое уходило в песок, то ли впитывалось, то ли растворялось.

— Давай-давай, нечего стоять, — меня ухватили за локоть и буквально оттащили в сторону, и сделал это Ингвар.

— Понятно теперь, почему их тела не могли добыть, вот жеж, — пробормотал Бадави. — Удивительно.

Дрищи исчезли без следа, даже оружие их разложилось за считанные мгновения.

Но зато с севера появились их сородичи, бежавшие к нам с самыми недружелюбными намерениями.

— Залегли! Огонь! — скомандовал Шредингер.

Я шлепнулся наземь, торопливо заменил магазин, и автомат забился у меня в руках. Дрищи мгновенно попадали в своей манере, то есть вертикально ушли вниз, и наш залп скорее всего ни одного из них не зацепил.

И тут же началась ответная стрельба, пули засвистели у нас над головами, забарабанили по стенке дредноута.

— Нас тут нет. Вы что, не видите? — бормотал Эрик, прижимаясь щекой к земле. — Придурки совсем, что ли?

Да, дрищи не могли нас воспринимать, мешали экраны, и это наверняка сбивало врага с толку. Но они понимали, откуда по ним стреляют, и могли даже прикинуть плотность огня и количество стволов.

Но и к нам спешила подмога.

Остатки взвода под командованием Ганса, сыгравшие роль приманки, отвлекшие патрульных, они заходили широкой дугой противнику в тыл.

Серые разлохмаченные фигуры поднялись над песком и ринулись в нашу сторону. Зачем дрищи пошли в эту самоубийственную атаку, я не понял… может быть чтобы хоть один прорвался в дредноут и предупредил об опасности находящихся там сородичей?

Разорвалась кем-то брошенная граната, но слишком далеко, уже в тылу у наступавших. Оказавшийся прямо передо мной дрищ пригнулся, палка в его руках дернулась, и шлем одного из наших разлетелся на куски вместе в головой.

Но порадоваться враг не успел, очередь перечеркнула его, как красная черта на запретительном плакате, и он упал набок.

— Вали их! — завопил Шредингер.

Другой выскочил из песка, точно дельфин из воды, и едва не наступил мне на голову. Перекатившись в сторону, я выставил калаш, и спустил курок, буквально перерубив ногу дрищу.

Он зашипел и упал, но пополз в сторону трещины, цепляясь за землю, качая головой.

— Не получится, — сказал Ингвар, приставляя ствол буквально к затылку врага. — Прощай.

Громыхнула очередь, башка ползущего дрища превратилась в черно-серое месиво.

— Последний? — спросил Вася, и сам себе ответил. — Последний.

Судя по стонам, зацепило кого-то из наших.

Как выяснилось через пять минут, раненых оказалось двое, и еще двое погибли. Приведший свое воинство к дредноуту Ганс доложил,что у него потерь нет, и еще через пять минут из-за ближнего куба явились те, кто в операции участия не принимал, то есть раненые и девчонки.

Последним оружия конечно никто не дал.

— Ну и отлично, — буркнул Шредингер, с неприязнью разглядывая труп дрища, с которым происходила та же трансформация. — Так, задачу своего отделения ты помнишь?

Задача была простая — держать вход от возможной атаки снаружи, ну и поглядывать внутрь на случай, если засевшие там дрищи решат выбраться, и все это силами шести здоровых бойцов и десятка раненых; группа «Балда» не в счет.

Остальные двадцать пять человек полезут в дредноут, разбираться с забравшимися туда дрищами.

— Может все-таки мы с вами? — с необычной для себя робостью спросила Гелия.

— Не в этот раз, — ответил комвзвода. — Ну что, все готовы? Тогда вперед.

За проведенные на полигоне шестнадцать дней я успел побывать внутри куба и башни, и теперь мне предстояло заглянуть в дредноут.