Чтение онлайн

– Ты кто? Кого ищешь?
– спросил он Чито по-осетински.

– Никого, вот свечерело, и я ищу, где бы найти ночлег, - ответил Чито и подошёл к мужчине.

– Вот это да! Ты не Будзи?

– Откуда ты меня знаешь?
– удивился мужчина.

– А ты меня не помнишь? Я Чито, Чито. Носил хлеб Цараю.

– А разве Чито ещё жив?

– Вот стоит перед тобой. Если доверять людям, то я и есть Чито. Куда делся Царай?

– Пойдём в шалаш, там его и увидишь.

– Это хорошо, но со мной товарищи и их тоже надо привести.

– Кто они, что за товарищи?

– Все свои, опасаться их не надо. Ма-цы-ко-о-о, идите сюда!

На крик Чито лес отозвался эхом, затем послышался голос Мацыко:

– Идём, идём!

Вскоре они пришли. Все направились к шалашу. Солнце заходило, но свои последние лучи направило на Балкад. Со всех сторон мычала скотина, лаяли собаки. Когда прошли за угол, то оказались перед шалашом. Из него вышел Царай и сказал Чито:

– Здравствуй.

Увидев Царая, у молодёжи загорелись глаза, и в их души вселилась уверенность.

– Что здесь ищете, парни?
– спросил Царай, улыбаясь.

Мацыко, осмелев, ответил:

– Мы пришли к тебе с жалобой. Не дают нам житья.

Он покраснел, надвинул шапку на глаза, и встал позади.

– Ну, если, говорите, вам не дают житья, тогда заходите, погрейтесь!

Царай пригнулся и вошёл в шалаш, за ним последовали все остальные.

В шалаше горел большой костёр, осенний костёр. Все расселись вокруг огня. Царай встретился взглядом с Чито и удивился:

– Вот это чудо, ты не Чито?

– Да, я Чито, - смущённо ответил тот.

– Мы после этого долго скорбели о тебе, узнав, что это была не твоя вина. Короче говоря, Будзи признался, что тебя убили по ошибке. Выстрел, о котором шла речь, произошёл так. Когда они вели коней вдоль кустов, тогда кремнёвка Будзи была со взведенным курком и выстрелила, зацепившись за куст. Что дело было именно так, выяснилось после того, как застрелили тебя; у Будзи ружьё не выстрелило.

В шалаш вошёл Будзи.

– Будзи, расскажи Чито про тот случай.

– Расскажи, расскажи, это в самом деле интересно, - попросили ребята, хотя не понимали о чём шла речь.

– Не бойтесь, парни, - сказал Царай и вышел из шалаша. Чито опустил голову на колени и вспомнил, как он наставил пистолет в грудь Царая, как раздался в лесу выстрел, и как он выбросил пистолет в овраг. Вспомнил, как сильно испугался и про себя устыдился этого.

Некоторое время молодые люди сидели молча, потом стали рассказывать Будзи новости. Тот слушал их молча и иногда улыбался...

– О доброй ночи вам, наши младшие, и здравствуйте, что за солнце, что за непогода вас сюда занесла?

Молодёжь встала на ноги.

– Вот это чудеса!.. Кавдин, Тедо, Камбол. Вы сумели спастись?
– в один голос спросили молодые.

Старики вошли внутрь и расселись.

– Садитесь, садитесь, парни, чего стоите. Мы не в Овражном, к чему лишние почитания, - сказал старший из стариков Кавдин. Молодёжь села, Будзи вышел наружу и вернулся с Цараем с угощением.

– Кавдин, молодёжь с дороги, да и вы голодны, поешьте что-нибудь, - сказал Царай, поставив угощение посреди шалаша.

– Хорошо, хорошо, Царай, - ответили старики.

После ужина постелили подстилку и все улеглись спать. Царай, пожелав всем доброй ночи, ушёл с Будзи к другому шалашу. Мацыко подложил дров в костёр, затем тоже лёг на подстилку. Старики стали рассказывать о своих происшествиях, а молодёжь внимательно слушала. Иногда из огня выскакивали искры, больше никакого шума не было.

Природа затихла. Люди отдыхали, скотина тоже тихо жевала жвачку. Кавдин продолжал рассказывать молодёжи свои истории. Огонь горел, искры с треском падали на подстилку.

Глава двенадцатая

Дни текли медленно и приносили с собой всё новые и новые вести. Молодёжь Овражного жила в кутане балкарцев, и оттуда совершала разбойные набеги. Абреки грабили богатых и этим жили. Три старика ходили за скотом вместе с балкарцами и тем занимали себя, коротая дни своей жизни. С утра до темноты не умолкала свирель с гор до края Балкада. Три старика загоняли скотину на три склона и оттуда друг другу играли нартовские скучные мелодии. Скотина весь день паслась на сочной траве, и вечером шла, сытая, к кутану жевать жвачку.

Царай тоже жил с Мишурой такой же скучной жизнью. Мишура больше не злилась, перестала считать Царая зверем, был у них мальчик четырёх лет и ещё двое умерли.

В солнечные дни, когда Царай выносил на крыльцо сбрую, мальчик прибегал к нему с просьбой: "Отец, возьми меня с собой и дай мне коня". Царай с улыбкой хлопал его по плечу: "Не бойся, моё солнце, когда придёт твоё время, я дам тебе двух коней". Возбуждённый мальчик бежал к матери хвалиться.

Уже много дней Мишура, сидя в стороне, погружалась в печальные думы, затем вставала и, подойдя к Цараю, спрашивала его:

– До каких пор мы ещё будем так жить?

Царай ей каждый раз отвечал, смеясь:

– До тех пор, пока твои родственники не убьют меня, до тех пор, пока твои родственники будут жить на своём месте; но когда они там перестанут жить, тогда мы переселимся в их жильё и будем там проживать.

Мишура тяжело вздыхала и возвращалась обратно на место с грустным лицом. Хотя Мишура присмирела, но злость её не покидала, как и гордость. Царай из-за этого часто повышал на неё голос, а она тогда произносила одну-единственную фразу:

– Пусть с неба упадёт на землю бог, который проклял меня.

После этих слов Царай приходил в бешенство, начинал трясти головой и грозить ей. Тогда Мишура умолкала.

Вот так жили в тёмном лесу Царай и его товарищи.

В один из дней, когда Царай чистил ружьё, к нему подошёл Чито и спросил:

– А где Касбол, я его здесь не вижу?

Царай отложил в сторонку ружьё, присел на чурбан и сказал:

– Я отвечу тебе, только ты присядь возле меня.

Он достал из кармана кисет и набил табаком свою трубку: