Чтение онлайн

— Полчаса назад. Точнее сказать не могу: я не сразу отследил падение емкости кварковых батарей.

Обер–сержант Небейбаба, стоя в дверях, задумчиво грыз ногти. Выглядывая из-за его плеча, Альеносхромп Ублажитель–IV пытался подражать Василию Архиповичу в этом благородном деле. Когти быстро регенерировали, отрастая заново, челюсти сводила усталость, но если хруст и скрежет способствует умственной деятельности Беспредельцев, то может ли разумный Улья остаться в стороне?

— Значит, так, – бросил Небейбаба, сплевывая на пустующий капитанский табурет. – По прибытии в условленный сектор командование на шхуне, биомать на биомассу, переходит к старшему офицеру мобил–десанта. Поскольку в настоящий момент таковым являюсь…

— Что вы имеете в виду, обер–сержант?! – есаул ОРайли приняла боевую стойку «Ленивый рептилоид на лугу предается дневной анафеме».

Небейбаба непроизвольно сглотнул, вспомнив «Шестикрылого херувима» и прочие утехи:

— Что имею, то и в виду. Приказ согласован с руководством компании–владельца «Нострадамуса».

— Извольте огласить!

— Увы, дорогуша. Сам не в курсе. Приказ в спец–ИТБ, ИТБ – в планшете, планшет – на поясе, пояс – на лейтенанте Губере, Губер – в лазарете.

— Аллилуйя! – подытожил Росинандос. – Прикладываем к сканеру лейтенантов локоть, и аминь!

— А пароль?

— Кх–хе! – искательно кашлянули динамики. – Готов искупить, оправдать и расколоть!

— Да я… вы… меня ж за это под трибунал! – растерялся обер–сержант. – Разглашение военной тайны с отягчающими!

— Откуда вы знаете, что это военная тайна, если не читали приказа? – ОРайли грудью двинулась на бывалого десантника, вынудив попятиться. – Вам, в частности, известно, что лишь латентный импотент, реализующий «комплекс Минотавра» в пристрастии к длинным стволам с глушителем, способен…

— Цыц! Эх, не будь я Небейбаба… – и обер–сержант решительно направился в сторону лазарета.

***

— Температура в норме. Давление в норме. Слюноотделение, согласно коэффициенту Павлова–Пинчера, условно идеальное. Образец для тест–сплевывания получен. Интегральная кривая биоритмов мозга выпрямлена. Прогноз: еще около суток без сознания.

— Да–а-а, кулак у вашего капрала…

— Это не кулак. Шапиро–цзы – патриарх южно–хасидской школы «Брадо–б-рю». У него на кадыке татуировка: «Покуда борода цела, Шапиро не страшится зла…»

— Вот ИТБ Губера. Действуйте.

— Проклятье, локоть не гнется. Блокировка сустава на случай насильственной идентификации.

— Ломай! Да не локоть, идиоты! Это я Телепню, насчет пароля…

— Есть! «Икебана–с-какемоно ре–бемоль» в квадратных скобках! Небось, в штабе целым отделом изобретали, умники…

— Давайте локоть. Ерунда, до завтра срастется. Навались!

— Где образец слюны?! Господин обер–сержант, сплюньте по–лейтенантски!

— «Щас–щас–щас… Пользователь идентифицирован.»

— Телепень! Зачитывай приказ!

— После рождения парцуфа Атик в катнут он сам делает зивуг на решимот 4,3 и рождает таким образом свой гадлут. И отсюда во всех парцуфим мира Ацилут если и есть гадлут в рош (ГАР), то в их гуф есть лишь катнут (ВАК) – половина от того…

— Дешифруй, арифмометр!

— Ну так бы сразу и…

***

ПРИКАЗ N 00176

от 40 хлюпня сего г.:

Вводная к операции «Далай–лама». Секретность – 00.

39 хлюпня сего года, в 26.74 по общегалактическому времени, командованием ВКСЗ сектора Беты Лебедя получен запрос о поддержке от руководства компании «Киллерман Пацифик». Согласно сообщению руководства компании, ее надзор–станцией принят сигнал бедствия с шаланды фри–поиска «Летучий Китаец». В результате контакта с блуждающим астероидом на борт шаланды были доставлены образцы, представляющие научную ценность. Имеются пострадавшие. Шаланда получила повреждения, несовместимые с выполнением «скачка Баскервиля». Компания «Киллерман Пацифик» гарантирует оплату расходов по осуществлению спас–миссии и обязуется предоставить в распоряжение десантной спас–группы необходимый транспорт. Экипаж прилагается.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами приказываю:

— Оказать помощь силами отделения мобил–десанта ВКСЗ с усиленным боекомплектом под командованием лейтенанта Ф. Губера;

— По прибытии к месту происшествия и до возвращения на базу командование операцией «Далай–лама» по согласованию с руководством «Киллерман Пацифик» переходит к старшему офицеру спас–миссии;

— В случае возможного конфликта с экипажем «Летучего Китайца» конфликт устранить имеющимися средствами;

— Образцы, представляющие ценность, сдать на базу компании, экипажи шаланды и выделенного транспорта временно задержать для прохождения курса оперативной терапии.

Командующий силами ВКСЗ сектора Беты Лебедя

генерал–манипулярий Гып Тхе Чачинбаль

***

— Между прочим, тут еще один файл, – невинно заметил Телепень. – Но если в приказе два нуля секретности, то здесь этих нулей – от нас до Альдебарана! Готов уродоваться за благодарность с занесением. Что скажете, белковые?

— Где моя смертоносная кувалда? – осведомился Ричард, ни к кому конкретно не обращаясь.

В ответ динамики молодецки грянули:

— Как на Бете Лебедя

Я влюбился не глядя,

Рано утром поглядел -

Навсегда олебедел!

— Благодарность гарантирую, – вмешалась есаул ОРайли, даря ближайшей камере слежения ослепительную улыбку. – С занесением. Нам нужен этот файл.

— А любовь? – обнаглел Телепень. – Тихий час в доме виртуал–терпимости мадам Епит Рахили?!

— Полчаса.

— Сорок минут. Ну хотя бы тридцать пять!..

— Отставить разговорчики! – Небейбаба застегнул китель, гимнастерку и ширинку по–уставному: на последний крючок. – Значит, так: идем спасать шаланду, вот и вся любовь, – обер–сержант покосился на брата по разуму. – Извиняй, земляк. И рады бы помочь, но приказ есть приказ. Если хочешь, отстыковывайся.

— Моя шнырь–Люлька в распоряжении Беспредельцев! – Альеносхромп Ублажитель–IV коснулся хвостом теменного гребня, согласно церемонии «Ваш навеки». – Мудрый Терц Второпредков учит: «Ты мне, я тебе – счастье обретем в борьбе!»

— Эх, кореш! – Небейбаба уронил скупую мужскую слезу, прожигая освинцованный броне–войлок пола. – Закончим миссию, буду рекомендовать тебя в десант!

Даже Телепень сейчас не рискнул шутить.

где взаимопонимание грозит разнообразно углубиться, маячит выбор между публичным чувствованием и походом в круть–кубло, а в финале торжествует бабья слабость

— Пупсик! Можно, я буду звать тебя пупсиком? Ты сейчас никуда не спешишь?

Альеносхромп сгорал от стыда. Испытать в присутствии крохотной Беспределицы вибрацию нащечных пластин! Последний раз они вибрировали в отрочестве, когда синдром ложного яйцеклада, свойственный впечатлительной мелюзге, часто толкал будущего Ублажителя–IV играть с самочками безгребешкового периода в «Первый–лишний».