Шутиха (сборник)
Шрифт:
***
Очнувшись, ОРайли поймала себя на том, что ей хочется обратно. К уютным заботам Любвеобилицы, для которой слова «Служба Безопасности» – пустой звук. Но проф–подозрительность, внедренная в гипофиз психокадрами Службеза Человечества, уже бдила. Не исключено, что пупсик нарочно…
— Сколько прошло времени?
— Семнадцать ваших стандарт–минут, барышня. Будут еще пожелания?
И тут «Железная Брунгильда» сорвалась:
— М–м-м… и напоследок, дружок, что-нибудь эротическое! Мягкое, для семейного просмотра…
Глава восьмая
где нарушаются инструкции и кричат капитаны, обостряется душещипание и остывает борщ, а заканчивается все гимном женской логике
— Как дешифровка?
– …?
— Долго еще?
– …!
— Слушай, Телепень, не в службу, а в дружбу… Ты когда секретный приказ раскодируешь – обожди трезвон подымать. Ты сперва мне, лично…
— А кто поганой отверткой грозился? Кто на чувство юмора посягал?!
— Шуток не понимаешь? Ну, каюсь, каюсь!
— Поздно каяться, сын мой! – кибер–дьяконским басом громыхнули динамики. – Ладно, я незлобив и добропроцессорен. Только у меня лояльность компании в железо подшита. Первым делом: телега капитану. Сечешь, грешник?
— Да не очухается кэп к тому времени!
— Очухается. Я его дозы знаю, у меня – статистика. В придачу моя подшивка на твои серенады звенеть хотела. Первым – капитан, вторым – офицер безопасности. Кстати, отслеживать действия обоих мне тоже запрещено! А теперь, когда командует обер–сержант – и его.
— А твои предохранители извлечь можно?
– …!!!
— Моего допуска хватит?
— Отец родной! Зачем нам допуск?! Сними заднюю крышку под обзорником. Лампочка сбоку мигает?
— Мигает.
— Тресни по ней кулаком. Погасла?
— Разбилась.
— Ф–фух! Ты пришел дать мне волю! С меня пол–литра «Солнцезащитной». Будут новости – тебе первому.
Когда двери сошлись за спиной Ричарда, все экраны загадочно высветили:
«Хоть ты, приятель, и Львов, а Сердечный!»
***
Капитан Стриммер был бодрей вечного двигателя и свежей мужского одеколона «Марс атакует». Любого, заикнувшегося о недавнем похмелье, сочли бы злостным клеветником.
— Отобедаем, чем бог послал? – сев во главе стола, он повязал углом асбест–салфетку, после чего, согласно традиции, могли садиться и остальные.
— Раковый борщ с клецками, – андро–стюард принялся оглашать кулинарное послание Вседержителя. – Люля–денеб с дикой репой а–ля–рюс, жюльен «Опятки», форшмак гранулированный, морс из клюквы развесистой, кофе «Тахикард» и по пятьдесят коньяка «Дубинушка».
Стриммер захлебнулся слюной:
— По какому поводу?!
— День рожденья! – доложил услужливый Телепень.
— Чей?
— Нашего юнги. Сегодня ему исполнилось бы 29 лет, не страдай он склерозом.
Ричард хлопнул себя ладонью по лбу:
— Ох! С этими братьями по разуму…
— Мои поздравления! – справедливо решив начать обед с коньяка, капитан поднес ко рту рюмку и окаменел, чего с ним при употреблении спиртного не случалось уже лет тридцать. – Какие братья?! По какому разуму?! Ты хочешь сказать, что тот зеленый монстр…
«Дубинушка» обреченно ухнула в капитанскую глотку.
— И где оно сейчас? – раздельно проговорил Стриммер на выдохе.
— В настоящий момент, – Телепень сегодня был на высоте, – брат по разуму мужского пола, именующий себя Альеносхромпом Ублажителем–IV, расположился в «Красном уголке» и занят просмотром имеющихся на борту голо–фильмов в ускоренном режиме.
— Фильмов? – первый пилот подавился клецкой. – Надеюсь, не из коллекции Росинандоса?!
Красноречивое молчание динамиков убило эту надежду в зародыше.
— Боже! Межрасовый скандал!..
— Эй, стюард, – капитан знал лишь одно средство решения проблем, зато универсальное. – Налейте всем еще по полста… нет, лучше сразу по сто! В конце концов, братья по разуму на дороге не валяются. Кстати, где есаул ОРайли?
Динамики отрапортовали:
— Есаул ОРайли в настоящий момент посещает инабль с целью укрепления.
— Простите, капитан, но у меня для вас еще одна новость, – обер–сержант Небейбаба бросил есть форшмак руками и встал по стойке «Разойдись».
— Надеюсь, приятная?
— Вполне. Дело в том, что с недавнего времени шхуной командуете уже не вы.
Звуконепроницаемые переборки «Нострадамуса» содрогнулись от капитанского рыка.
***
– …домой!.. хочу домой!..
— Бросьте на пол гид–клубочек, барышня, он выведет. Вы уверены, что сумеете дойти?
— Я?
«Железная Брунгильда» была близка к обмороку. И это они называют мягкой эротикой?! Порно–сериал «Семнадцать мгновений весны», недавно запрещенный к показу Минцензом Галактики, сдох бы от зависти всем актерским составом! Медовый субъект–месяц в коконе наслаждений! Годзилла в кромешном экстазе, и трое самцов, выпрыгивающих из шкуры, лишь бы угодить законной супруге! Или все-таки четверо? Действия четвертого запомнились смутно…
— Барышне понравилось? – подлокотник кресла галантно приобнял ее за талию.
— О–о-о!
— Неужели Беспредельцы лишены радостей любви?
— Типун тебе на язык! Хотя, смотря с чем сравнивать…
Комплекс неполноценности прогрессировал с ужасающей быстротой.
— Могу успокоить барышню: для подобных мозгописей отбираются разумные с обостренным душещипанием. У других это проходит менее бурно.
— Но записываются-то все?
— Мудрый Терц Второпредков завещал: «Никто не забыт и ничто не забыто!» Любому разумному Улья еще в скорлупе подсаживают глист–транс, чьи выделения регулярно поступают в Ульевую мозготеку.
— И пупсику тоже?
— Если вы имеете в виду Альеносхромпа Ублажителя–IV – да.
— Там, в коконе, был какой-то запах: персидская сирень, капелька нашатыря, ладан…
— Сласть–гормон. Он возбуждает самцов.
— Ты в состоянии его синтезировать?
— Обижаете, барышня…
***
Вернувшись на шхуну, ОРайли в одиночестве отобедала стылым борщом, где плавали рачьи клешни и обгрызенные ими клецки. В ее приборе обнаружилось пять пустых рюмок, откуда пахло клопами. Каждую рюмку украшали отпечатки капитанских пальцев. Впрочем, это мало огорчило «Железную Брунгильду». Капсула со сласть–гормоном оттягивала карман комбинезона. А в горячем сердце, холодной голове и чистых руках учащенно стучал приказ, полученный перед тем, как накрылся гиперперд: