Сибирский вояж
Шрифт:
— Оксаночка, открой! — услышал я знакомый голос.
Сердце сильно заколотилось. Какие-то секунды разделяли нас от неприятностей. Хотя… Может, нужно было остаться и прояснить всё раз и навсегда? Навсегда… Видимо, это и остановило. Но вот что удивительно, кто-то же ткнул в бок, кто-то предупредил…
Оксана открыла мужу. Он вошёл. Дверь за ним закрылась, и я заспешил вниз…
О дальнейших событиях, происходящих за закрытой дверью, я узнал несколько позже… А развивались они так…
Как только раздался звонок, Оксана открыла почти мгновенно, будто ждала за дверью. А ведь так и было. Подумала, я вернулся. Но в затуманенном мозгу Андрея в этом плане не возникло ни толики сомнения.
— Так устал, — вваливаясь в квартиру, сказал он.
— Кушать будешь? — взяв себя в руки, спросила Оксана.
— Спать. Только спать, — скидывая обувь, пробормотал припозднившийся гуляка. — Вижу, тебе деньги принесли…
— Деньги? Какие деньги? — Оксана не успела даже толком осмыслить, о чём спрашивает муж.
— Да вот эти, — Андрей ткнул пальцем в пачку купюр, лежащих на тумбочке перед зеркалом.
— Ах, эти…
Оксана слегка растерялась. Только сейчас заметила оставленную мною валюту… Но муж… Откуда он знает? Она всё медлила с ответом.
— Ну да, эти. Какие же ещё? — не уловив растерянности жены, продолжил Андрей. — Попросил Димку, товарища по работе, тебе занести. Зарплата и премия за полгода. Тут две штуки баксов должно быть…
— Тебе разве зарплату уже долларами выдают? — перешла от защиты к нападению Оксана.
— Не… ну это… — видимо, неверный муж забыл придумать правдоподобную версию или придумал да забыл. — Вот скажи: на фига нам такая куча бабок? Вот и перевёл в валюту. А так баксы как в сберкассе будут лежать. На мелочь-то не потратишь.
Пьяный-то пьяный, а довод вполне логичный привёл. С этим и не поспоришь… Или, может, всё же вспомнил «домашнюю заготовку».
Оксана промолчала.
Андрей взял деньги, покрутил в руках. Распушил веером.
И, послюнявив палец, пересчитал.
— Всё точно, как в аптеке…
Положил их обратно к зеркалу. Прошёл в спальню. Не раздеваясь, бухнулся на кровать. И, буквально на глазах вырубаясь и пожёвывая губами, пролепетал:
— Спать, только спать… Так устал… Просто сил нет…
Утро было привычно ободряющим. Даже несмотря на почти бессонную ночь, я, как полководец после победы в ответственном сражении, чувствовал себя свежим и умиротворённым.
И тут пришли мысли. Мысли были разные. Неутешительные, надо сказать: «Деньги… Неужели в наше время всё решают деньги? Этот проклятый золотой телец всё подгрёб под себя. Ну как она могла? Вот так запросто… За деньги…
Да и сам хорош, провокатор — одно слово! Не устояла.
У женщин к финансам особое отношение. Хозяйки как-никак.
А тут деньги хорошие, вот и не смогла отказаться».
Чем дольше размышлял над этим вопросом, тем противоречивее были ответы.
«С другой стороны, иначе ведут себя женщины, продающие любовь. Не так чувственно и искренне, что ли. Но она-то за деньги… «Эта мысль не давала покоя. Я вспоминал её губы, руки, хотел её и ненавидел. Желал и презирал.
Но против чувств все доводы казались никчемными и бестолковыми. Ничего не мог с собой поделать. Тянуло к ней. Она затмевала всех, кто когда-то встречался на моём пути. Хотел её хоть за деньги, хоть без, хоть как… Полцарства отдал бы за возможность быть с ней.
Но царства не было. Отдавать нечего. Мысли путались, сбивались и обрушивались с новой силой, подкрадываясь с разных сторон и заставляя мучительно осознавать, что ситуация сложилась патовая, тупая и не решаемая… Но чувства были сильнее разума…
На следующий день после близости понимал, что нужно обязательно позвонить. Хотел и боялся этого звонка. Оксана уже наверняка знает о деньгах. Как восприняла правду?
Сомнения, как всегда, недолго мучили меня. Будь что будет!
Отринув колебания, взял телефон и набрал её номер…
— Приезжай, — в своей манере коротко бросила она в трубку.
Отпросившись с работы, через какое-то время я был уже у неё.
Оксана открыла дверь. Прекрасная как и вчера…
— Ты ещё смеешь звонить, приходить ко мне и на что-то надеяться? — с порога накинулась она на меня. Будто не сама позвала.
Вот ведь женщины, нелогичны и непоследовательны… Да, видно, не захотела по телефону отношения выяснять. В глаза хотела посмотреть и бросить обидное…
— Убирайся отсюда! Ненавижу тебя! — продолжила она.
«От ненависти до большой любви, — подумал я, — всего один шаг…»
Подумал и смело шагнул в комнату.
Поначалу она опешила от такой наглости. Потом…
— Гнусно и пошло прийти к женщине… за деньги! Как так можно было? Как вообще так можно?! — в сердцах выдала она на-гора.
Сейчас Оксана была ещё более прекрасной. Глаза горят, щёки пылают. От неё так же, как ещё совсем недавно, прямо пыхало энергией и темпераментом. Только роль была совершенно иной…
— После всего ещё смеешь бесстыдно смотреть мне в глаза! Терпеть тебя не могу! — бросала она мне в лицо, стараясь быть как можно жёстче. — Забудь этот адрес и номер моего телефона! Не смей звонить! Между нами ничего не было! Убирайся!
Чем больше она заводилась, тем спокойнее я чувствовал себя. И ругал на чём свет стоит: «Идиот, какой же идиот! Как мог подумать так о ней?»
Ругал и понимал, что патовая ситуация не разруливается, лишь ещё больше усугубляется. Был не прав, теперь это ясно. Вот только что делать? Вопрос…
Но если оба хотят одного и того же, трудно не найти общего языка. А уж ежели говорят чувства, то и слова не нужны…
Когда я её приобнял, Оксана не отбивалась, лишь слегка отстранилась, пытаясь смотреть мне в глаза, и, не переставая, беспрерывно сыпала словами. Я слышал только голос. Улавливал только запах…
Она даже не сопротивлялась. Просто вдруг престала ругать. Прильнула ко мне. И всё повторилось, так же безудержно и безумно, как ночью…
Чуть позже, немного успокоившись, она тихо плакала у меня на груди. Я не пытался утешить. Пусть выплачется. По опыту знал — если женщина молчит, лучше ей не мешать. А потом она заговорила:
— Помнишь, там, в офисе? Меня как толкнул кто, когда тебя увидела, будто током поразило… Твои глаза, точнее, взгляд, и даже сама не поняла, что ещё… Никогда раньше такого со мной не случалось. Наваждение какое-то. Меня всю трясло. Так разволновалась, что даже забыла, зачем пришла.