Чтение онлайн

Уровень художественного мастерства мозаичников вил­лы Казале неоспорим (преклоняю колени, снимаю шляпу): достаточно увидеть пластику тела животных, яркие портретные характеристики людей, гра­мотный подбор колористических оттенков.

Тут настолько все живое, подвижное, даже тени, падающие от фигур, словно движутся – закрываешь глаза, прикасаясь к шершавым камешкам мозаики, и картины словно оживают. Можно услышать голоса, шаги, шуршание платьев и… увидеть хозя­ина-триумфатора в пурпурной тоге - символе импера­торской власти, голова которого венчает лавр. Кто этот человек? Единого мнения по этому поводу до сих пор нет: называются имена прави­телей Сицилии периода императора Константина; а также наследника се­мейства Постуми, на месте владения которых и воздвигнут этот комплекс. Мне больше по душе версия, связанная с именем Максимиана Гераклиуса - императора, прави­теля Италии, Сицилии и части Афри­канского континента. Я утвердилась во мнении, что именно Максенциус представ­лен в качестве участника процессии, направляющейся в термы, как раз справа от хозяйки дома, вспомнив его многочис­ленные профильные изображенные на монетах конца III века н. э. Отдам свой голос меньшинству, которое находит, что это одно и то же лицо.

Вам доводилось быть во дворцах или просто больших домах, где приходится накручивать лишние круги, например, захотелось выпить чаю, но для этого нужно пройти через спальные комнаты хозяев дома, а они еще спят. Вот сидишь и ждешь, когда откукарекает время для приема пищи, чтобы не потревожить. Или захотел почитать книжку, в смысле фолиант, а в библиотеку вход только чрез конференц-зал, в котором непрерывно заседают. Вот и мучаешься без чая и книжки либо придумываешь хитрые маршруты в обход. Сначала обежал два раза виллу, чтобы напиться чая, потом обошел бассейн и влез в окно, чтобы почитать книгу. На вилле Казале все очень четко спланировано, продумано, нарисовано, воплощено в жизнь. Комната с одной мозаикой плавно перетекает по смыслу в другую. Вот процессия идет в термы, а вот она уже в термах. Жаль, что в наше время подобную красоту разучились делать, заменив ее на простейшие указатели со стрелочками: баня, столовая, запасной выход…

Времени до закрытия комплекса оставалось очень мало, мне мало. Ну не могла я уйти через двадцать минут, танком бы меня не сдвинули. Что же делать? Васька обнаружилась недалеко, в задумчивости, взирающая сверху вниз на пол, ведущий в термы.

– Елисеевна, - окликнула ее, - никуда не уходи, я быстро.

– Я с тобой, - очнулась Васька.

– Нам бы кого из начальства найти, - посвятила я в свою идею, крутя головой на все стороны света.

Невдалеке копошились люди, по виду даже не археологи, а обычные рабочие.

– Эти подойдут? – спросила она.

– Не думаю, что они тут что-то решают, но на всякий случай улыбайся шире.

– Сеньоры, - обратилась я к ним, - кто-нибудь говорит по-английски?

Нас одарили мужским итальянским взглядом, - понятно – им сейчас не до английского. Метров через десять наблюдался еще один зад, я направилась туда.

– Сеньор, по-английски говорите? – окликнула я его.

– И даже думаю иногда на нем, - отозвался владелец зада, не отрываясь от своей работы.

– Здорово, - обрадовалась я, - а можно мы тут на часик после закрытия задержимся, очень надо. Мы издалека приехали, и 20 минут нам никак не хватит, чтобы все здесь…

– А зачем вам это надо?
– владелец зада, наконец, поменял положение и повернулся к нам лицом, оказавшись молодым мужчиной, не итальянцем, с очень загоревшим лицом.

Васька сразу же начала улыбаться, в чем в чем, а в этом на нее всегда можно положиться.

– Я очень люблю керамику, мы приехали из Сибири.

– Да ну? – удивился он по-русски.

– Ой, - удивилась я по-русски.

– Ага, - подтвердил он опять по-русски.

– Ну так?

– Да оставайтесь, какие проблемы, - усмехнулся он.

– Спасибо, - обрадовалась я, развернулась, сделала пару шагов, потом вернулась обратно. – А нас отсюда выпустят через два часа.

– Это вряд ли.

Я с укоризной посмотрела на него, Васька добавила градус обворожительности в улыбку.

– В двадцати метрах от главных ворот разрушена стена забора, там и выберетесь.

– А сигнализация?
– все еще не могла поверить, что все так просто.

– В основной корпус через час лучше не соваться. А по территории ходить можно будет, - парень как-то с хитрецой посматривал на нас.

– Еще что-то нам знать надо? – уточняю у него.

– Вроде нет, - парень широко улыбался, так обычно улыбаются, когда знают о засаде, капкане, проигрышном билете, но молчат.

– Ок, а вас как зовут?

– Николай.

– Спасибо, Николай. Пошли Елисеевна.

– Ты иди, я догоню.

Уговаривать не стала, чем хорошо дружить с Василиной – никогда не напрягает своим обществом.

Я ринулась в западную часть виллы, где когда-то размещался Термаль­ный комплекс, вклю­чающий бани с горячей и холодной водой, паровые и массаж­ные комнаты.

Термы – это вовсе не баня или сауна, как может подумать современный человек. У древних римлян очищение души и тела неотъемлемо было связано с проведением дневного досуга и интеллектуальным развитием. В термы римляне шли за тишиной, покоем, расслаблением, тут можно было поразмышлять о высоких материях, обрести тишину и покой или вступить в жаркие баталии с помытом телом и чистыми помыслами.

Процедуры включали несколько этапов: сначала по науке положено разогреть тело гимнастические упражне­ния. Вот! Даже на Сицилии в IV веке до н.э. народ ходил в тренажерные залы или на фитнес, для этого в термах отведено специальное место – палестра (на вилле на стенах видны остатки фресок, а мозаичный пол укра­шает квадрига: изображены состязания в древнеримском цирке Максимуса; вот мальчик, который разносит хлеб на трибунах, а это представитель магистрата вручает приз победителю).

Затем массаж. Мышцы поработали, напряглись, теперь их нужно хорошо прогреть, для этого есть горячая ванна в калидариуме или можно согреться в парной – лаконикум, потом опять массаж. Время короткого отдыха в тепидариуме и напоследок охладиться в фригидариуме, и снова массаж. Сильно напоминает наши СПА-салоны, которые сочетают не только косметические процедуры, но и физическую нагрузку, а римляне подключали еще душу и интеллект. У меня почему-то в бане или сауне интеллектом не получается блеснуть.

Уже минут пятнадцать меня пытается преследовать охранник, я наконец дала ему возможность меня нагнать. Он показал на свои ручные часы и что-то быстро-быстро заговорил по-итальянски. Я выслушала, улыбнулась и ответила по-английски.

– Мне, - показала на себя, - и подруге разрешил Николай, - рука в сторону, где его видела, - побыть здесь до семи вечера, - взяла его руку с часами и пальцем показала на циферблате циферку семь.

Он недоверчиво посмотрел на меня, задумался, снова на меня и развел руками.

– Ок, ок, - импульсивно обиделся, развернулся и ушел.

М-да, как-то все странно. Вот будет весело, если прохода нет, и нам придется топать пешком по лесу или ночевать на самой вилле, а Николай - это вообще не понять кто, может просто турист остался незаконно в земле покопаться. Ладно, ближе к семи эту проблему, если возникнет, будем решать.

«Охотничий цикл» занимает почти ключевое место в мо­заичных композициях виллы. Изображенное в «зимней зале» жертвоприношение ассоциируется традиционно с добродетелями императора, а необычное зрелищное действо мозаичных полов коридора должно было показывать его политическое могущество: животные – символы различных частей Рим­ской империи и ее пяти провинций. Наиболее значима для римлян фигура слона между двух кораблей, и тут очень хорошо проводится аналогия одного из наиболее блистательных военных похо­дов императора в Индию. Около слона моно­грамма «М А» (и эти буковки замечательно вписываются в версию, что имя владельца виллы Максимус, значит мое решение примкнуть к меньшинству оправдывается).