Чтение онлайн

«Зимний» зал с ионическими колоннами специально отвели для богини Дианы, которая сопровождает охотников, рядом с ней - двое мужчин, несущих жертвенных животных. Диана очень сексуальна: сильная и одновременно хрупкая, знающая себе цену, умеющая повелевать мужчинами, но все еще в поисках достойного из них.

На мозаичном изображении коридора увидела властного военачальника и тигра, которому надевают намордник. Последнего почему-то стало жалко. При внимательном рассмотрении одежды солдат наткнулась на свастику на тунике, обозначающую смену времен года. Подобных мелочей, определяющих быт, увлечения, рассматривать можно часами, находя новые детали.

А вот (судя по сюжету) и Одиссей. Вы помните, когда команда Одиссея для пополнения съестных запасов высадилась на острове циклопов. Одноглазый Полифем осерчал и сожрал кое-кого из команды Одиссея. Одиссей тогда немного разозлился: опоил Полифема, ослепил его и освободил пленников. В центре огромной композиции хитрющий Одиссей в красном плаще, предлагающий кратер с вином Полифему, который представлен во всей своей красе, почти в человеческом облике силача-бородача, мощного, бру­тального. А его тело? Вы видели его тело на этих мозаиках? Это об­разец греческой скульптуры.

А теперь клубничка. Представляю вам особую гор­дость и славу виллы Казале! Тра-та-тааам! «Девушки в бикини». Самые настоящие девушки, не совсем в бикини, но в очень обнаженном виде: коротеньких шортиках а-ля нижнее белье и повязке на груди, среднее между бюстгалтером и коротким топиком. И бикини, и девушки выложены маленькими плиточками на полу. Сдается мне, что это хорошо продуманный рекламный ход пиарщиков для привлечения туристов на виллу. Ну скажите на милость, кому, кроме узкого круга людей, будут интересны Одиссей или быт римской знати? И даже богиня Диана не всегда котируется, нет, если бы она была в бикини, тогда – да. Так или иначе, полуобнаженные «девушки в бикини» выполнили свою часть задачи – туристы едут посмотреть на них в первую очередь, а уже потом открывают для себя другие жемчужины, гораздо более ценные.

Девушки явлены миру во время спортивных состязаний: они играют в мяч, упражняются с ганте­лями, метают диск, бегут кросс, прыгают в длину – своеобразное семиборье на римский лад или тренажерный зал. Все так же, как и у мужчин-римлян - сначала разогреться, а потом в термы. Фигуры у девиц мускулистые, местами накачанные, сразу видно, уважают они это дело – потренироваться. Для изображения юных тел (мне они не показались юными, может быть за счет мускулатуры) выбрана гамма нежно-розовых и оливковых оттенков, каждая фигура подчеркнута темным контуром.

Изображения девушек находятся на «женской» половине виллы, здесь жила хозяйка. Это еще одна противоположность нашему мира. Сейчас девушек в бикини можно увидеть только в мужском помещении, если женщина поставит себе заставку на монитор «девушку в бикини» или обклеит комнату чем-то подобным, то окружающий народ дружно решит, что она интересуется исключительно девушками. Забавный парадокс, во времена постройки виллы мужчин изображали на мужской половине, детей на детской, женщин на женской.

«Женская» часть дома имела особое значение. В Древнем Риме женщинам даны были значительные права и преимущества, они принимали активное участие в социальной жизни, а уж тем более, если это были представи­тельницы знатных семейств. Хозяйка бывала на торжест­венных приемах и сама встречала гостей. Ей полностью доверялось и воспитание детей.

Мозаики детских комнат вызвали у меня чистейший восторг: есть в них особое очарование с добрым юмором. Вот в этой комнате жила девочка, а может и не одна: тут розовый куст, с которого девочки собирают цветы и вплетают их в гирлянды. А у мальчиков идет охота на мелких животных и птиц. Правда, от некоторых птиц приходится самим уносить ноги: в од­ной из сценок показано, как мальчуган удирает от разо­зленного петуха.

В мозаиках виллы Казале гармонично сочетаются миф и реаль­ность, юмор и вполне серьезные страсти, бытовой и сим­волический элементы. Это словно древняя книга в картинках, засвидетельствовавшая имперское величие Древнего Рима, она настолько яркая и живая, что, глядя на мозаики, чувствуешь наст­роение, с которым жили люди, стараясь успеть все или да­же больше, чем все - увидеть, познать, развлечься, завое­вать, не потеряв при этом человеческого достоинства.

Мозаики отличаются по стилю, но это скорее свидетельствует о разных мастерах различных школ. Видно, что вилла строилась по одному проекту: все симметрично, органично вписано, без долгоиграющих достроек, перестроек. Я отметила, что мозаичные картины разделяются по исполнению на две стилистические группы. Одна, северная, отличается хорошей пластикой, натуралистичностью изображений животных, тут присущ консерватизм. В южной группе изображения более сухие и схематичные.

Мне мало двух часов в это раю, дня три-четыре, чтобы, не спеша, насладиться этой красотой, впитать в себя опыт мастеров. Я даже про фотоаппарат забыла, так меня накрыло этим наследием наших предков. Тут сама приро­да постаралась создать и сохранить ус­ловия для загородного дворца: зеленые холмы с виноградниками и оливковыми рощами образуют естественный амфите­атр, скрывая виллу от сильных ветров; к югу простираются равнины пшеничных полей, вызывая чувство полной изоляции от остально­го мира. Даже спустя тыся­челетия окружающий природный ландшафт не подвергся влиянию тех­нического прогресса, сопровождающе­го развитие цивилизации.

Васька нашла меня на уличной галерее сидящей по-турецки, прислонившейся спиной к остаткам колонны.

– Лиса, уже темнеет.

Я с сожалением и неохотой оторвала руку от морды тигра в мелкую мозаику.

– Хочу еще сюда.

– Зачем? – не поняла меня Васька, - сфотографируй и все.

– Нет, Васён. Тебе не понять, это же мо-за-и-ка, - вздохнула трагически я.

Но про фотоаппарат хорошо, что напомнила, я тут же полезла за ним в сумку и начала с разных ракурсов снимать. Основной корпус успели уже закрыть, эх.., а мне так приглянулся император, ну ладно, может получится вернуться.

– А может им реставратор нужен, а? – мне пришла в голову творческая идея.

Васька выпучила на меня свои большие глаза, выразительно округлив их для пущего эффекта.

– А что? На пару неделек, пока нежарко, я бы тут порасчищала, повосстанавливала, пореконструировала, вон, как Николай, - фантазировала я.

– А ты умеешь? – скептически подняла она одну бровь.

– Что-то умею, не совсем же я без рук.

– Я ни сколько не сомневаюсь в твоем таланте, - поспешила заверить меня подруга, - но тут, наверное, нужна узкая специфика. А у нас всего три месяца, и мы в отпуске. Давай ты не будешь кидаться в авантюру всякий раз, когда увидишь очередной шедевр – тут их много, а у нас всего три месяца.

Я удивилась, раньше Ваське было все равно куда ехать, где находиться, лишь бы отдохнуть, а сейчас, надо же, начала придерживаться пусть и расплывчатого, но все же плана. Благополучно выбрались сквозь провал в стене, нашли нашу сиротливо стоящую на парковке машину, загрузились и отправились до дома.

– Слушай, а Николай, он кто? – спросила я подругу.

– Он пишет то ли диссертацию, то ли научную работу на какую-то мудреную тему, а тут у него вроде как хобби.

– Да ты что? – во мне снова загорелась надежда.