Чтение онлайн

А в своей комнате я взяла книгу и, сев на пол, невидяще уставилась на страницы. Строчки почему-то расплывались. Моргнув, я промокнула глаза рукавом. Стоит мне подумать, что лорд Каэл заботится обо мне, что я для него что-то значу — как он тут же доказывает обратное своей холодностью. Совсем недавно он успокаивал меня тут, в моей комнате после того, как я увидела казнь. Еще вчера он отвел меня в покои после допроса. А сегодня — «разве я учил тебя отступать», Он говорил, как глава рода — но не как человек, которому есть дело до моих чувств и страхов. Не так, как человек, который испытывает ко мне хоть капельку тепла.

Как назло, в книге описывались какие-то идеальные отношения парочки. Мужчина носил свою возлюбленную на руках и восхищался ею. Никаких «не хочу слышать возражений».

Чувствуя, что от чужой счастливой истории любви мне становится тошно, я захлопнула книгу и легла в кровать. Как же сложно любить вас, лорд Каэл! Как бы мне перестать? Вот было бы здорово, если бы мне было все равно… И я могла бы жить, не задумываясь каждый миг о том, как меня оценивает человек, которому до меня нет дела.

Что ж… Если он требует, чтобы я выступила, то я выступлю. Придется сделать так, чтобы все запомнили мой номер. Особенно вы, лорд Каэл, — мрачно подумала я, зажигая на ладони огонек — и сминая в кулаке.

Хоть у меня и был эттероунский костюм для выступлений, но для такого важного мероприятия, как день рождения императора, конечно же, понадобилось заказать новый. Как и для всех выступающих, платье для меня должна была сшить дворцовая портновская мастерская. И следующим утром мне пришлось посетить ее ни свет, ни заря. Однако, портные уже давно не спали — они предпочитали встать раньше и лечь позже, чтобы не упустить наполненные ярким солнцем утренние часы: от вышивки при свете ламп зрение быстро портилось.

— Ой, какая худенькая, — причитала дородная портниха, крутя меня туда-сюда и снимая мерки. — Разве можно так плохо кушать!

Сама она явно следила за своим здоровьем и питалась хорошо, о чем говорили обтянутые платьем бока. Однако, вышивка на ткани была выполнена безупречно, и я понадеялась, что хотя бы за костюм мне стыдно не будет. Надеюсь, и за свое выступление тоже.

Для тренировки мне выделили целый зал, пыльный и заброшенный. Туда-то я и направилась сразу после визита к портнихе. Чихнув, я все-таки сначала прошлась по углам слабеньким вихрем — среди всей этой паутины ступить спокойно нельзя, не то, что танцевать — а затем распахнула окна, впустив в зал свежий воздух. После этого осталось только наложить на окна щиты, заглушающие звуки и затягивающие проемы темным маревом, и можно было начинать.

Активировав музыкальный амулет, я встала посреди зала и замерла в задумчивости. Танцев феникса было несколько видов — с мечом, с чистым огнем, с огненными шарами на цепочках. С мечом в одно помещение с императором никого не пустят. А с цепочками я обращаться не умею. Поэтому остановлюсь на традиционном варианте — с чистым огнем.

Решившись, я быстро переоделась в свой собственный, старый эттероунский костюм для танцев — лорд Эттрейо зачем-то привез все мои вещи в столицу, и вчера наряд доставили из арендованного нами дома во дворец. Вдруг вспомнилось, как я училась танцевать. Преподавательница, отбивающая ритм хлопками. Шелест юбок. И напряженный взгляд дракона, который однажды увидел кусочек моего выступления.

Я невольно приободрилась. По-моему, так не смотрят на того, кто безразличен. Скорее, на того, кто вызывает интерес. Я буду выступать в великолепном платье, которое подчеркнет фигуру, и если после этого кто-то еще не поймет, что я действительно женщина, то ему нужно будет записаться к лекарю на проверку глаз. И я говорю не только о министре Линдоне, из-за которого все началось.

Набравшись решимости, я вскинула руки и медленно, на пробу, закружилась вокруг своей оси. Юбки взметнулись и обвились вокруг ног, из ладони вырвалось огненное облако — несколько месяцев назад я была еще не так уверена в своем контроле над стихией и танцевала без этих спецэффектов. Теперь же можно подключить и огонь. Показать этим хладнокровным драконам, что секретаря Эттрейо лучше не злить…

Вы хотели, чтобы мое выступление запомнилось, лорд Каэл? Хорошо. Тогда я станцую так, что вы точно этого никогда не забудете.

43

Неделя до выступления пролетела в мгновение ока. Как бы мне ни хотелось остановить время, но без соответствующего артефакта такие манипуляции были невозможны. И вскоре день пира настал.

Хотя я и тренировалась каждую свободную минутку, меня все равно начало потряхивать от волнения с самого утра. А когда пришло время облачаться в алый, расшитый золотом костюм, я и вовсе затряслась, как осиновый лист. Хорошо, что хотя бы с макияжем мне помогла служанка из гарема — сама бы я точно не смогла ни нарисовать ровных стрелок, ни аккуратно накрасить губы карминной помадой.

Наконец приготовления были завершены, и я осталась одна. День клонился к закату, а это значит, что скоро начнется пир и выступление благородных девушек империи. Я представила себе всех этих аристократок, которые целыми днями только и делали, что пели и щипали цитру, чтобы поразить императора в самое сердце, и мне на миг стало жутко. Разве могу я, со своим наспех отрепетированным танцем, затмить их? Или не затмить, но хотя бы запомниться? Ох, лорд Каэл, зачем вы это пообещали… Лучше бы сказали, что я приду, выйду на сцену и в ужасе сбегу. Это у меня получится лучше всего!

Хотя, если моя задача — всего лишь сделать свое выступление запоминающимся, то я вполне могу ее выполнить. Например, запнувшись и растянувшись на полу. Или если меня стошнит от волнения. Вот это будет запоминающееся событие, которое никто не забудет до конца жизни. И мне не даст. Нет уж, лучше обойтись без таких крайних способов.

Резко выдохнув, я встала и подошла к зеркалу. Я все еще была в своей комнате — лорд Каэл должен был проводить меня в зал для пиршеств перед началом торжества. Из зеркальных глубин на меня взглянула девушка, которую я в первый миг не узнала. Макияж сделал глаза выразительнее, а губы — четче и… желаннее. Золотые нити с монетками, спускающиеся с головного украшения и пояса, звенели при каждом шаге. Ярко-красный топ и пышная шелковая юбка одновременно подчеркивали фигуру и не стесняли движений, и в этом наряде я выглядела как настоящий, яркий и экзотический феникс. А не бледный, замученный жизнью императорский секретарь.

Я крутанулась на месте, и юбки тут же взметнулись и опали, продемонстрировав и тут же целомудренно прикрыв лодыжки. Ох… я еще никогда не выглядела так…

— Великолепно.

Мужской голос, прозвучавший от дверей, заставил вздрогнуть. Обернувшись, я обнаружила лорда Каэла с перекинутым через локоть алым плащом. Его глаза были прикованы ко мне, и, распознав застывшее в них выражение, я замерла.

Неверие. Восхищение. Легкая примесь жажды и… горечи?

Не отрывая от меня пристального взгляда, мужчина медленно приблизился. Протянул руку, поправил один ему видный огрех в костюме. А затем его рука, словно бы против собственной воли, прикоснулась к моему лицу.

Вздрогнув, я подняла на лорда Каэла неверящий взгляд. Его ответный взгляд, тяжелый, словно бы осязаемый, словно лишил меня возможности двигаться. Ткань с легким шелестом свалилась с его локтя на пол, и дракон вдруг, медленно приблизившись, обхватил мое лицо ладонями и наклонился ко мне. Я застыла, неверяще глядя на него, воздух между нами словно сгустился, и…

— Секретарь Эттрейо! — раздался за дверью заполошный голос евнуха Собберса. — Пир почти начался! Вам стоит поторопиться!

Вздрогнув, лорд Каэл с видимым усилием отстранился. Выдохнув, он отнял руки от моего лица, и я явно ощутила, как без его теплых касаний мне стало холодно.