Сиэль. Следы на снегу
Шрифт:
Вот… евнух Собберс! Не мог появиться на пять минут позже! Неужели лорд Каэл действительно хотел меня поцеловать? Мне не показалось?
— Се… секундочку, — дрожащим голосом отозвалась я, чтобы унять непрекращающийся стук в дверь.
Однако момент был упущен. Лицо лорда Каэла уже снова стало замкнутым и отстраненным. Сделав шаг назад, он поднял с пола валяющуюся комом алую накидку и, расправив, набросил мне на плечи.
— Все эти девушки из благородных драконьих семейств тебе в подметки не годятся, — тихо и твердо произнес мужчина, глядя мне в глаза. Его ладони легли мне на плечи, и я очень четко ощутила их вес. — Даже если ты просто выйдешь на сцену и пару минут постоишь, это впечатлит гораздо сильнее их жалких потуг. Не переживай, — он на миг, всего на миг ободряюще сжал мои предплечья, укрытые тонким шелком накидки, и потом резко развернулся.
Распахнув дверь, дракон вышел из комнаты первым, а я накинула глубокий капюшон и двинулась следом. Евнух Собберс, все еще ждущий в коридоре, замыкал шествие, непрерывно стеная, что мы обязательно опоздаем, его накажут, и что все участницы уже давно там. Судя по его причитаниям, они пришли неделю назад и разбили лагерь у зала торжеств, чтобы не опоздать. В отличие от некоторых.
Однако я едва ли осознавала смысл слов обеспокоенного слуги, потому что сердце у меня пело, а на губах цвела улыбка. Лорд Каэл хотел меня поцеловать! А когда он накидывал на меня плащ, то сжал мои плечи так, словно никогда не хотел отпускать! Неужели я все-таки нравлюсь холодному и недостижимому, как луна, дракону?
Я думала об этом и пока мы шли, и когда меня уже оставили в комнате для участниц. Она была забита девушками, но никто не разговаривал друг с другом — может, переживали, а может, не хотели. Словно в тумане, я следила за тем, как они одна за другой вставали и уходили по коридору — на сцену. Оттуда до нас доносились приглушенные стенами пение и музыка. Заслышав заунывное дребезжание цитры, я на миг преисполнилась благодарности лорду Каэлу за то, что он не стал требовать от меня владения этим инструментом, а позволил танцевать. Какой он чуткий!
И благородный. И красивый. Если он все-таки заметил меня, то… может, он сделает мне предложение? В голове вдруг возникли картинки нашей свадьбы. Я, в наряде невесты… Лорд Каэл в строгом костюме жениха. От таких мыслей перехватило дыхание, а в груди разгорелся восторг. А вдруг… вдруг после пира он решит все-таки довершить начатое в комнате и поцелует меня? Я представила, как он наклонится ко мне, его губы коснутся моих, и лицо загорелось румянцем… Он скажет мне:
— Сиэль… Сиэль!
Вздрогнув, я сообразила, что меня зовет распорядитель праздника, и только сейчас осознала, что я осталась одна в комнате для участниц. Ох… значит, сейчас моя очередь выступать?
44
Еще час назад это осознание напугало бы меня до обморока. Однако сейчас счастье, переполнявшее сердце, было столь сильным, что места для беспокойства там просто не осталось. Улыбаясь, я встала и скинула накидку, а затем разулась — танец феникса исполняли босиком. Я продолжала улыбаться и пока шла по длинному темному коридору, и когда оказалась на сцене, под взглядами по крайней мере нескольких сотен придворных.
Они толпились вокруг сцены, и их лица сливались в одно пятно. Отыскав взглядом возвышение для императора возле самой сцены, я тут же разглядела, что лорд Каэл сидел по правую руку от него. Опустившись в изящном реверансе, я поприветствовала правителя — но улыбка была предназначена уже не для него. За окном было темно, и для начала я щелкнула пальцами, гася все светильники в зале — кроме нескольких слабых огоньков по краям постамента для выступлений и подле трона.
За спиной раздались первые аккорды музыки, пока еще тихой, и я приняла нужную позу. Удар сердца, другой… Император на своем троне подался вперед в ожидании, а лорд Каэл судорожно стиснул подлокотники кресла — так, что костяшки пальцев побелели. Шагнув, я медленно закружилась.
Ритм ускорялся, и я уже не могла осознать, удары ли барабана раздаются в ушах, или стучит мое сердце — так, что слышно на весь зал. Гибко прогнувшись, я провела вдоль тела ладонями, и, резко вскинув их, вызвала огненный вихрь, закружившийся вместе со мной. В зале раздались вскрики, кто-то в испуге отшатнулся. А кто-то, наоборот, в восторге подался вперед.
Глаза выхватывали из действительности только отдельные фрагменты: лицо императора с написанным на нем неприкрытым восхищением; застывший взгляд лорда Каэла; с восторгом пялящийся на меня министр Линдон, который вроде бы должен меня ненавидеть. Не удержавшись от шалости, я послала огненный поток в его сторону, а он, даже не отшатнувшись, с энтузиазмом захлопал.
Отвернувшись, я отрешилась от всего. Грохот музыкальных аккордов в ушах стал почти невыносимым. Огонь плясал вокруг меня, не опадая ни на секунду. Если бы я была человеком, то уже горела бы — но фениксу, пусть и с моими скромными возможностями, вполне под силу удержать под контролем несколько небольших потоков. Снова изогнувшись, я развернулась к императорскому помосту, и за спиной сплелись огненные крылья — намек на то, кто я.
Неверяще выражение на лице правителя; лорд Каэл с судорожно стиснутыми зубами, внезапно побелевший… Потом подумаю, что это все значит. Наверное, он просто не может держать себя в руках от ревности. Или от желания поцеловать меня прямо сейчас, — решила я и снова отвернулась. Сейчас, осталось всего несколько движений, и зал взорвется аплодисментами… я уже чувствовала восторг зрителей, и он отзывался ответным восторгом в моем сердце. Пусть сейчас тут полдворца — но я танцую только для одного человека. Дракона. И после такого представления он не останется равнодушным!
Мне оставалось только сделать финальный разворот, а затем изящно присесть в реверансе. Замерев спиной к зрителям, я вскинула руки вверх. Надо мной к темному потолку взметнулся огненный феникс, на миг расправивший крылья — чтобы тут же растаять, обсыпав меня яркими искрами. Я уже было начала поворачиваться, как…
Ступни вдруг обожгло резкой болью, словно в них вцепилась акула. Охнув, я потеряла равновесие и, взмахнув руками, упала на сцену.
Ай! Зашипев, я неверяще посмотрела на свою ладонь, которой я, упав, оперлась о сцену. По ней, набухая, уже скатывались несколько капелек крови, а в ладони торчали прозрачные, маленькие обломки. Нет, не обломки, а осколки! Кто-то бросил на мрамор пола пригоршню битого стекла!
— Сиэль? — позвали меня откуда-то со стороны. В зале уже один за другим загорались огни, люди встревоженно переговаривались. Я растерянно перевела взгляд на свои ступни — так и есть, они были все изранены. Я со всего маху наступила прямо, так сказать, в заботливо приготовленную для меня ловушку. В полумраке подбросить на сцену стеклянное крошево — проще простого.
— Сиэль! Ты в порядке? — раздалось надо мной. Лорд Каэл!
Однако, подняв голову, я увидела темные, обеспокоенные глаза императора. Лорд Эттрейо обнаружился за ним. Я слабо улыбнулась:
— Я в порядке. Просто… — тут я перевела взгляд на свою руку. Просто кто-то решил подстроить мне подлянку.
Взгляд императора перебежал с моей ладони с выступившими каплями крови на порезанные ступни, и на его скулах заиграли желваки.
— Кто посмел! — гаркнул он. Придворные в ужасе замерли, и на зал упало мертвое молчание. С шипением втянув воздух сквозь сжатые зубы, правитель обвел зал пылающим негодованием взором, а на его пальцах загорелись темные искры готовых сорваться заклятий. Я испуганно вжала голову в плечи — ни разу не видела его в таком гневе! — Дорнип! — отрывисто бросил он. За спиной дракона, слева от лорда Каэла, вдруг возник начальник дворцовой стражи. — Разберись!