Была погодка свеженовата.Оставив дома кашне и плед,Я шел куда-то, я шел куда-то,Может, веселый, а может, нет.Я шел по стрелкам, я шел по веткам,Мимо молочниц, мимо планет.Всё это, может, казалось сладким,Может, казалось, а может, нет.
Апрель 1950
164. «Над нами вместо тишины…»
Над нами вместо тишиныВисят чужие люди.По небу плавает луныКусок в ночной посуде.Позорно девкам молодымБолтаться с удобреньем.Нам с Богом стыдно. Мы глядим,Глядим с неодобреньем.
<1950>
165. Фокусы
Мы гадаем, гадаем, бросая то так,То эдак,И поднимаем платок как белый флаг,Ах, напоследок!Такой платок, который такПригоден для лучших штук,Который только такой чудак,Как я, кладет под утюг.Платок, цветок, росток – растяни,И вместо платка будет две простыни,Что неплохо дажеВ смысле продажи.Как же могло случиться,Что в него приходится мочиться,То есть я хочу сказать —Вместо того, чтоб на нём вышиватьМногоцветные розы,Капать в него и собиратьНезаметные слезы!Но может ли случиться и так, —Ах, как этому поверить, —Что этот самый крылатый знак, —Необычайный выверт, —Раскроет, как занавес, нам вход,Наконец, в заповедник,Где куча благ, где добрый Бог,И я – наследник!
15 мая 1950
166. Авлида. Вертунет
Мы готовимся к отплытьюЦелый год. Целый год.Но, подвергнутый заклятью,Замер флот. Замер флот.О, жестокие планеты,Наложившие запрет!Ветру нету, ветрунету,Вертунету, вертунет.Вы от нас хотите жертвыКаждый час. Каждый час.Воскресите же из мертвыхСами нас. Сами нас.Глаза наши смелы,Летят из них стрелы.Колите Бога,Он недотрога.Бог просыпается,Гроза рассыпается.Вздымайтесь, тучи,В синие кручи.Хватит, хватит строгостей!Флот красивый, трогайся!В брызгах, во влагеЩелкайте, флаги!Голубые ветры веют,Надувают паруса.Явственеют, явственеют,Явственеют чудеса.
10 июня 1950
167. «Когда мы прохо-, мы прохо-, мы проходим по самым верхам…»
Когда мы прохо-, мы прохо-, мы проходим по самым верхамВ жару, осененные свыше,Мы видим божественных, белых, раскрытых, как храм, —Девчонки сидят на скамье, и мы молим поднять их повыше.Мы любим их пальцы, их ногти, их золото, их серебро,Мы жаждем движений, которые их раскрывают,Нас тянет зарыться в их душу, в чужое добро,Руками, руками, руками, которые разрывают.
28 июня 1950
168. Сладкое
– Пора бы уже.– Вы правы.– Чего вам?– Славы. Славы.– Ладно, будет вам слава.Еще чего?– Женщин.– Право?Не много ли выйдет вместе?Ну а на третье?– Двести.
4 июля 1950
169. Робинзон
Кораблик, пузыри пуская,Пошел на дно.Авоська мокрая – пустая,Всё съел давно.Один, один на острой веткеВ глухую ночь.Ночами звери покидают клетки —Боже, прошу помочь!А ты чего поешь, как птица,Когда сижу нагой?Кто будет надо мной крутиться,Тому я дам ногой.
11 июля 1950
170. «Тара-та-та, что это значит?..»
Думала рыбка: «Много имею сказать,
Только рот водой полный».
Кавказская пословица
Тара-та-та, что это значит?Зачем кладете в таз?Рыбами быть никто не хочет,Никто из нас.Зачем берете нас за жабры,Хватит глупых забав!Вы знаете, что рыбы храбры!?У рыбов нет зубов.
8 июля 1950
171. «С неба падает снежок…»
С неба падает снежок,На пальто садится.Поторопимся, дружок,Дома не сидится.Нам с тобою по пути,Но безрезультатно.Может, лучше не идти,А вертать обратно?И сюда не приходитьНи за что на свете,И скорее позабытьЗаборчики эти.
<1950>
172. На колени
А это кто такая,с измученным лицом?Довольно молодая —я с нею не знаком.Когда я вам читаюпочасовой предмет,Я ясно представляю,что у меня вас нет.Вы тихонько сидитес подругой за столом,Молчите и глядите.Я с вами не знаком.И грудь у вас большаяпод вышитым плечом,И худенькая шея —я с вами не знаком.Я ничего не смею:и серые глаза,И худенькая шея —мне ничего нельзя.Читаю о голландцах,и кто такой Рембрандт,И что такое арка,фиал и аркбутан.Но что у вас под платьем,мне интересно знать,И белые ли ноги,и как их целовать.
15 апреля 1951
173. Лидочка
Антресоли… Антресоли…Адресов не перечесть…Театральный парикмахер…Дом на Мойке… Там и естьДочка. Лидочка.Но больна туберкулезом.Желтый двор заносит снег.В магазин. Букетик. Розы.И на плечи теплый мех.А на белые пальчикиШерстяные перчатки,Синий високИ румянец чахотки,А на веках сонный песок.Пришел к полуночи,Но заперта дверь.Ах, она еще на даче,Но просила ее навестить.Там скучно зимой.Я стою немойИ не могу сообразить,Что это со мной?Как она может просить!Ведь она умерла.Мне так говорили,И я не успел.Вставай, вставай,Моя золотая Лидочка!Уж раз я пришел навестить,Нечего тебе грустить.
1951
174. «Благословен, который палачу…»
Благословен, который палачуВоткнул окурок в нос.Благословен и тот, кто зажигал свечу,И кто ее принес.Благословен и тот, который палачуПустил томатный сок.Да я и сам, пожалуй, запущуИ выйду на часок.
1951
175. Маятник
– Так что ж вы делаете?– Маюсь.– Грешите?– Прямо! ЗанимаюсьЗа неимением греховИзготовлением стихов.
Июль 1951
176. Прикосновение
В пивной на Разъезжей,В туманеИли на островах,На Стрелке,За голыми ветками,Где мост и костер,Я хочу найти эту,Готовую со мной.Но только моя —Еще семнадцати лет,С голубыми глазами,Как ангел,Нищая и худая.Это та девчонка, та девчонка,Перед которой я мечталСебя изрезать,Чтоб кровь обматывала руку в темноте,И чтоб никто нас не видел.Ее тоненькая рука с белой кистью.Ее прикосновенье.В пивной, в чужой сутолоке,Совершенно свободным —Искать ее, искать,С жадным ожиданием встретить, увидеть,Говорить то, что поднимает глухой жар,В дыхании сухой жар в ожидании счастья.Сколько же можно ждать,В лоб его мать!