Сигналы Страшного суда. Поэтические произведения
Шрифт:
«Провожают облака…»
(Хякунин иссю. Неизвестный)
1937
66. Мой друг – дурак
Мало, мало им того, что выкрадывают день. Удержи его, отстань. Мало им. Кому? Постой, уж очень ты не простой. Им того, что прожигают кишки. Пустяки. Крошки. Это даже только друг и спасибо за урок. Как друг? Друг ли? И рад за пазуху всыпать угли. Разлучить меня с водой! Тянет, тянет и уводит. Долго буду просыпаться с криком. Долго буду продираться в диком горном боку. По капле на скаку мелькнут строки. Всё это уроки!? Мерси боку!
Сухо на душе так, друг, твоя водица для питья не годится. Вот несется под дорогой дождевая. Спотыкаясь, – я и к этому привык, – я потерял поток, а что нашел? – Язык. Не найти ни тут, ни там, куда ни глазом, – слепо. Где же? Как и та – так же. Кто меня несет? Шаг. Кто ведет? – враг. Тише, тише, не так быстро. Но только сказал слово, катится без возврата по покатой дороге назад. Где же, где же поворот? Бесполезно, не болезнуй. Вот он, вот – выше. Но без возврата, всё дальше и тише. Устали ноги от твоей дороги. Не спеши, не спеши, утишь. Кто молит, – молит за чужое. Для чего же два рожденья?! Отдыха! Покоя!
Мой друг – дурак, – вот кто я.
25–26 июня 1938
Двор Ялтинской киностудии
67. Волшебный рог
Май 1939
68. Песня разбойников
Май 1939
69. Ночные музыканты
Hier sind wir arme Narrn
Auf Platzen und auf Gassen.
1939
Загородный, 16
70. Завоевание
I.
Губы сжала белая корка,Это начало и очень жарко.От чистой тени, разлитой лесом,Я оторвался слепящим часом,Но твердым шагом, с хвастливой осанкой,Зигзаг за зигзагом иду тропинкой.Шаги бесчисленно множат склоны,Поток стал узкий и зеленый,И каждому шагу всё больше невровень,За острым камнем – высокий камень.II.
Я вижу, что сил у желанья мало,Так пусть поднимает чужая сила.Когда я пойму, что вниз не вернуться,Мне будет легче туда взбираться.Где сыпет камни тяжелая робость,Легко пролетает слепая радость.Я прыгнул с высокого берега щелиНа дальний, низкий, ведущий к цели.Но тут меня охватила забота:Я вспомнил, что что-то внизу забыто.III.
Я не мог припомнить ни черт, ни имени,Напрасно глядя вниз на камни.Может быть, это встретится мне,Или я вспомню об этом во сне.Но, двинувши осыпь забрасывать снег,Я вдруг заметил странный знак:Из груды камней непроходимыхЕдва приметна полоска дыма.Я увидел скатерть из нашего домаИ за ней сидящих двух знакомых.IV.
Один сказал: «Иди скорее,За той стеной тебя ждут другие».Не зная, кто там мог оказаться,Я боялся надеяться и ошибиться.Но там было пусто. Меня не ждали.Как сжала тоска от дурацкой шутки!А когда я вернулся, – и те пропали,Только дым остался, сухой и редкий.И мне не открыли их дорогиНи солнечный круг, ни серп двурогий.V.
Где надо жаться к пустой стене,Другие лица явились мне,Но, как и те, всего на миг,И я ожидаю своих родных.Меня торопит проклятый путь,Не знаю, как мне их удержать.Я считаю уступы бесцельных стен,Я устал от прощальных перемен.Уходят, уходят их голоса,И тоска затемняет мои глаза.Июль 1940
Сталино, гостиница
71. «Ослабевшая, упала…»
Июль 1940
Вокзал Октябрьской ж/д в Москве
72. Гипнотические фокусы
Июль 1940
Сталино, гостиница
73. «Бредят души из темных тел…»