Чтение онлайн

— Ох, — стонет, облизывая пересохшие и лишившиеся помады, но не красоты, губы Верховная жрица. — Не знала, что вы так умеете любить…

— А что ты вообще знаешь о нашем Храме? — бесцеремонно спрашиваю я, положив руку на горячее, соблазнительное бедро. Неужели ей сорок пять? Я бы дал лет на десять меньше… Даже как-то жалко, что придется уходить. Провести с ней пару месяцев я бы не отказался. Да и пару десятилетий тоже.

В ответ получаю еще один долгий поцелуй теплых и мягких, таких доверчивых, губ. «Милая, домашняя, — думаю я, сам дивясь таким мыслям. — А на ее плечи весь Храм взвалили, и город тоже… Впрочем, наверняка она сама рвалась к власти, и лишь потом поняла, что это за яд…»

— Спасибо, — шепчет она, прервав поцелуй. — Сама бы я еще не скоро оправилась… Мы справились?

— Да, плывем в устье Симли…

— А ваш Высший Палач… не догадается?

Нет смысла держать ее в неведении.

— Конечно, догадается. Если не сразу же, то немного погодя. Но его штабу нужно поднять войска, разработать маршрут движения, издать приказ, вывести всех из лагерей и построить. Опять же, собрать обоз — он не знает, где мы высадимся и сколько дней продлится операция. Это не меньше двух часов. Затем семь часов топать до границы — даже больше, ведь жители эрхавенских пригородов очень не любят чужаков. Наверняка устроят пару-тройку пакостей вроде взрыва мостов или обстрелов. Уже на месте нужно: развернуть части в боевые порядки — на это тоже нужно время, и большее, чем нам, у них больше армия. Думаю, часика в полтора-два уложатся. Опять же, надо провести разведку, понять, где свои, где чужие. Ночь же, темнота… Раньше завтрашнего утра атаковать он не сможет. У нас будет пять-семь часов форы…

— Неужели он опоздает?

Улыбаюсь, касаясь волос Верховной. Жрица хочет возмутиться, но только устало вздыхает, облизывая лишенные помады, припухшие от поцелуев губы. Какая она, оказывается, сладкая… И сумасшедшая… Глупы мои сверстники, что предпочитают восемнадцатилетних, не видевших в жизни и половины того, что видела Амме. Как и вино, женщина должна дозреть — только тогда она сможет с головой опрокинуть, кого полюбила, в омут страсти.

Но Амме — не просто женщина. Она волшебница, а главное, государственный деятель. Потому, хотя в глазах ленивым полуденным морем плещется любовная истома, а зрелое, гибкое тело танцовщицы дразнит каждым движением, она не может стать «просто Амелией». Ответственность за тысячи жрецов и почти миллион горожан стала второй натурой, смыслом жизни. И я не могу вытравить до конца свою сущность Палача Лиангхара, что добавляет остроты ощущений. Потому нас и тянет друг к другу, что мы похожи: на плечах у обоих неподъемный груз ответственности.

И даже на любовном ложе вопрос вызывает тревогу. Наспех прикидываю, что стал бы делать на месте Мелха. Но отточенное опытом чутье говорит: осечки не будет. Король наконец нарвался.

— Уже опоздал. Если бы войска были в боевой готовности — тогда да, был бы риск. Но они явно готовились штурмовать город завтра, и потому отдыхали.

— Он не захочет сначала взять город, а потом заняться нами?

Вообще-то меня это беспокоит больше всего. Мелх не стал бы королем и Высшим Палачом, если б не умел рисковать. Но… Эрхавен будет сопротивляться отчаянно (вспомним попытку Шауля и Хитты). Среди горожан полно народу, знающего, с какой стороны браться за меч. Есть — уж это несомненно — и арсеналы, достаточные, чтобы вооружить всю эту толпу. Значит, скорее всего, придется брать штурмом каждый дом, а применять магию рядом с Храмом Исмины — себе дороже. Могу поставить собственную голову против дохлой крысы, уличные бои продлятся не меньше недели, потребуют огромного количества боеприпасов и приведут к большим потерям.

Ну, солдат ему не жалко, а хватит ли боеприпасов? Он не собирался садиться в осаду, а вблизи от осажденного города держать главные склады опасно. Не удивлюсь, если осадную армию снабжают из Эгри, а то и прямо из столицы. Если город блокирован с моря — это запросто, даже слабенькому флоту Марлинны.

Исключено. Если восстановить оборону по Симли, деваться ему будет некуда.

— Амме, — Теперь я не стесняюсь называть ее так, как, наверняка, позволяют себе лишь близкие подруги. — Он не сможет взять Эрхавен за день. А штурмовать город неделю мы не дадим. И вообще, говорить о боях действиях в постели — ты не находишь… хм-м… неестественным?

Верховная звонко, по-девичьи смеется и подставлила роскошную (для ее-то возраста) грудь под мои руки. А что, Верховная — тоже человек, и даже женщина…

— Да уж… Особенно для Верховной жрицы Исмины и Палача Лиангхара…

— Вот и я о том же. Давай продолжим лечение.

— Вам, Палачам, для этого нужно разрешение?

— Нет, конечно, — отвечаю я и выполняю ее желание.

…Все удалось. Удалось до неприличия просто, так, что я даже слегка обиделся. Победы, для которых не надо напрягаться, разгадывая замыслы противника и выкладываться до последнего, дармовые победы, меня не радуют. Но жизнь давно научила: есть возможность схватить — хватай, пока не опередили. Так и произошло.

Как я и предвидел, Мелх безнадежно опоздал, явился с десятью полками поздним утром: солнце уже припекало. Те, кто блокировал окруженную Симлийскую армию (командовал ими Ксандеф Атарг), решили атаковать как раз когда мы плыли. Окруженные не успели по-настоящему устать, но все силы с обеих сторон втянулись в битву. Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут мы обрушились на них с тыла. Ксандеф попытался колдовать, но когда понял, что придется драться с лучшими магами Храма и вдобавок мятежным Палачом, поступил правильно, то есть бросился бежать по понтонному мосту за Симли. Наверняка попробует взять власть в надежде, что мы прикончим Мелха. Вот он удивится, когда вернется настоящий король! Что до его войск, с теми, кто не успел бежать, все было кончено до рассвета — нам даже не пришлось менять план.

Когда на Эрхавенском тракте показались первые колонны полков Мелхиседека, бойцы успели даже немного отдохнуть после недолгого боя. Теперь нет никакой внезапности, и мы, и они ждем схватки, равны и силы, но вояки Мелхиседека маршировали всю ночь, восстанавливая взорванные мосты и теряя людей под обстрелами, а кроме того, наша позиция лучше и мы готовы драться до конца.

Некоторое время войска моего бывшего короля и Высшего Палача стоят друг напротив друга. Король явно прикидывает, стоит ли атаковать после того, как мы уничтожили несколько его полков тут и весь флот на рейде. Но Мелх умеет трезво оценивать шансы — потому королем стал он, а не Иероним. Проходит время, и, размахивая белой тряпкой, под прикрытием взвода арбалетчиков от застывших в строю полков отделяется седобородый старик. Я присматриваюсь — и ойкаю от изумления: Мелхиседеку наверняка пришлось постараться, чтобы заставить вести переговоры Палача Зосиму. Последнего из оставшихся с королем…

Трогает поводья и Бретиньи, выезжая навстречу делегации. Сперва я думал, что договариваться поедет Амелия. Потом понял, что парламентеры должны быть равны, а Бретиньи сейчас ровня Зосиме. Да и вообще, это не моя война, я итак сделал больше, чем должен… Но кое-что сказать Мелхиседеку надо. Вдруг получится?

— Поль, — прошу коннетабля. — Когда договоритесь о мире, скажи, чтобы Палач Зосима (это он и есть) передал Мелхиседеку вот это.

Вручаю короткое письмо, написанное перед боем.

«Мелхиседеку Атаргу, Высшему Палачу Лиангхара.

Сила, которую мы впустили в Мир, одинаково грозит всем — и Исмине, и Владыке. Если нужны доказательства — попробуй послать дозорные заклинания на Землю Ночи, или внимательно мое заклятиена Сумрачном. Тогда поймешь, почему Владыка говорит со мной, а не с вами, и что отступник — не я, а вы. Вспомни и то, что делает Владыка с теми, кто Ему не нужен, и задумайся. До тех пор, пока вы будете работать на иномировую Силу в ущерб Владыке, я буду вам противостоять.

Палач Лиангхара Левдаст Атарг».

Очень надеюсь, он прислушается к этим словам. Но даже если нет, в ближайшие годы начать новую войну не посмеет. Может, хоть задумается…

Всадники встречаются точно на полпути между нашими войсками. На всякий случай готовлюсь отразить атаку — от Мелха и Зосимы можно ожидать всего. И совсем уж панибратски толкаю локтем Амелию — случись что, помощь Верховной жрицы Исмины пригодится. Жрица, впрочем, сейчас и сама похожа на натянутую тетиву: чуть отпустишь — и швырнет стрелу смертоносного для слуг Владыки заклятия. Мы следим за делегацией Мелха — и одновременно чувствуем его защитные заклятия, незримым коконом окружившие отряд Зосимы. Высший Палач доверяет нам не больше, чем мы ему. И правильно.